Дважды в одну реку (СИ) - Екатерина Каверина

Даша была утром настороженной, но довольной, даже счастливой, ела омлет, запивала бутерброд кофе, он спросил, где она собирается обедать, она улыбнулась, что пока не собиралась, но ради встречи с ним готова поехать куда-нибудь.

На обед Макс ехал с другого конца города, свернув на середине совещание по строительству нового бизнес-центра, первым срываясь со светофоров, и все равно опоздал. Даша улыбнулась, увидев его, и сказала, что уже заказала ему стейк. Она знала его, он знал ее – так какого же черта они делали все это время? Вечером он приехал к ней, захватив из дома пару чистых рубашек, джинсы и свитер, Даша ничего не сказала, увидев его пожитки, только включила свет в гардеробной.

День за днем он был рядом с ней, уходил от нее, возвращался к ней, все время ждал, когда Даша спросит его о жене, о разводе, а она не спрашивала почему-то. Ира устроила ему скандал в первое утро, когда он вернулся от Даши, в кроссовках и в старой спортивной одежде, так и не забрав из раздевалки в спорт-клубе свой костюм и какие-то другие вещи, брошенные там накануне. Хотелось закричать на жену, требуя, чтобы она заткнулась, ударить ее в ответ на слова о потаскушке, с которой он провел ночь. Максим вспомнил сдержанную Дашу и промолчал, только бросил, уходя, что поговорит с ней, когда сам сочтет нужным. К этому разговору он был почти готов, у него на столе лежали все документы, касающиеся развода, но Максим почему-то тянул, глупо и трусливо, наслаждаясь своей новой жизнью рядом с Дашей.

Почти через месяц после того, как он впервые остался с Дашей, Макс, наконец, решился на разговор с женой, которой совсем скоро предстояло стать бывшей.

Он открыл дверь своим ключом и вошел в квартиру, пахло чем-то сладким и сдобным. Ира была в гостиной, сидела на полу, играя с дочерью, ползающей в манеже. Его жена, его дочь – родные и близкие люди, так почему же он не чувствует к ним ничего, кроме настойчивого желания освободиться. Ира взяла девочку на руки, защекотала крошечные пятки и рассмеялась, услышав смех дочери.

Наверное, она хорошая мать, - отстраненно подумал Максим. – Интересно, а какой матерью была бы Даша?

- Привет, Ира, - своим голосом он нарушил идиллию общения матери и ребенка.

- О, наш папочка явился, - пропела Ира. – Соизволил, наконец, нас посетить.

- Нам с тобой нужно поговорить.

- О чем? О том, как ты на виду у всех путаешься со своей университетской любовью? Спишь с ней, как будто у тебя нет жены и дочери! Неделями не ночуешь дома, проводя время со своей шлюхой?!

- Ира, замолчи! И никогда не говори так о Даше!

- Да, а как мне о ней говорить? Может, мне ей сказать спасибо за то, что обслуживает моего мужа?

- Ира!

- Что, Ира? Мне это надоело! Надоело твое отношение, твое нежелание видеть ни меня, ни Машу, твое вечное отсутствие дома! Конечно, у тебя же важные дела! Важные дела, которые можно отодвинуть ради ужинов и обедов с этой потаскушкой! Ты думаешь, я сижу дома и ничего не знаю, где ты и с кем? У меня есть знакомые и подруги, которые с удовольствием докладывают мне, где и с кем проводит время мой муж. О том, что он путается с девицей, которая дважды вытирала об него ноги, - Ира истерично рассмеялась, а Маша у нее на руках заплакала.

- Ты можешь орать на меня сколько угодно, - зло бросил Максим, - Но не вмешивай в наши скандалы Дашу! - он поймал себя на мысли, что готов ударить Иру за всё сказанное ей. – А когда закончишь орать, заходи в мой кабинет.

Ира пришла через пятнадцать минут. Все еще красивая, несмотря на полноту и злой взгляд, но все равно непонятно, как он мог связаться с ней, сделать ей ребенка, а потом и жениться на ней.

- Садись, - Максим кивнул на кресло, стоявшее возле его стола. Вся эта сцена казалась верхом абсурда, все-таки он разговаривал со своей женой, а не с подчиненным. Ира молча села. – Я с тобой развожусь. Здесь условия, на которых я с тобой развожусь, - Максим протянул ей папку с документами, составленными адвокатом по бракоразводным делам. – Из этой квартиры ты съедешь, я оформлю на твое имя новую квартиру в доме дальше по набережной, дам деньги на ремонт и обстановку.

- Ты разводишься из-за этой Даши? – Ира вскочила из кресла. – Из-за карьеристки, которая приезжает и уезжает, когда хочет? Которая старше меня на семь лет, для которой ты удобный эпизод, которым здорово попользоваться время от времени?

- Я развожусь с тобой, потому что не хочу жить с тобой! Потому что не понимаю, зачем я вообще жил с тобой!

- Потому что ты сделал мне ребенка! Потому что из-за тебя я не уехала в Москву, как собиралась, потому что я думала, у нас будет нормальная семья.

- Нормальная семья не получилась, - тихо сказал Максим.

Глава 18

Работа перестала приносить радость – это пугало, обесценивало все, чем Даша пожертвовала в предыдущие годы, сводило на нет ее отъезд из Ростова, расставание с Максимом, ночи без сна, гастрит и абсолютную неопределенность в личной жизни. Было бы проще, имей она возможность решить проблему новым переездом, переходом на другую должность, но этого не происходило. Уж если быть честной с самой собой, то и отъезд из Москвы, желание завести ребенка – все это было вызвано абсолютной пустотой в душе, желанием направить свои силы, стремления на что-то иное, что-то, что потребует большого напряжения и любви. Раньше именно работа занимала это место, требовала эмоций, усилий.

Даша чувствовала себя каким-то обессиленным, дрейфующим осколком, который еще достаточно прочен, чтобы держаться на воде, но недостаточно силен, чтобы пристать к берегу. Именно поэтому она, всегда так любившая ясность, четкие планы с указанием сроков и этапов их выполнения, позволила почти неконтролируемо развиваться отношениям с Максимом, дала себе возможность получать пусть минутную радость от того, что он просто рядом. Даша не лукавила, когда признавалась маме, что радость, волнение и другие чувства, пусть и не столь приятные, она ощущает только, если они вместе с Максом. Он и она словно замкнутый мирок, которому нет дела до остальных, в который не проникают чужие злоба и зависть. Даша пропустила свою запись на ЭКО, было бы неправильным вводить в свой организм сперму другого мужчины, пока она спала в одной постели с человеком, о котором думала долгие годы.

В отношениях Даши и Максима сначала незаметно, почти неуловимо менялись роли – он перестал покорно выполнять все, о чем она просила, он больше не был тем Максом, который только кивал в ответ на Дашины умные слова. Даже в мелочах сначала редко, а потом все чаще звучало его «Я считаю». Ее это злило, задевало, но Даша не возражала, часто Максим делал абсолютно верные выводы. Умом Даша понимала: прошло время, позади остались разрушительные последствия кризиса, постигшие компанию Звенигородцевых, кризиса, который пришлось преодолевать именно ему, и было бы наивным полагать, что все произошедшее никак не отразилось на характере прежде такого радостного парня. Новый Максим больше не улыбался в ответ на каждое ее слово, часто задумчиво морщил лоб и уставал на работе – в чем-то он не был больше ее Максом, хотя, как и прежде, он совершал не слишком честные поступки в отношении женщин, вернее, конкретной женщины – своей жены.