Дело в ридикюле - Анна Лерн

за несколько секунд. Схватив меня чуть выше предплечья, лорд прошипел: — Как ты посмела сбежать, дрянь?

Я почувствовала, как краска гнева заливает мои щеки. Как он смеет так обращаться со мной?

— Отец, пожалуйста, не здесь, — холодно произнесла я, пытаясь удержать его взгляд. — Я понимаю, что нам нужно поговорить, но не на тротуаре ведь?

Сэр Додли, казалось, наслаждался зрелищем. Он стоял, заложив руки за спину, и с любопытством наблюдал за нашей перепалкой. Я бросила на сыщика испепеляющий взгляд, и, пожав плечами, он всё-таки отвернулся.

— Не о чем нам говорить, — отрезал отец, сильнее сжимая мою руку. — Ты едешь со мной домой. Сейчас же.

Я попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной.

— Немедленно отпустите меня, лорд Флетчер, иначе я стану кричать, — процедила я, вызывающе глядя в его глаза, переполненные яростью. — Вы ведь не хотите скандала, не так ли? Я могу вам его обеспечить. Как вы считаете, это как-то повлияет на ваше вступление в палату лордов?

— Ах ты… — отец побагровел, но не опустился до оскорблений. Он отпустил мою руку, и я отступила на шаг.

— Ты становишься все больше похожа на свою мать. Такая же упрямая и своенравная, — прорычал он с нескрываемым отвращением. Что практически ввело меня в ступор. Во-первых, куда делась отцовская любовь и нежность? А во-вторых, что значит: «похожа на свою мать»? Разве леди Флетчер была упряма и своенравна? Какие странные слова…

Сэр Додли откашлялся, давая понять, что мы все еще не одни. Отец бросил на него злобный взгляд и, развернувшись, направился к карете.

— Иди за мной, — бросил он через плечо, прежде чем исчезнуть за дверью. Я вздохнула, понимая, что тяжёлый разговор неизбежен. Но я не позволю этому человеку решать, как мне жить.

Виконт долго молчал, глядя на меня в упор. Он будто хотел надавить своим авторитетом, заставить нервничать. Я тоже молчала, отвечая таким же взглядом.

— Если ты вернёшься домой, я прощу тебя. Отправишься в загородное поместье, поживёшь там. Вскоре все забудут о случившемся. Я же постараюсь найти тебе мужа, который не обратит внимания на твою репутацию. Слава Богу, с моими деньгами это вполне возможно, — наконец сказал лорд Флетчер.

Внутри меня закипал гнев. Как он смеет говорить со мной, будто я вещь, которую можно спрятать подальше от глаз, а потом продать первому встречному? Моя жизнь — это не сделка, которую можно заключить за деньги!

— Вы думаете, я вернусь домой и буду жить, как вы скажете? Буду ждать, пока вы найдёте мне мужа, который закроет глаза на то, что я сама выбрала свою судьбу? Этого никогда не будет. Никогда. Вы слышите? — мой голос дрожал, но в нём звучала твёрдость, которую лорд точно не ожидал услышать.

Я не могла понять: как отец, который должен был защищать дочь, оберегать, быть для неё защитой и опорой, мог так легко предать чувства и мечты своего ребёнка? Неужели для этого человека важнее мнение света, карьера и связи, чем счастье его собственной дочери?

— Что ж, если ты не хочешь жить по правилам семьи Флетчер, уважать своих родителей, то и не имеешь права пользоваться её состоянием, — с самодовольным превосходством произнёс виконт. — Это будет справедливо, не так ли? Поэтому я требую, чтобы ты вернула то, что украла, Адель. Немедленно.

Я похолодела. Если я отдам всё, то нам просто не на что будет жить. Но это придётся сделать.

— Хорошо. Я принесу всё, что взяла из сейфа, лорд Флетчер, — кивнула я, изображая спокойствие. — Вы не против подождать?

— Я подожду. Только не вздумай сбежать, — тихим угрожающим голосом произнёс отец. — Иначе я запру тебя в сумасшедшем доме. Безумная дочь, конечно, оставит пятно на моей репутации. Но я это сделаю, дорогая.

Стены экипажа давили на меня со всех сторон. Воздух стал густым и тяжёлым. Я отвела взгляд от когда-то дорогого лица. Потому что не могла смотреть в глаза человеку, который говорил такие слова. А ведь виконт был для настоящей Адель любящим отцом… Хорошо, что она не видит, как он превратился в жестокого тирана, готового сломать жизнь дочери ради собственного благополучия.

Ничего не ответив, я вышла из экипажа и быстро пошла прочь. Мысли в моей голове роились, словно пчёлы в улье. Мне было страшно представить, во что превратится наша с Иви жизнь. Но сдаваться я не собиралась.

Свинцовые тучи всё ещё клубились над Логредом, но дождь прекратился. Он прибил пыль, наполнил воздух запахом петрикора*. Я быстро шла по дороге к дому и жадно вдыхала его, пытаясь успокоиться. Хотелось, чтобы в голове прояснилось.

Алисия и близнецы спали, прижавшись друг к другу. Я немного полюбовалась этой милой картиной и с облегчением подумала, что ничего не придётся объяснять.

Стараясь не шуметь, я собрала в платок украшения, потом сверху положила деньги. Немного посомневалась, но всё же вернула некоторую сумму обратно в ящик стола. Ничего, не облезет папашка…

Назад в деревню я почти бежала. Мне хотелось отдать украденное мною и навсегда забыть эту семью, как страшный сон. Вот только забудут ли они обо мне?

Возле гостиницы я на минуту остановилась, чтобы отдышаться.

— Миссис Холмс! Добрый день! — знакомый голос с визгливыми нотками прозвучал совсем рядом. Супруга судьи…

— Добрый день, миссис Лодли, — вежливо поздоровалась я, поднимаясь по лестнице.

— В гостинице остановился ваш знакомый? — женщина не отставала от меня. — Я видела вас с каким-то благородным джентльменом не больше часа назад!

— Он спрашивал, где находится кузня, — ответила я, ускоряя шаг. — У лошади слетела подкова.

— Всё понятно… А вы знаете, где у нас кузня? — жена судьи остановилась.

— Нет. Что я ему и сказала, — я вошла в дверь и шумно выдохнула. Какая же любопытная баба!

Узнав, в каком номере остановился отец, я поднялась на второй этаж. Руки немного подрагивали от волнения.

— Быстро ты, — усмехнулся виконт, открывая дверь. — Входи.

Я переступила порог номера, но дальше не пошла.

— Вот всё, что я взяла у вас. Вернее, почти всё. Мне пришлось кое-что потратить на свои нужды. Но я верну вам всё до последней монеты.

— Обучая детей бедняков? — насмешливо поинтересовался отец. — Отличное занятие для леди. Адель, у тебя ещё есть шанс изменить свою жизнь.

— Я её уже изменила. И меня всё устраивает, — мой голос звучал твёрдо. — Я нашла своё место.

— Только запомни, моя своенравная дочь, как только ты переступишь порог гостиничного номера, у тебя больше не будет семьи. Я даже имя твоё забуду, — виконт говорил спокойно, но я видела, как двигаются его