Проклятие шаманки. Том 1. - Astrollet

— Никак не ожидал, Евгения в вас такого интеллекта — признался тот виновато в конце беседы — обычно таких красивых девушек, бог обделяет некоторыми способностями к мышлению, а вы представляете совершенное исключение. Сочетание красоты и незаурядного ума, это страшнейший коктейль для некоторых людей мужского пола и вы очень опасный человек! — сказал тот смеясь.

— Поэтому если вы не против, я хотел бы пригласить вас сегодня к себе домой на ужин и познакомить со своей женой и сыном — и потом как-то виновато и смущенно попросил — не смогли бы вы сыграть что-нибудь для моей жены на фортепианно? Она у меня тоже любительница классической музыки и в курсе вышей великолепной игры, уж простите меня, что выдал вас.

И здесь я ответил согласием, теперь я знал, что умения, которые я перенимаю у мастеров, богиня не забирает у меня, а оставляет со мной, хотя мне шаманка говорила, что умения у меня будут одноразовыми и кратковременными. Вот действительно говорят, пути господни неисповедимы, а здесь все зависит от воли самой богини и она почему-то помогает мне и это меня начинает пугать. Как бы не потребовала от меня невозможного?

Вечером, сразу после работы за мной приехал джип и вежливый молодой человек, на мой вопрос — А как же моя хондочка?

Ответил — За свою машину, Евгения Владимировна, не беспокойтесь. Только дайте мне ваши ключи и назовите свой адрес, машина утром вас будет ждать около дома, мы позаботимся.

Меня привезли почти на окраину города, на берег моря, в фешенебельный район, где строят дома все толстосумы Владивостока и название соответственное *Дворянское гнездо*. Даже на дороге при въезде в район, стоял шлагбаум с дежурным домиком, куда нас пропустили без препятствий, наверняка джип здесь уже примелькался.

Пока ехали до Казанцева, думал, водитель и оставшийся охранник заработают косоглазие, а тот вежливый молодой человек поехал, скорее всего, отгонять мою хонду. Но я уже стал привычным к таким взглядам, только вздохнул и перестал обращать на это внимание.

Когда вошел к ним домой, только тогда понял почему меня пригласил домой поиграть на фортепианно Алексей Фомич. Навстречу мне обгоняя друг друга, сидя на коляске ехали еще не старая женщина и мальчишка лет двенадцати, мать и сын. И глядя на них у меня почему-то сразу защемило сердце и вдруг внезапно повлажнели глаза. Алексей Фомич подъехал чуть позже и мы вместе сели за стол ужинать.

И вот тут я вспомнил все уроки этикета, которые мне вдалбливали с детства, будучи еще мажором. За столом я вел себя безукоризненно и умело пользовался всеми столовыми приборами, вот хоть что-то пригодилось из моей прошлой жизни! Муж и жена, постоянно удивленно переглядывались между собой, они думали что я ничего не замечаю, будучи увлеченной беседой с двенадцатилетним Андреем.

И сегодня я тоже превзошел все ожидания Казанцева и играл как никогда, ведь играл я для людей, лишенных радости ходить двумя ногами по земле и прикованными к инвалидному креслу. И с тех пор как сам побывал между жизнью и смертью, теперь прекрасно понимал, что значит быть инвалидом и не жить полной жизнью, особенно как живут сверстники Андрея. И тогда же услышал их печальную историю.

Андрей был инвалидом с детства, а вот жена Казанцева, Алла Леонидовна, стала инвалидом три года назад, после внезапной смерти дочери Ангелины. Вот почему я все время в эмоциях Алексея Фомича чувствовал какую-то затаенную боль и горечь. Она и рассказала, что слишком много дали воле своей дочери. В свои шестнадцать лет она со сверстниками стала употреблять наркотики. Что они только не делали и какие только меры не применяли, все было напрасно. И однажды случилась трагедия, Ангелина умерла от передозировки наркотиков, а с матерью, не выдержав такого горя, не выдержало сердце и у нее случился инсульт и паралич всей двигательной системы.

И что только не делал Алексей Фомич и куда только не возил, даже к тибетским монахам, не считая Китая и Индии, никто не смог помочь, а наши медицинские светила в Москве только бессильно разводили руками. А я, пока мы пили чай и разговаривали, незаметно для них проводил привычно полную диагностику, как матери, так и Андрея, и в конце нашей беседы выдал вердикт, что смогу их вылечить.

— Не шутите так, Женя — вдруг сгорбившись прошептал Казанцев, а жена и его сын, напряженно замерли — где мы только не лечились и у кого только не были, а вы тут сказки рассказываете.

— Некоторое время я жила в Сибири, в Красноярском крае — ответил им терпеливо — и училась целительству у одной сибирской шаманки и с точной определенностью могу сказать, что вылечу вас. А чтобы вы мне поверили, я прямо сейчас расскажу где вы были и у кого лечились!

И под их удивленными взглядами, рассказал им и про Индию, и про Китай и даже про тибетских монахов. Все были поражены, особенно сам Казанцев Алексей Фомич. Договорились и назначил им день лечения, а на работе отпросился на пятницу, суббота и воскресенье у меня выходной. Все телефоны на время отключил и попросил вывезти всех нас куда-нибудь подальше в лес и предупредил, что буду после сеанса лечения, нетранспортабелен трое суток и чтобы на это время кто-то озаботился о моей тушке, впрочем так же как и о его жене с сыном.

Ну, что говорить, помог им, с помощью конечно моей богини и трое суток провалялся в особняке у Казанцева. Самыми счастливыми на тот момент были его охранники, которые с превиликим удовольствием таскали меня на руках, а я хоть и ослаб, но немного пошалил, обняв за шею несущего меня охранника и прижавшись к нему своей большой грудью. Тот от счастья наверное чуть не задохнулся. Какие все-таки мужики слабые на этот счет, в этот момент можно ими крутить как захочешь. А Казанцев до самого конца не верил в успех лечения, но выполнял все мои просьбы. Я ему так и сказал. Ну не выйдет, так не выйдет, что вы от этого теряете? Но когда первая пошла его жена, нужно было видеть выражение его лица, а когда по истечении всего трех суток пошел его парализованный сынок, то он сутки ходил ошарашенный и не мог никак прийти в себя. Единственное, что я мог его попросить, чтобы опять сильно не распостранятся об этом, когда тот спросил сколько он мне должен за лечение.

— Ничего — был короткий мой ответ, только смущенно его спросил, не мог бы он реализовать мое золото, лежащее в ячейке банка. А то, учитывая нравы нашего общества, мне совершенно небезопасно самому этим заниматься, а учитывая в каком теле я нахожусь, то это опасно вдвойне.

Вообщем, он самолично вместе со мной забрал золото из банка, порядка десяти килограмм и на следующий день принес мне три карточки на мое имя, по сто тысяч долларов каждая, итого триста тысяч.