Кольцо предназначения - Наталия Ломовская

– Зачем тебе это нужно? – удивлялся он.

– Надо, – кокетливо и уклончиво реагировала Аля. Она валялась на кушетке в чем мать родила, Данила сидел за компьютером, но то и дело тоскливо-жадно косился в ее сторону. Роман с фотографом Анжелика завела для тонуса. Они встретились здесь, на кушетке, всего три раза, и Куприянов уже принадлежал ей со всеми потрохами. Он готов был делать что угодно, готов был на животе ползать и тапочки в зубах приносить, если б она позволила! Рабская натура, что там говорить!

Фотографии были готовы и отправились тому же адресату. Переписка пошла живей, и вот к лету Анжелика добилась от Алексея Быкова обещания приехать и погостить пару дней в Верхневолжске. Спасибо европейской пунктуальности – Анжелика успела сплавить Веру в пансионат «Иволга», успела избавиться от Куприянова легким и забавным путем. Архангел последнее время что-то захандрил, намекал, что нехорошо обманывать бедняжку Веру, да и отработал он свое... Полноправным хозяином жил у Вероники и смог-таки выяснить, где в огромной квартире хранятся семейные ценности, а в их числе – и половина кольца, темного, старинного, тяжелого.

– Зачем тебе это надо, а? Зачем? – все приставал к ней, выдав тайник. – Ну, не ограбить же ты ее собираешься?

– Да нет, дурачок. Я же искусствовед, ты забыл? Прошла информация о том, что в этом семействе хранится старинная вещица, пожива коллекционерам. Я могла бы купить ее у Веры, перепродать, хорошо заработать на этом. Понимаешь? Но вещица не обнаружилась, она нам больше не интересна.

– Если собиралась купить – почему не спросила в открытую? А фотографии тогда зачем? Нет, это что-то не то!

Анжелика залепляла ему рот небрежным поцелуем. Она не волновалась, она прекрасно знала – Куприянов не выдаст ее Вере, он трус и всегда останется трусом. Эта парочка друг друга стоит, право же! Но все равно нужно устроить его судьбу, устранить, удалить от Солодковой от греха подальше! Тут и подвернулась разбитная Настаська, папашина подружка. Не дура выпить и покушать, сама хозяйка ресторана, жадная до любовных утех, богатая, стервозная и красивая бабенка. Она Архангелу крылышки мигом поокоротит!

Но что-то пошло не так. Сначала господин Быков зачем-то двинулся в Верхневолжск не поездом, не самолетом – теплоходом! Захотелось ему полюбоваться красотой здешних мест! От этой прогулки жениха было Анжелике очень не по себе. Все вспоминала она день своего приезда в Верхневолжск и добрую, усталую коридорную в гостинице, которая так легко и просто указала ей, где искать отца и кто он.

«Мало ли каких людей встретишь в дороге, тем более на шикарном туристическом теплоходе, где отпускная атмосфера расслабляет людей, где так легко завязываются знакомства и откровенные беседы! Еду к невесте, она красавица, ее зовут Вероника Солодкова, вот фотокарточка. Позвольте, я прекрасно знаю Веронику Солодкову, она племянница моей троюродной бабушки, это вовсе не она! И начинают выяснять, и горю я синим пламенем, а если и не горю, то подозрение-то закрадывается, а оно не ржа, а душу точит!»

Так размышляла Анжелика, и мы с вами знаем, что не беспочвенны были ее тревоги, что, ведомый потаенными силами, сошел Алексей Быков с теплохода «Клемент Готвальд» на так называемой зеленой стоянке, соблазнившись остроконечными крышами домиков меж пышными дубами, и копченым лещом, и анемичными желтыми ирисами, что на пристани продавал дочерна загоревший оборванец. Впрочем, в назначенный день он был в Верхневолжске и шел на условленное свидание. Не терзался угрызениями совести, изменив, пусть и мысленно, не виданной еще суженой. Нес букет желтых, анемичных ирисов и бутылку вина, а еще – на подкорке, на глазном дне, крохотный, яркий образ встреченной на волжском берегу забавной кудрявой девушки. Ирисы Аля воткнула в вазу, бутылку поставила в бар. Она же полноправная хозяйка в этом доме, разве незаметно! Ей удалось все сделать правильно. Собиралась выкрасить огненную шевелюру в невзрачный пепельный цвет, но не смогла, рука не поднялась. А линзы купила – голубым закрыла свои изменчивые глаза. Не для господина Быкова старалась лже-Вероника. Примеряла, тщательно подгоняла к себе образ Солодковой. Она должна стать ею, должна смотреть на мир голубыми глазами. Может, потолстеть еще, лопать с утра до ночи гамбургеры и запивать «кока-колой»? Не дождетесь! Хрупкую фигурку Анжелики не осквернить лишнему жиру! Но, встав перед зеркалом, она с досадой и удовлетворением заметила: сходство есть. Те же высокие скулы, тонкие черты лица – нос, линия бровей, губ, заостренный подбородок... Только научиться бы еще улыбаться так – глуповато-растерянно, застенчиво. Нет, не выйдет такой улыбки у рафинированной Анжелики. Но скромно и с достоинством улыбнуться, пожалуй, можно. Вот так.

Полдня красоту наводила, полдня роль хозяйки репетировала и молилась, чтобы не ввалился кто незваный!

Нареченный не поразил Анжелику Тятькину красотой и изысканностью манер. На фотографии он выглядел как-то... более комильфо. Снят он там был на фоне собственного особняка – может, поэтому. И лабрадор у ног придавал хозяину большей изысканности. Лабрадоры – чудесные собаки. Морган – забавное имя. Я его уже люблю, у меня тоже была собака, такса. Вот ее фотография. Да, руки мои. Вот мама, правда, мы похожи? А с сестрой? Не очень, я знаю.

Толстоносый увалень, похожий на мультяшного людоеда Шрека, взгляд имел проницательный и тяжелый. Это даже хорошо. Сильный противник, не теленок – хватай за веревку и веди в стойло! Матерый бык. Такому за честь продеть кольцо в ноздрю.

Аля умело выдержала характер. Сдержанная, спокойная, интересная особа. Не скучная, а с изюминкой, с чертиками в карих – нет, голубых! – глазах. С такой не соскучишься, и краснеть за нее не будешь! И раскованная, страстная... Предъявив суженому половинку кольца, обняла его за шею, губы открыть, глаза прикрыть. Он сразу же задышал, довольный...

Но желанной близости – не физической близости, а душевной – между ними не наступило. Остался холодок, отчужденность. Пожалуй, даже большая, чем была во время их романтически-деловой переписки. Ночь горячих ласк странным образом не растопила лед, а словно спаяла его крепче. Но спешить нам некуда, нам надо еще подумать, как окончательно заместить собой Веронику Солодкову... Пока его можно отпустить. Торопится вернуться домой. Говорит – дела ждут. Отпустим его. Если там, в сказочной Швейцарии, не ждет его страстная аборигенка, то он не забудет наших ласк и нежных слов. Он на крючке, пусть и надувается сурово, косится по сторонам... И пока Анжелика смотрела вниз, стряхивала пепел с тонкой сигаретки, ей пришла на ум замечательная, ослепительная, блестящая комбинация...