Несносный тип (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

Затем случилось… это. Они уже закончили работу и шли назад, в крепость, следуя точно там, где Эльме указывали идти куклы магов, как неожиданная вспышка прямо перед главным входом, который до сих пор чинили, слегка ослепила девочку. Проморгавшись, Эльма увидела слабо знакомого ей старика в богатой одежде и рядом стоящую с ним высокую худющую бабу, которую у неё не получилось убить.

Длинная мерзавка рванула с места, пока бородатый дядька водил головой по сторонам! Длинная дурища, к вящей радости Эльмы, не ждавшей такого подарка от судьбы, резво поскакала по песку, направляясь к минному полю! Ей оставалось всего-навсего пару метров, как светящийся аркан магии, выметнувшийся из рук волшебника, сковал опасную женщину прямо в полете. Поймал, как кошка ловит лапой мышь, тут же дёргая назад!

Гадина извернулась в полёте, стеганув по магу и пятёрке рядом возившихся мертвецов дугой злого, ослепительно красного пламени. Оно страшно взвизгнуло, разрушаясь о кратко вспыхнувшее вокруг человека синее поле, заодно испепеляя безответных зомби в чёрный прах. Волшебник тут же замахал рукой, от чего удерживающий стерву аркан из энергии забился, лупя своей жертвой о песок, но та не сдалась, а вновь начала рассылать дуги губительной энергии! Только уже вслепую!

— Элли! Прячься! — пискнула Эльма, стараясь закопаться поглубже в песок.

Вовремя!

Война, судя по звукам, разразилась ни на шутку, но Эльма её не видела. Она, достойная дочь своего короткого и сурового отца, занималась тем, что ей вдолбили еще в Куате — выживала! Как землеройка, девушка зарывалась всё глубже и глубже, молясь всем известным ей силам и Ахиолу о том, чтобы Элли догадалась нырнуть в песок. Наверху грохотало, гудело, слышались дикие взвизги, после которых выкопанный девочкой окопчик немилосердно встряхивало, а её саму засыпало сверху.

Взрывы и вспышки следовали всё чаще. В ямку периодически падал песок, а затем, в какой-то момент, поверх лежащей и накрывшей голову Эльмы, возникла Элла — с выпученными глазами, что-то кричащая подруге-сестре.

— Ничего не слышу!! — заорала в ответ контуженная девочка, переворачивая на спину и плюясь песком в призрака. Та, оттерев принявшее сердитое выражение лицо, схватила Эльму за нос и потащила из ямы. Сероволоска, поняв, что всё позади, принялась поспешно выбираться.

Снаружи… всё было плохо. Побито, разбито, разорвано, оплавлено, нарушено и перекошено, включая даже такое монолитное здание, как крепость. Многочисленные мертвецы, бегавшие там и тут, были разорваны в клочья, вяло шевелящиеся там и тут. Множество воронок от взрывов говорило, что никто здесь в ударах не сдерживался. В трёх метрах от окопчика Эльмы дымила согнутая в непредставимую кракозябру пушка, которую сюда чем-то забросило аж за полсотни метров.

— Обалдеть…, - Эльма продолжала крутиться на одном месте. Сколько она провела в окопчике времени? Двадцать секунд? Минуту? Ну никак не больше двух!

— …мотри! …мотри! — дёргала её сестра за рукав.

На что посмотреть… было. Негодяйка, что всё тут раздолбала, была еще живой! Она висела в воздухе, окруженная грязно-пепельной почти прозрачной сферой, которую поддерживали трое — волшебник ат-Мансипах, некромант Базилиус Энно и… Ахиол. Все трое направляли на сферу руки, явно удерживая ту на месте.

Тряхнув головой, Эльма выбила из ушей излишек песка, а потом изумленно открыла рот. Мало того, что все трое пленителей худющей дуры выглядели потрепанными, так и она сама была в сознании!! Вон, висит в воздухе, ругается, дрыгается нелепо… только вот нелепость эта, если посмотреть по сторонам, страааашная какая-то!

— Но сейчас-то…, - с какой-то тяжестью произнесла Элли, — …но сейчас-то её убьют?! Эльма?!

— А я откуда знаю, — проворчала та, продолжая вытряхивать из себя песок, но одним глазом кося на спорящих могущественных разумных, готовая в любой момент сигануть назад в окопчик, — Если бы мозги были, как папа говорит, то её давно бы уже пристукнули. А если мозгов нет, то могут и в живых оставить…

Девочка-призрак испуганно икнула, когда в их сторону заинтересованно повернул голову бог.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эльма, потише-потише! — страшным шепотом начала Элли.

