Литературное Сумасшествие Дома - Гарри Гук

— А по мне это вода с листьев капает, — ответил Джей.

— Нет, нет! Смотрите! — Бернард рукой указал куда-то вдаль. Все всмотрелись. Сначала ничего не было видно, но потом, когда глаза привыкли, они увидели слабое голубое свечение. И чем дольше они всматривались, тем сильнее это свечение им казалось.

— Что это такое? — спросил один из них.

— Это жидкий эфир! — обрадовался Бернард. — Идёмте, скорее! — он рванулся туда через высокие кусты. За ним побежали Джей и Ант.

— Погодите, а он разве не токсичен? — спросила Марта.

— Ты что, химию не знаешь? — ответил Джей, и нырнул в кусты за всеми.

— Да, но это же вроде другой эфир… — но деваться некуда, и она пошла за остальными.

Она нырнула в эту пучину, ветки били в лицо, царапали кожу, что-то хрустело под ногами. Ребят практически не было видно, только голубоватый цвет. Эти несколько секунд показались ей вечностью, она уже думала, что свернула не туда и заблудилась. Но наконец-то ветки кончились, она увидела Анта в джинсах и куртке, с заплетёнными в хвост волосами. Увидела Джея в типичном, но ярком костюме путешественника в джунглях. И Бернарда, в грязном и уже дырявом халате, который он носит с Нового Юпитера, не стирая и даже не снимая его. Последний стоял над рекой, с любопытством разглядывая её.

Ант, увидев Марту, спросил её:

— Ты в порядке? Никто в кустах не укусил?

— Нет, спасибо.

Джей подбежал к Марте, схватил за руку и повёл к реке:

— Давай быстрее, ленивец, ты должна видеть эту красоту!

Вблизи она оказалась ещё ярче. Теперь это был не просто голубоватый, это космический синий, с какими-то будто блёстками, напоминающими звёзды. Словно здесь текла сама Материя, из которой состоит всё. Это даже уже не фантастика, это магия.

— Феноменально, — сказали в один голос, как истинные учёные, Марта и Бернард.

— И сколько объёма нам нужно? — поинтересовался Ант.

— Буквально литр, — ответил Бернард. Он стал доставать бутылку для жидкости.

— Это понятно, а вернёмся-то мы как? — спросила Марта.

— Насчёт этого даже и не парься, моя дорогая. — Джей достал из кармана машинку, нажал на кнопку, и эта маленькая красная, и на первый взгляд игрушечная машинка, превратилась в «Молнию» Джея.

Все остальные уставились на неё.

— Чё вы вылупились, автомобиль с уменьшителем что ли никогда не видели?

— То есть, блять, у тебя всё это время был твой автомобиль, который к тому же и летает???

— Да, обожаю эту крошку, — Джей уселся в кресло.

— Так какого хуя мы всё это время летали на самолётах, тратя время и деньги на билеты, а потом несколько дней бродили по этим джунглям?!!

— Ну, так ты сама сказала, что летающие машины у вас здесь запрещены. А оставлять её там, где-то в чужом для меня месте, я не могу без моей малыхи.

— Погоди, Джей, а все те предыдущие детали, в том числе и генератор, ты уже установил? — спросил Бернард.

— Ну да, пока летел в самолёте. Я их тоже уменьшил и поставил.

— Охренеть, — вздохнула Марта.

— Значит Двигатель Гердона у тебя уже установлен?

— Конечно же, Берн. Осталось только заправить. — Джей дёрнул за рычаг и сзади открылся бак. — Заливай эту жижу! А вы, госпожа Осенняя, и господин Бескровный, садитесь в машину.

— Готово! — Сказал Бернард и тоже сел внутрь, на заднее сиденье к Марте.

— Ну что, Марта, пора вернуть тебя назад в будущее! — объявил Ант и включил музыку.

— О да, Хендрикс! — ответил Джей, и «Молния» взмыла в небо, проходя сквозь пространственно-временной континуум.

Глава XXXVII30

Белый свет. Вот что я видел, когда открыл глаза. Белый, слепящий глаза свет. Я на станции. Один. В ожидании поезда. Часы показывают пятьдесят один час шестьдесят одну минуту. Они не тикают, стрелки не двигаются, но я знаю, часы идут. Где-то вдали гремит гроза, вспыхивают молнии. Но я жду свой поезд, билет уже куплен, в один конец, и его не вернуть.

Зря я отправился вместе со всеми. Я оказался только обузой перед ними. Им нужно спасти Майю, а может и всю Вселенную, а тут я со своим раком. Лучше бы остался дома. Да, тогда я бы их уже никогда не увидел, не встретил бы больше ни Майю, ни Марту, ни Джея. Но так бы точно было бы лучше.

Поезд приближается, я чувствую его, хотя его ещё не видно, запах его я ощущаю. Честно, я очень боюсь. Что там будет? А будет ли вообще что-то? И я боюсь здесь увидеть их. Как я бы не скучал по ним, им сюда нельзя. У них другая задача. Марта должна спасти Майю.

Как я здесь оказался? Я помню это путешествие сквозь время. Кубрик в каком-то смысле был прав, это было похоже на «Космическую Одиссею». А потом такой же космос. А что было дальше? Кашель. Сильные, разрывающие грудь боли. Кровь. Я буквально выкашливал лёгкие из себя. Мы видели Майю. Но Марта обращалась к ней как Грыарх. Видимо, демон из Иного Мира. А ведь во всём виноват я. Если бы я не дарил эту книгу, ничего бы не произошло. Ничего бы из этого никогда не происходило. И моя болезнь — это наказание мне за всё это. За то, что вообще подумал о мысли подарить Алиусоли́бр. Простите меня.

Как я понял, этому демону нужно тело. Физическое тело, для своей идеи. Он хочет выйти за пределы мира, как говорил. Что-то говорил про нереальность нашего мира, что он вымышлен. Я точно не помню.

Поезд уже видно. Он совсем рядом.

Ветер шепчет моё имя. Ант. Муравей. Песчинка в огромном мире. Я всегда считал себя ничтожеством. Семья не могла мной гордится. Я был мечтателем с пустой головой. Помню, в старшей школе, все уже решились со своим будущем. Уже знали на кого и куда поступят. А что я? Я не знал. Но чтобы не задавали лишних вопросов пошёл на театроведа. Правда, я быстро вылетел. Оказался на обочине жизни. Майя меня спасла. Вместе мы создали фотостудию, и плевать, что фотограф не зарабатывает, как айтишник. И плевать, что моя профессия не так важна, как хирург. Я нашёл своё счастье. Но я был ужасным, токсичным человеком. Мне не нравилось общество, точнее я делал вид, что они мне не нравятся. А всё потому что я их боялся. Я боялся снова оказаться изгоем, и я сделал из этого изюминку. Но на самом деле я был такой же, как и