Стальная память - Евгений Евгеньевич Сухов

Шестилетнего мальчишку, прятавшегося в платяном шкафу, обнаружил Костян.

– Не убивайте… Дома нет денег, – взмолился мальчик, просяще глядя на бандита.

– А где есть? – пропустил мимо ушей первую фразу Костян.

– Я не знаю.

– Не знаешь, значит, – посмотрел мимо пацана Костян. – Жаль.

– Нет. Не убивайте, пожалуйста…

Костян кивнул и молча ударил мальчика рукоятью нагана по голове, а потом обеими руками начал сжимать горло, когда мальчик перестал дышать, он выколол ему глаза.

Забившуюся под кровать трехлетнюю девочку Долгих схватил за ноги и с размаха ударил головой об угол печи. После чего бросил ее на пол, как какую-то ненужную вещь. Затем бандиты приступили к осмотру квартиры.

Как и говорил мальчик, денег в квартире не оказалось, если не считать трехсот рублей, что лежали в кошельке супруги Илиеску. Не нашли ни рыжья, ни сверкальцев – ничего! Когда угрюмые подельники пришли на кухню, там уже сидел Бабаев. Перед ним на столе лежала горка колец и сережек и бусы из мелкого жемчуга. Рядом – толстая пачка денег.

– Это ты где надыбал? – повеселел Долгих. – Мы, к примеру, ничего не нашли, кроме тараканов, моли и вот этого, – он бросил на стол триста рублей – трех катенек[97].

– Места надо знать, – осклабился Бабаев и мысленно похвалил себя за то, что догадался достать из своего тайника и взять с собой шесть тысяч рублей и горсть золотых побрякушек. Как будто знал, что в доме Илиеску будет пусто. Не окажись в доме рыжья, так сотоварищи могли бы строго спросить с него за недостоверную информацию…

Глава 22

Хуже фашистов

– Они хуже фашистов, – стиснув зубы, произнес майор Щелкунов, когда вышел из дома семьи Илиеску. На нем не было лица. Точнее, оно походило на белое пятно, искаженное страданием.

Полы и стены дома были залиты кровью. Повсюду трупы – старухи, пожилого человека, хозяина дома Дмитрия Илиеску, его еще далеко не старой жены и трех малолетних детей – восьми, шести и трех лет. Невозможно было поверить, что это сделали советские люди. Ну, пусть среди них один уголовник. Но двое других… Батальонный разведчик-фронтовик, не единожды рисковавший своей жизнью ради интересов страны, и юноша, совсем не знающий жизни и еще совсем недавно ходивший в пионерах. Возможно, что в банде есть еще кто-то… Но это не важно, ведь все они живут в советской стране.

То, что злодеяние совершила именно «банда разведчика», сомнений не возникало: было ясно по характеру убийства супруги хозяина дома, а потом эти выколотые глаза у трупов… Во время осмотра дома был обнаружен подкоп, ведущий из погреба дома к соседнему заброшенному дому, – по нему пролез оперуполномоченный Валентин Рожнов. И все – больше никаких следов. И никого, кто бы мог хоть немного пролить свет на случившееся.

К вечеру прямо во время совещания выяснилось, что бандиты унесли не шесть жизней, а семь: жена хозяина дома была беременна. На что уж толстокожим был начальник УГРО майор Фризин, но, прочитав сообщение, переданное секретарем, не смог сдержаться, – разразился таким отборным матом, какового Щелкунову не часто приходилось слышать.

Выдержав паузу, Абрам Борисович глухо произнес:

– Объявляю пятиминутный перерыв, – вытащив из кармана папиросы, он нервно закурил.

Прерванное совещание началось через двадцать минут, – за это время майор Фризин выкурил несколько папирос, гильзы которых были небрежно смяты в стеклянной пепельнице. В кабинете было задымлено.

Майор Фризин подошел к окну и распахнул форточку. Свежий воздух робко проник в накуренное помещение.

– Воспринимайте сложившуюся в городе обстановку как чрезвычайную ситуацию, – объявил начальник УГРО. – Майор Щелкунов, возьмите под плотный контроль все вокзалы: железнодорожный, автовокзал; рынки, магазины, рестораны. Преступники будут там, где есть большие деньги. Это ваша задача, майор Щелкунов.

– Есть, – поднявшись, ответил Виталий Викторович.

– Число патрулей в городе будет увеличено… Я договорюсь с начальством, оно пойдет мне на встречу. Если потребуется, так привлечем и военные подразделения. Не думаю, что преступники стоят на рынке и торгуют награбленным товаров. Они сбывают его через своих барыг, вот только кто они, мы пока не знаем… На продавцов на рынке нужно обратить особое внимание. И еще… Майор Щелкунов, вам поручается устроить облавы в притонах. В самых темных и самых преступных местах города! На Калуге, в Подлужной, на вокзалах, на Савинке… Задерживать всех подозрительных и тех, у кого не будет при себе документов. Лучше переусердствовать, чем пропустить бандитов. Наверняка потом будут жалобы, не страшно, я все улажу, главное – не прохлопать настоящих преступников. Мы покажем этим гадам, кто здесь власть!

С этого дня Средневолжск находился в режиме чрезвычайной ситуации, что вполне соответствовало обстановке, сложившейся в городе. Не оставалось милиционера, который не был бы знаком со словесными и фотографическими портретами разыскиваемых преступников. Личность четвертого преступника оставалась неустановленной. Не был известен и барыга, скупавший у банды похищенное.

В первую же ночь майор Щелкунов организовал облаву в пятнадцати притонах города, на следующий день – в восемнадцати. Среди задержанных оказалось немало тех, кто числился в розыске. Выявили восемь дезертиров, которых ожидал трибунал.

На третий в одном из притонов задержали сына управляющего Средневолжской областной конторы «Заготзерно» Фаиля Багаутдинова, которого приняли за Константина Жихарева. Парень любил одеваться с шиком; несмотря на юный возраст, был падок на девок и внешне походил на Костяна. После скандала районного масштаба, устроенного папашей, сынок был отпущен с извинениями и сочным бланшем под правым глазом, который он получил при задержании.

Кроме того, была проведена операция, осуществить которую майор Фризин собирался еще в то время, когда только был назначен на должность начальника уголовного розыска городского Управления, да все не доходили руки. Это была облава на барыг и граждан, занимающихся скупкой и перепродажей краденого. Плюс выявление новых барыг, о которых органам было покуда неизвестно.

С помощью осведомителей было выявлено несколько барыг, до нынешнего дня не попадавших в поле зрения оперуполномоченных городских отделений. В их числе оказался сторож хлебозавода близ поселка Северный Михаил Никодимович Чуприн, беженец, не столь давно проживающий в том же поселке.

Однако после того как к нему наведался участковый уполномоченный, ему и начальнику местного городского отделения милиции было сделано внушение майором госбезопасности Прибытковым, бывшим заместителем начальника отдела контрразведки Смерша Средневолжского военного округа (ныне такового округа уже не было, как и не было отделов контрразведки Смерша), приехавшим в отделение. Теперь майор Илья Исаевич Прибытков возглавлял один из особых отделов Министерства государственной безопасности республики. Илья Исаевич убедительно порекомендовал Чуприна не трогать и вообще