Дитя лета - Луанн Райс

– Я тоже возьму одну штуку, – сказал Лаэм.

– Мы тебе и так подарим. Ты столько делаешь для девочки!

– Позволь, я все же заплачу, – настаивал он. – Мне так хочется.

Крайне неохотно Энн приняла деньги в кассу. Дала сдачи и небольшой пакет. Заглянув внутрь, он обнаружил там изящную нитку бус из крошечных сосновых шишек с золотым напылением из баллончика, несколько пар сережек, пару ожерелий и колечко.

– Это Джессика сделала специально для медсестер, – сказала Энн. – Ей нужно быть уверенной, что Роуз получает хороший уход.

– Она замечательная подруга, – сказал Лаэм, чувствуя гордость за то, что Роуз умела пробуждать в людях такое чувство любви и преданности. Но при этом он нисколько не удивился. Потому что с самого рождения Роуз была особенным ребенком.

В этот момент из-за утла показалась Камилла. В прошлом году она пережила микроинсульт и теперь ходила с палочкой. Однако выражение ее лица было таким же суровым, а седые волосы, как всегда, имели слегка голубоватый оттенок. Лаэм знал, что с тех пор, как в Ирландии утонул ее муж, Камилла не знала в жизни счастья.

– Лаэм, дорогой, – сказала она, подойдя поцеловать его, – где ты пропадаешь?

– В Мельбурне, – ответил он.

– В Мельбурне ? Неужто нашел новую пассию ? – улыбнулась она.

– Нет. – И он указал на плакат с фотографией Роуз. – Я нахожусь там с Роуз и Лили.

Улыбка на лице Камиллы мгновенно рассеялась.

– Я всегда была против того, чтобы использовать стойку портье как место для продажи. Наши постояльцы достаточно много платят за проживание, нечего принуждать их тратиться на наши местные благотворительные нужды.

– Но это средства для Роуз, – возразил Лаэм. – А вовсе не местная благотворительность.

Камилла нервно засмеялась. Лаэм был очень высокого роста и позволил себе заговорить с тетушкой голосом исследователя акул, но она была так агрессивна, что его ничуть не мучило чувство стыда.

– Дорогой мой, ты ведешь себя так, что можно подумать, это твоя родная дочь. И если бы я не знала, что ее мать была беременна по прибытии, то подозрения пали бы на тебя.

– Беременна по прибытии, – эхом повторила Энн. – БПП.

– Да, Роуз не моя дочь, – спокойно ответил Лаэм.

Отчего же такая забота? Трогательно, весьма трогательно. Только знаешь что? Я позволю себе сказать – прекрасно понимая при этом, что рискую и что не сносить мне головы, – на правах старшей в семье, заменившей тебе дорогих родителей, на правах последнего оставшегося в живых представителя старшего поколения Нилов. Изложу факты так, как я их понимаю. Мне кажется, что, сосредоточив внимание исключительно на дамах Мэлоун, ты лишаешь себя возможности найти себе достойную пару: интеллигентную, образованную женщину равного социального статуса, которая мечтала бы выйти замуж за такого прекрасного молодого человека, как ты!

– Женщину равного социального статуса? – повторил он, чувствуя себя так, будто попал в викторианский роман, что нередко случалось в общении с тетушкой. Однако он также знал, что, при всей сложности своего характера, она внесла на счет Роуз довольно крупную сумму; этот счет он открыл много лет назад, когда проблемы Роуз стали очевидны.

– Да, и ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. У тебя есть степень доктора наук!

– Послушайте, – решительно тряхнул головой Лаэм, – мне нужно как можно быстрее возвращаться в Мельбурн. Передайте Джессике спасибо за желание помочь.

У Энн заблестели глаза.

– Все мы знаем, кто по-настоящему заботится о Роуз.

– Ш-ш-ш, – предупредил ее Лаэм.

