Стальной Рубеж - Яр Красногоров

шума было, эх! И спорили и кричали… — он подкурил и затянулся, — Рэм посмотрел на это усё безобразие, выгнал всех к ебени матери, после чего позвал меня и других важных лиц на закрытое совещание! — он на секунду выпрямил грудь колесом, но старость мигом взяла своё и сторож снова ссутулился.

— И что там было? — настороженно спросил Павел.

— Погоди! — Иваныч стряхнул сигарету в забитую пепельницу. — Второй вопрос! Какими навыками или профессией обладали в мирное время⁈

Петрович скосился на дочь. Таня кивнула и стала забивать ответы в программу планшета.

— Ну⁈ Не томи!

— Так уот! — сторож наклонился выпустив дым, от которого девушка отмахнулась рукой, и в пол тона продолжил. — Принял он решение, что тута нам ловить нечего. Сказал, мол, переезжаем в более удобное место для обороны.

— И куда⁈ — гаркнул отец, на нерасторопного сторожа, отчего Таня слегка подпрыгнула.

— На завод Седина, — тихо ответил Иваныч.

— Едрить, мля! Там же стены не больно то и высокие. Два-три метра всего! Для этих уродов перепрыгнуть их как раз плюнуть.

В очередной раз затянувшись, старик пожал плечами:

— Вот Рэм план и разрабатывает, как нам тамо обосноваться. До ночи всё выпытывал у нас как строить то, да сё, как отстреливаться, какие тамо условия.

Петрович вздохнул:

— Значит сынку помощь нужна, — он повернулся к дочери, — Таня, пиши ещё: сварщик, инженер строитель, бригадир, застройщик, электрик, сантехник, прапорщик снабжения.

— Это я написала, — отозвалась девушка, продолжая клацать по экрану, печатая остальное.

— Точно! Следующий вопрос, — Иваныч в три тяги добил сигарету и воткнул её в гору других бычков. — Как и благодаря чему вы выжили после вспышки болезни?

Таня закончила писать то, что она училась на дизайнера ландшафта и за одно прошла подготовку у опытного снайпера, после чего перешла к следующему пункту.

— И что решили⁈ — продолжал выпытывать информацию из сторожа, Петрович.

— Рэм сказал, что переезд обязателен. Тута нам кердык. А тамо лучше. Так уот, он расписал большу-у-щий план! — он руками показал размеры, словно бы отец с дочкой таким жестом смогли бы представить масштабы. — Мы его тоже мусолили пол ночи, что, да как. Прикидывали, спорили и снова прикидывали. После дебатов появилась эта, как её, стратегия, о!

— Мля, Иваныч! — жалобно простонал Павел. — Я уже понял, что вы долго бодались с планом, ты скажешь уже, что делать то решили!

— О! Точно! — сторож повернулся к Тане. — Следующий вопрос, Чему вы научились за время выживания?

Блондинка перевела взгляд на отца и видя его раскрасневшиеся лицо, придержала за руку, чтобы тот не влепил затрещину постоянно отвлекающемуся сторожу, который явно получал удовольствие от своей новой обязанности главы комиссии.

— Па-а, я отвечу, — отозвалась девушка, — не волнуйся.

— Что с планом, Иваныч⁈

Старик приподнял голову, чтобы посмотреть на мужчину сквозь очки:

— Та я говорю же! Большой план был! Всё не вспомню. Мне кажется я уснул на моменте, когда наш подполковник объяснял председателю каким макаром можно перегнать вагоны, чтобы не мешались.

— Мля, Василий Иванович, ты «находка» для шпиона, — прошипел Петрович, — откуда вагоны взялись⁈

Старик пожал плечами:

— Дык, с плану же! Я ж говорю, большой план, — обидчиво отозвался сторож, — даже не план, а целая стратегия!

Таня тихонько хихикнула:

— Подскажите, какой следующий вопрос?

— Умница, внучка! — похвалил сторож, опустив глаза в анкету для опроса. — Как вы узнали о Цитадели⁈

Пал Петрович вздохнул, но так и не оставил попыток выведать чего полезного, решив подойти к расспросам с другой стороны:

— Ладно, Иваныч, скажи тогда, чем сейчас ребята занимаются?

Сторож хмыкнул:

— Готовятся, — он махнул рукой в сторону двери, — носятся со своими квестами! — он специально выделил букву «Е».

— Квестами⁈ — подняв голову от планшета переспросила Таня.

Отец нахмурился, посмотрев на дочь:

— Это что значит?

— Так обычно называют задания в играх, — коротко ответила девушка.

— Понял, принял, — мужчина снова повернулся к сторожу, — хорошо, а в чем заключается суть этих квестов? Что им делать надо?

Сторож пощелкал пальцами привлекая к себе внимание свободного парня, что сидел рядом с монитором от камер видеонаблюдения:

— Сынок, сделай нам чайку, пожалуйста.

— Сейчас, Василий Иванович, — отозвался студент с нашивкой цифры три.

— На чём я, — старик на секунду нахмурил лоб, — ах, да, квесты. Это такие приказы председателя, которые он в этих вот бескнопочных херовинах присылает.

В дальней части сторожевой будки загудел электрочайник.

— Хорошо, а какие приказы получили ребята, что сейчас занимаются организацией переезда? — приподняв кустистую бровь, спросил Павел.

— Ухх, — вздохнул сторож, — разные… Могу токмо сказать, что наш глава поделил всех по разным задачам для разных рубежей, чтобы никто не носился как угорелый, а знал что конкретно от него требуется! — он улыбнулся. — Толковый парень у Серёги получился, могу тебе сказать. Эх, гордился бы он своим пацаном.

При воспоминании о своём лучшем друге, Павел на короткий миг грустно улыбнулся, но тут же нахмурился, решив вернуть разговор в нужное русло:

— Что ещё за рубежи? Я этот устав от корки до корки прочитал, там много чего было, но мне так до конца и не понятно, зачем такой дележ людей.

— Эх, внучка! — сплеснул руками сторож. — Точно, пиши, в каком рубеже вы видите своё развитие⁈ — он повернулся к мужчине. — Тут я не соглашусь с тобой, Петрович. Рубежи хорошая штука. Каждый знает какие его обязанности, ты человек служивый, должен понимать такие вещи. Вона! — сторож указал на нашивку коренастого парня, принесшего им чайник и три кружки. — Видишь цифру⁈ Это третий рубеж. Они занимаются охраной периметра.

— Как погранцы? — спросил отец.

— Неа, скорее как караульные. Потом у нас есть разведка, это первый рубеж, за главного у них там парнишка смышлёный, но он сейчас скорее как приемник, ими больше Гроза занимается, — он стал разливать кипяток по кружкам, — это тот подполковник, который вас сюда привёз.

— Понял, — ответил Павел, вытащив пакетики и раскидав их по кружкам, — а что вторые делают?

— Это наши снайпера, на них стрельба и связь.

Петрович нахмурился:

— Что-то не вяжется стрельба