— А то что? — упёрла та руки в боки, — Если бы отец нас не научил, как себя вести в такой ситуации, от нас бы сейчас одни кусочки остались! Посмотри по сторонам!!

— Да…, - протянула Элли, вертя головой по сторонам.

— Всё папе расскажу, — злобно пообещала в пустоту Эльма, выкапывая эльфийские мечи из окопчика.

Она не видела, как орущая в силовом коконе Суматоха обмякает, теряя сознание, как её подхватывает Лейлуш Коррадорра ат-Мансипах, чтобы исчезнуть в яркой вспышке и как…

— Ой, Эльма…

— Ну что? — недовольно отзывается та, никак не могущая найти последний клинок. Остальные девушка держит перед собой в охапку.

И… замирает, видя две фигуры, взирающие на неё сверху вниз. Одна из них внешне молода, с мягкой и доброй улыбкой оглядывающая сестёр. Вторая же известна всем и каждому, так как шесть рук, голый торс и чёрные шаровары — очень отличительный признак.

— Девушки, — тихим и дружелюбным тоном обращается к ним Базилиус Энно, самый умелый и страшный некромант, когда-либо появлявшийся на Кендре, — Давайте мы не будем ничего сообщать Магнусу Криггсу?

— Шериф очень занятой… кид, — добавляет мэр, пытаясь улыбнуться, от чего у Эльмы по спине бегают ледяные мурашки, — Думаю, ему совершенно не следует знать об этом эпизоде. Мы готовы выслушать ваши предложения. Ваши разумные предложения и пожелания.

Эльма кашляет. В горле оказывается еще много песка.

Глава 19. Трудовой будень

— Всё хорошо, пап! Нас тут не обижают! Даже учат! — звенел в трубке голос Эльмы. Чересчур радостный голос.

— Точно? — подпустил я в тон сомнения, прищуриваясь, — Ты от меня ничего не скрываешь?

— Конечно же нет! Как тебе такое в голову пришло! — слегка срывается в возмущении дочь, определенно вешая мне на уши лапшу.

— Эльма, — давлю голосом я, — Мы, когда встретимся, обязательно поговорим. Серьёзно поговорим.

— Не выдумывай! — с обиженным выкриком девочка прерывает связь.

А я смотрю на две крошечные серые точки на горизонте. Гм, вроде ничего опасного для жизни нет, но от меня явно что-то скрывают…

Что же, пока ничего сделать нельзя. Вытрясу из этих негодяек подробности потом. Наверняка ведь во что-то влипли.

Выходя из переговорной полицейского участка, неожиданно обнаруживаю четверых хайкортцев, которые безо всякого страха и упрёка деловито возятся с замками… в оружейку. А главную дверь я за собой запирал. Вскрыли, гады.

— Господа, — привлекаю внимание к своему закрытому стальной маской лицу и двум стволам, направленным в спины преступникам, — Вы арестованы. Бросайте всё, что есть в руках. А потом задирайте их вверх.

Закрываю четверку в одной камере, накидывая им туда запакованных сухих рационов на месяц жизни. Это много, настолько, что олухи начинают подозревать, что я собираюсь их тут оставить в темноте и взаперти на весь этот месяц. Ну, они очень недалеки от истины, учитывая, сколько у меня сейчас головной боли.

— Шериф! — орёт один из них, встрёпанный полуэльф с диким взглядом, — Ты что, нас тут оставишь?!

— А где еще есть камеры? — удивляюсь я, прикидывая, как буду минировать подступы к оружейной.

— Отпусти нас!! — лихорадочно просит «переговорщик», — Мы просто хотели оружие! Для безопасности!!

— Врать-то не надо…, - хмуро бурчу я, дёргая ящики стола, когда-то принадлежавшего Целестии Теттершайн. Девушка любила вязать… Точно, тут полно клубков пряжи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да будь ты человеком, кид!! — визжит мне в спину полуэльф.

— Вы могли спокойно найти пушки на брошенных фермах, — парирую я, даже не собираясь вникать в раздумья о том, что этим придуркам могло тут понадобиться, — Приключение на полдня. Но вы полезли к гранатам и автоматам. Будьте счастливы, что не застрелил. И благодарны.