– Подушечки можете оставить на стойке, – объявила Камилла. – Они прелестны своей безыскусностью. Никто не посмеет сказать, что Камилла Нил настолько бессердечна, что запретила торговать сосновыми подушечками!

– Спасибо, Камилла, – воскликнула Энн, подмигнув Лаэму за спиной у тетушки, – вы настоящий гуманист!

– Энн права, тетя Камилла, – сказал Лаэм и крепко обнял ее.

– Не будем слишком отвлекаться от дел, – сказала Камилла и преклонила голову на плечо племянника, прежде чем удалиться, слегка прихрамывая.

– «Женщина равного социального статуса», – улыбнувшись, процитировала Энн. – Какая-то странная комбинация Джейн Остин и мыльной телеоперы.

Лаэм усмехнулся, пытаясь собрать все вещи в одну руку. Энни помогла ему загрузиться, но вдруг остановилась и погладила его по щеке.

– Ты очень хороший, Лаэм Нил. Такой же, как твой кузен Джуд.

– Спасибо, – смутился он.

– У моей подруги Лили очень тяжелый случай, но ты все равно не отказывайся от нее.

– Но между нами совсем не те отношения, – сказал Лаэм. – Я просто забочусь о Роуз.

– Ну-ну, – согласилась Энн, – но ты все же помни, что я сказала – не отказывайся. Ты ей нужен, Лаэм. И всегда был нужен.

Лаэм покачал головой, пытаясь скрыть те чувства, которые всколыхнули в нем ее слова. Он хорошо умел скрывать свои эмоции. Сделал серьезный вид и закинул сумку через плечо.

– Всегда, – повторила Энн, еще раз потрепав его по щеке. – С того самого дня, как она появилась в городе в состоянии БПП. Передай ей мою любовь, передашь?

– Не сомневайся, – сказал Лаэм, не в силах засмеяться, хотя лукавый взгляд Энн явно этому способствовал. Вместо этого он принялся неловко заталкивать в сумку хвойную подушечку. Глядя на вышивку, Энн вдруг сказала:

– А знаешь, ведь со дня рождения Роуз никто больше не видел Нэнни. Джуд говорил, что все китобои ищут ее, но она куда-то исчезла.

– Что ты говоришь? Обычно, приплывая на лето, она остается здесь до снегопадов.

– Знаю. Джуд тоже удивляется.

Они попрощались, и Лаэм вышел на улицу. Он направился к своему припаркованному неподалеку фургончику; накануне он вернул машину начальнику береговой охраны, а на обратном пути напросился в попутчики к смотрителю маяка.

Усевшись поудобнее, Лаэм покатил к югу. Подпрыгивая на каменистой дороге, он время от времени поглядывал на залив и заметил несколько черных спин финвалов, направлявшихся к месту кормления. Черный блеск, то и дело вздымавшийся над поверхностью воды, снова исчезал в глубине.

На соседнем сиденье лежал его неизменный ноутбук, и Лаэм остановился на обочине, чтобы посмотреть последние данные. Экран запестрел зелеными и пурпурными точками. В водах близ Галифакса очень много акул, больше обычного. Пурпурные точки с редкими интервалами особенно сгущались книзу. Лаэм ввел запрос ММ 122 и стал ждать появления на экране зеленой точки Нэнни, но она не появлялась. Он снова впечатал индекс – сигнала по-прежнему не было. Может быть, вышел из строя ее передатчик? Блоку питания было уже несколько месяцев, и его вполне можно было бы заменить этим летом на новый, при условии, что Джуд сумеет подойти близко к животному. Лаэма прошиб холодный пот, едва он подумал о хищниках; акулы просто кишели в заливе, он знал это и без подсказки пурпурных точек. Внезапно он вспомнил, как пристально разглядывал Нэнни в бинокль Джеральд Лафарг в день празднования рождения Роуз. Сколько же в мире хищников – всех мастей! Ему стало дурно от этой мысли.