Властелин видений - Антон Грановский

– А… где же бражники? – тихо спросил Рамон.

– Они уехали, – коротко ответил Глеб.

Бровик показал пальцем на рукав охотничьей куртки Глеба и сказал:

– Первоход, у тебя кровь.

Глеб поднял рукав и взглянул на пятнышко крови.

– Это не моя.

– Ты одолел шестерых дюжих мужиков за полминуты? – выдохнул, тараща глаза на Глеба, Хлопуша.

– Я уладил наш спор, – спокойно ответил Глеб и снова отхлебнул из кружки.

– Но…

– Иногда я бываю очень убедителен, – заверил Глеб. – И хватит об этом. Вернемся к нашему разговору. Итак, теперь у вас есть деньги. Снимите себе комнаты получше и постарайтесь выспаться. Через час после восхода встретимся здесь же. За этим самым столом. Всем все ясно?.. Отлично. Ну, тогда пейте олус, ешьте и расходимся до утра.

Глеб допил свой олус, поставил кружку и хотел подняться, но тут Бровик резко подался вперед и выпалил:

– Я вспомнил, откуда про тебя знаю! Ты тот самый Глеб Первоход, который одолел воинство темных тварей, а потом спас княжество от Голяди! Ты тот самый, верно?

– Верно, – кивнул Глеб.

Толмач Рамон прищурил свои бархатистые глаза и спокойно осведомился:

– Сударь, а разве князь не назначил за вашу голову награду?

– Назначил. Но уже отменил.

– Отменил? В первый раз такое слышу. Прошу простить мое любопытство, но не связано ли это как-то с нашим походом?

Глеб взглянул на толмача удивленно.

– Ты поразительно проницателен, Рамон. Что ж… пожалуй, я расскажу вам все.

Глеб обвел лица своих новых друзей внимательным взглядом и сказал:

– Мы отправляемся в Гиблое место, чтобы остановить белого чародея. И если кто-то из вас боится… Сейчас еще не поздно.

Несколько мгновений все молчали, потрясенно глядя на Глеба. Первым молчание нарушил Рамон:

– Сударь, белый чародей не может быть в Гиблом месте. Я видел его в городе несколько часов назад.

– Ты видел не его самого, – возразил Глеб. – Ты видел его отражение. Отражения – это…

– Двойники, – хмуро договорил за него юнец Бровик. – Бесплотные двойники живых людей, которые шастают по Гиблому месту. – Ловчий достал из кармана деньги и положил на стол. – Вот.

– Что? – не понял Глеб.

– Если бы ты сразу сказал, что мы идем в Гиблое место за белым чародеем, я бы не взял денег. Я возвращаю тебе задаток, Первоход.

– Что касается меня, то я всегда мечтал побывать в Гиблом месте, – заявил Рамон. – Про него рассказывают много чудного, а я всегда был падок на чудеса.

– Ну а я с самого начала был с тобой, – добавил Хлопуша.

Глеб положил ладонь на кучку монет и снова пододвинул их к Бровику.

– Это твои деньги, ловчий, и назад я их не возьму. Рамон, Хлопуша, Бровик, я рад, что вы пойдете со мной. – Он улыбнулся и встал из-за стола. – Встретимся утром.

Глава шестая

Гиблая чащоба

1

Утро выдалось туманное, но стылое. Со стороны их маленький отряд выглядел довольно забавно. Над всеми возвышался Хлопуша. Здоровенный, как медведь, в просторной, расшитой красными нитями рубахе-кросенце и в темно-ржавом полукафтане. Лицо – широкое, простодушное, но с лукавыми глазами.

Рядом – Глеб Первоход, темноволосый, загорелый, похожий профилем на горбоносую хищную птицу, одетый в легкую охотничью куртку и закутанный в серый суконный плащ.

Плечом к плечу с ним торопливо шагал Бровик, бедно одетый, совсем еще мальчишка, с дерзким, нервным, независимым лицом. На его фоне жгучий красавец Рамон, шагавший чуть в стороне, смотрелся настоящим франтом и богачом.

Четверка странников подошла к телеге, запряженной неказистой лошадкой. На телеге сидел мужичок в дырявом кафтане и грыз семечки.

– Сколько просишь за лошадь и телегу? – спросил его Глеб.

Мужичок, казалось, ничуть не удивился вопросу. Он прикинул что-то в уме и ответил:

– Коли хочешь забрать прямо щас, плати четыре резанки.

Глеб, не моргнув, отсчитал четыре серебряные монеты и вручил их мужику.

– Благодарствую! – сказал мужик, спрыгнул с телеги и, зажав деньги в руке, зашагал к кружалу.

Глеб взглянул на лошадку. Неказистая колченогая зверюга была обречена. У реки лошадку придется оставить, и ее почти наверняка сожрут волки или медведи. Это тоже своеобразная дань Гиблому месту. Пару раз Глеб пытался обмазывать стреноженную лошадь волколачьей кровью, чтобы отпугнуть хищных зверей, но запах нечистой крови сводил лошадь с ума. Так что – выхода не было.

Сбруя была гнилая, сплошные узлы, но Глеб решил, что сгодится и такая.

Запрыгнув на телегу, Глеб подождал, пока все усядутся, затем взял в руки поводья и легонько стеганул лошадку по тощему крупу.

Цоц-цок-цок – забили копыта по подмороженной за ночь земле. Телега, подпрыгивая на рытвинах, выехала на большак и покатила дальше.

Спутники Глеба еще не отошли от сна. Хлопуша откровенно клевал носом, Бровик бодрился, всем своим видом показывая, что он так же крут, как Первоход, однако глаза у него тоже были сонные. Толмач Рамон выглядел свежим и ухоженным, но взгляд его черных бархатистых глаз был слегка затуманен, а под глазами пролегли легкие тени.

Минут пять ехали по большаку молча. Потом Бровик зевнул, посмотрел на Глеба и спросил:

– А где у него сердце, Первоход?

– У кого? – не понял Глеб.

– У Гиблого места. Ведь у каждой живой твари есть сердце. Где же оно у Гиблого места?

Глеб усмехнулся.

– Значит, ты считаешь, что Гиблое место – это живая тварь?

– А разве нет? Я слышал, как о нем говорят ходоки. «Гиблое место становится хитрее». «Гиблое место не прощает ошибок». «Гиблое место хочет выбраться за межу». Ходоки говорят о Гиблом месте, будто о живой твари. Разве нет?

– Что ж… Пожалуй, ты прав. Но я не знаю, где у него сердце. За Кишень-градом есть лес вечной гари. За ним – озеро. В озере – Пепельный остров, а на нем – Погребальный шатер. Возможно, это и есть сердце Гиблого место. Но точно утверждать не берусь.

– А кто погребен в этом шатре?

– Говорят, что падший бог.

Бровик обдумал слова Глеба и спросил:

– А как же святилище Нуаран? Я думал, сердце Гиблого места там.

Глеб удивленно покосился на парнишку.

– Откуда ты знаешь про Нуаран?

– Слышал. Один молодой ходок рассказывал кому-то по пьяной лавочке.

– И что именно он говорил?

– Говорил, что в святилище Нуаран есть каменная плита, а на ней – письмена, которые оставил падший бог. Это правда?

Глеб нахмурился и вздохнул.

– Да, Бровик, это правда. Я сам видел эти письмена.

– Так может, сердце Гиблого места там? В этом святилище?

– Может быть.

– Тогда почему ты не уничтожишь его? Почему ты не вырежешь Гиблому месту его гнилое сердце?