Слепая тайна - Леони Лонваль

поджилки» идти на это свидание, что Тео потрясающий, какой он красивый, какой весёлый, какой крутой и умный.

— Я поняла «какой он», можешь остановиться, окей.

Внезапно она улыбается мне во все зубы.

— Ты ревнуешь. И тебя тошнит.

— Да.

Бесполезно отрицать. Лучше признаться, чем растягивать это фальшивое напряжение часами. Конечно, я виню себя и разочарована, что у неё был супер вечер, супер свидание, тогда как это было моё.

Я провела вечер, упиваясь самобичеванием, объедаясь чипсами перед телевизором и поджидая свой телефон, насторожившись каждые три минуты, может, чаще, если честно. Немой скандал.

— Именно поэтому у меня есть план Б для тебя.

— Это нормально — бояться? Потому что я всегда это чувствую, когда ты начинаешь говорить подобные вещи.

Фанни строит мне глазки и склоняет голову набок. Это придаёт ей вид милого маленького животного, но срабатывает довольно хорошо. Тишина не рассеивается, наоборот, длится несколько минут. Она дарит мне широкую, немного хищническую улыбку. Я беспокоюсь ещё больше. Поэтому всё ещё сонным голосом и не слишком обнадёженная поведением лучшей подруги, я спрашиваю:

— План Б для чего именно?

— Для встречи с Тео.

Она принимает меня за дуру? Фанни серьёзно думает, что за одну (плохую) ночь решение проблемы найдено? Что за бред?

Я наблюдаю за ней молча. Я в пижаме, а она уже огонь с самого рассвета. Я же, наверное, похожа на помесь голубиного гнезда и Золушки в режиме уборки.

Веки тяжёлые от накопленных слёз сожаления и определённого недосыпа. Встретить Тео — разве не она должна была сделать это прошлым вечером? Зачем ещё одно свидание, так рано? У них была любовь с первого взгляда? От этой мысли меня тошнит.

— Как я смогу его встретить?

Фанни подходит ко мне, жестом просит меня подвинуться в сторону и устраивается попой на моей кровати рядом со мной. Удобно устроив голову мне на плечо, она шепчет, будто боится напугать:

— Вы оба испугались.

— Оба? — переспрашиваю я, не понимая.

Я не понимаю, зачем она мне это говорит. Что у меня была жуть пойти на эту встречу — не новость, но Тео? Это подразумевает что-то особенное?

— Никто из вас не пришёл на смотровую площадку.

Я надену эту повязку и отправлюсь на встречу с неизвестным и, главное, с самой собой.

Наверное, это самая безумная вещь, которую я делаю за последние десять лет, и не хочу, чтобы это прекращалось. Наоборот, хочу, чтобы это взорвалось!»

Я отправляю сообщение, прежде чем засунуть телефон в сумочку и почти забыть о нём. Подняв голову к Фанни, я вижу, что её взгляд сияет гордостью и безмятежностью. Я делаю правильный выбор, я знаю. И если вдруг ошибусь, это ничего. Это будет просто опыт, из которого нужно извлечь максимум и все возможные уроки. Потому что жизнь — это оно. Желание пройти свой путь, извлекая пользу из успехов и неудач, уметь идти вперёд, падать и подниматься.

Ответ приходит почти мгновенно. Не тратит же время, этот мистер Хоуп!

«Твоя жизнь заслуживает взрыва ощущений, Альба!»

Улыбка появляется при чтении его слов. Я убираю телефон без дальнейших раздумий. Пора броситься с головой в неизвестность и во всё, что ускользает от меня, потому что именно это и приносит удовольствие.

— Я готова, — заявляю я Фанни.

Она подходит ко мне и встаёт позади. Я чувствую её парфюм с таитянской ванилью. Сладкий и нежный, как лето. Звук ткани, скользящей между её пальцами, доносится до моих ушей. Сегодня я, разумеется, не надела очки, предпочла контактные линзы. Когда лента ложится на мои веки, меня охватывает дрожь. Вечер только начинается, и я уже трепещу от предвкушения.

Фанни завязывает узел сзади на моей голове и проверяет, надёжно ли он держится. Убеждается, что я ничего не вижу сквозь этот аксессуар.

— Если хочешь, мы ещё можем уйти, — объявляет она мне, словно для успокоения.

Она никогда меня не бросит. Никогда не бросала. Я успокаиваю её жестом, сжатием руки.

Всё получится, я знаю, чувствую.

Я слышу, как она нажимает кнопку вызова лифта. Когда в репортажах рассказчик объясняет, что люди, лишённые одного чувства, развивают другие способности, теперь я могу подтвердить этот феномен! Лишённая зрения, я чувствую, что все остальные обострены и работают лучше, чем обычно!

Фанни хватает меня за руку и ведёт на этаж — третий — где находится снимаемая квартира.

— Сколько у нас времени?

Я не подумала задать этот вопрос раньше, но он кажется мне важным. Этот момент будет мимолётным, и мне нужно знать предельную длительность этого пузыря, что мне дарован.

Моя лучшая подруга, кажется, поняла точно, к чему я клоню.

— Сорок восемь часов, — выдыхает она.

— Это хорошо или плохо?

— Тебе решать, Альба. Я буду в отеле. Если понадоблюсь, пришлёшь сообщение.

Воцаряется тишина, а через несколько секунд она побуждает меня сделать шаг вперёд, чтобы приблизиться к двери.

— Она в двух шагах перед тобой. Деревянная. Постучи, он откроет.

— Окей.

Я слышу, как она отступает. Её каблуки стучат по скрипящему паркету. Она нажимает кнопку лифта.

— Погоди, — шепчу я.

— Альба?

В её голосе проскальзывает нотка беспокойства. Её безмятежность, кажется, улетучивается по мере того, как моё колебание берёт верх над остальным. Я глубоко вдыхаю, чтобы прийти в себя.

— На моём месте ты бы это сделала?

Мне нужен этот ответ. Нужно знать, что то, что я делаю, — законно. Нужно чувствовать себя оценённой по достоинству. Нужно быть важной в своей жизни и вести её свободно, несмотря на все оковы.

— На твоём месте я бы ринулась навстречу этому мужчине, что меня одолевает и который так же увлечён.

Фанни, наверное, сопровождает эту фразу подмигиванием, легко представляю, но так как мои глаза завязаны, она выбирает послать мне звонкий воздушный поцелуй.

Одно чувство меньше, и всё же у меня нет ощущения, что я потеряла все ориентиры. Кажется, я лучше чувствую то, что меня окружает. Без страха.

Толпа — вот что угнетает меня, как и незнакомцы, будь они на улице или в холле моего дома. Теперь, когда я не могу их видеть, я чувствую себя сильнее, в большей безопасности.

Двери лифта закрываются и уносят мою лучшую подругу вниз.

Ты можешь, Альба. В любом случае, двигайся, потому что если сосед выйдет из квартиры и найдёт тебя на площадке с этой повязкой, он решит, что француженки — торчки. Или тогда наша репутация распутниц ещё усилится.

Моя рука поднимается и встречает дерево двери, когда я стучу. Меня охватывает дрожь,