Санаторий - Сергей Тамбовский

— Угадал. А где именно, не скажу.

— Как мы тут оказались? — задал Гриша следующий вопрос.

— Перенеслись, — со вздохом пояснил он.

— Как нам вернуться обратно? — это уже я спросил о наболевшем.

— Сложный вопрос, — поморщился Миша, — долго объяснять. Дальше.

— Кто такой менеджер Павел? — вспомнил я еще про одну непонятку, — как он связан с тобой и с пауками?

— Павел из Хозяев… — туманно пояснил Миша. — Которые управляют всем в этом месте.

— А Хозяева это кто? — уточнил Гриша.

— Те, кто управляет, — посмотрел он на него, как на недоумка.

— А что, этими тварями можно управлять? — спросил я.

— Вполне, — лапидарно ответил он.

— С помощью микросхем, которые в них встроены? — пришла мне в голову блестящая догадка.

— Вот видишь, ты и сам все знаешь, — подтвердил он.

— Стой-стой… — начал я озвучивать еще одну догадку, — получается, что и у тебя внутри есть такие чипы?

— Не чипы, а чип, — неохотно ответил Миша, — одного вполне достаточно.

— Так, стоп… — пришла мне в голову еще одна мысль, — эти вот пауки с муравьями, они тоже небелковые?

— Конечно, — кивнул Миша, — тут все формы жизни на другой основе.

— А тогда сожрать же нас они не смогут, так?

— С чего ты взял? — даже немного удивился он, — переварить, наверно, не смогут, а порвать на кусочки вполне.

— Что нам дальше делать? — сформулировал, наконец, главный вопрос Гриша.

— Могу сказать, что вам надо было делать, — дипломатично ответил Миша, — надо было телепортироваться из подвала под Лениным. А сейчас не знаю, что…

— Да, — почему-то сам собой вылетело из меня, — а что значат разные положения руки у Ленина, можешь сказать? Или тоже секрет?

— Почему, — пожал плечами Михаил, — это как раз абсолютно открытая информация — положение ленинской руки показывает состояние защитного барьера вокруг этого места. Если она поднята вверх, значит, барьер включен, если опущена вниз — барьер выключен.

— А если она горизонтальная, как сейчас — тогда что?

— Значит, ведутся какие-то ремонтные работы…

Надо было наверно спросить у него, кто и как этот ремонт там производит, но я не успел, потому что завыла сирена… ну да, самая, что ни на есть, обычная сирена по типу тех, что стоят в системах гражданской обороны и оповещают граждан об экстренной ситуации.

— А это еще что? — спросили одновременно мы с Гришей.

— Ничего особенного, — вторично пожал плечами Миша, — просто у вас там в столовой что-то случилось. Возвращайтесь и все узнаете… железки свои можете здесь оставить, они все равно бесполезные.

— Бежим, — предложил Гриша, а я напоследок все же не преминул сообщить этому небелковому Михаилу, — разговор не окончен — еще поговорим, да?

— Конечно, — раздвинул он губы в подобие улыбки, — всегда рад пообщаться.

Телегу мы все же бросать не стали, ухватили ее за рукоятку в четыре руки и в быстром темпе покатили к входу в главный корпус. Пауков нам по дороге не встретилось, проползли мимо только парочка муравьев, да пролетела бабочка размером с курицу — я проследил их путь, выставив перед собой калаш, но они на нас не обратили никакого внимания. Добрели до памятника, по-прежнему зорко контролируя обстановку вокруг.

— Гляди-ка, — показал Григорий пальцем на Ильича, — рука опять поднялась…

— Значит, они там что-то починили, — вывел логическое построение я, — и какой-то там барьер опять работает.

— Бред собачий, — потряс головой Гриша, — тебе не кажется, что он нам скормил лютую дезу?

— Кажется, — не смог не согласиться я, — однако первым делом надо бы узнать, что там у нас произошло. А об остальном позже побеседуем.

На наш стук в дверь она сразу же распахнулась — на страже в дверях стоял Афоня, держа в руках красный огнетушитель.

— Что случилось? — хором спросили мы оба.

— А как вы узнали об этом? — справился он.

— Так сирена же завыла…

— Аааа… — он отставил огнетушитель в сторону, — а я как-то и не заметил, что что-то там выло… а что у нас случилось… так Тамарка Игната застрелила, больше ничего…

— Насмерть? Из двустволки? — спросили мы с Гришей одновременно.

— Из двустволки, точно, — кивнул Афоня, запирая входную дверь, — а вот насчет насмерть или как, сейчас идут разбирательства — Анвар там за главного.

— А за что она его? — все же задал я еще один вопросик, прежде, чем мы вошли в столовую.

— Я не в курсе, — пожал плечами Афоня, — сами у нее и спросите.

В столовой стояла звенящая тишина, прерываемая только хрипами и бульками лежащего на полу Игната. Из чего я заключил, что нового трупа у нас тут пока нет.

— Что здесь случилось? — громогласно вопросил Григорий, — пока мы на пауков охотились?

От группы, окружавшей лежавшего Игната, отделилась Ирина и ответила достаточно толково на мой взгляд:

— Тамарка взяла и выстрелила в Игната. Из обоих стволов.

— Зачем? — спросил я.

— Сам у нее спроси — нам она не говорит, — и она указала в самый дальний конец столовки, где Тамара и стояла лицом к окну и спиной к нам.

— А с ним чего? — указал на раненого Гриша.

Тут уже на первый план вышел единственный среди нас лекарь по имени Анвар.

— Огнестрельное ранение грудной и кишечной полости, диаметр дроби тройка, на глухаря или допустим лису — не жилец этот пациент, не жилец…

— Даааа, — как-то одновременно вырвалось и у меня, и у Григория, а закончил я один, — надо с Тамаркой поговорить что ли…

— Подожди, — притормозил он меня, — а кто ей оружие-то выдал?

— Так стояло ружье, прислоненное к стенке, — виновато начал оправдываться Валера, которому оно собственно и принадлежало, — она сама его и взяла.

— Ладно, — махнул на него рукой Гриша, — с тобой потом разберемся…

И мы с ним бодрым шагом придвинулись к санитарке по имени Тамарка.

— Мы с Тамарой ходим парой, — начал я,