Начало пути (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Будешь? — развалившись у очага, я протянул Герту пузатую фляжку из потемневшей бронзы.

Тот осторожно понюхал горловину:

— Ром?

— Молоко! — хохотнул я. — Конечно ром, пей...

Тот, морщась, сделал несколько глотков. Крякнул и занюхал рукавом, как заправский алкаш.

— На, закуси... — я протянул утиное крыло.

Герт с удовольствием захрумкал прокопченными хрящиками.

— Откуда ты, Молот? — спросил он, немного повеселев. — Ты никогда не рассказывал?

— Больше знаешь — крепче пьёшь, — я отхлебнул ром и протянул фляжку вновь.

— Куда так часто? Я не могу...

— Пей! Как говорят: "Между первой и второй ты закусывай, герой! А иначе, если пьешь — до шестой не доживешь"!

Герт послушно глотнул ром и, закинув его копченым мясом, смачно зачавкал.

— Ты так и не ответил на вопрос, — хитро посмотрел на меня парень.

— Я из другого мира. И до того, как попал сюда, я не знал о существовании вашего...

— Ты хочешь вернуться?

— Все мои друзья и... родные — теперь здесь...

Герт облегченно вздохнул, словно опасался, что я в скором времени его покину.

— Расскажи мне о своём мире, — попросил он, отхлебывая из фляжки. — Далеко он?

— Даже не знаю... Может близко, где-нибудь под землей или в небе, а может в другой вселенной.

— Что такое вселенная?

— Это больше, чем мир. Во вселенной много богов и много миров. Но одно я знаю точно, что попал я сюда неслучайно... Возможно, вся моя предыдущая жизнь была подготовкой к чему-то большему, настоящему...

Я снял с шеи цепочку с подвеской из изумруда и повертел ее в руках. Амулет, найденный в кишках гигантской змеи, переливался теплым светом костра.

— Я как этот камень — случайный, но для чего-то нужный... Иногда вспыхиваю, разгоняя тьму, а при ярком солнце прячусь под рубахой в ожидании чего-то...

Опустошив фляжку, легли спать на срубленные ветви смолистого лапника. Я закрыл глаза и попытался вспомнить себя прошлого. Но ничего, кроме расплывчатых образов, не увидел. А может, и не было ничего? Может я всегда жил в этих местах, а моя прошлая жизнь была просто сном... Сном, который легко забыть и сложно вспомнить...

Перед тем, как убить Фиморру, я обязательно ее спрошу: кто я есть на самом деле...

***

Спустя неделю пути лес поредел и расступился, уступая каменистым просторам побережья. Впереди расстилалась бескрайняя гладь Великой воды. Запах морской соли и выброшенных на берег водорослей смешался с криками чаек и шумом прибоя. Величественный океан неспешно перекатывал буруны зеленых волн, сливаясь на горизонте с синевой небосвода.

— Что находится там, за Великой водой? — махнул я на океан.

— Никто не знает, — Герт с наслаждением втянул морской воздух. — Никто никогда не пересекал Великую воду. Рыбацкие лодки уходят от берега максимум на один-два дня пути. Заплывать дальше опасно — боги гневаются, и пучина поглощает смельчаков.

— Далеко на рыбацких лодках не зайдешь. Тут флот нужен.

— Что такое флот?

— Корабли. Это как лодки, только в несколько раз больше...

— В королевствах такого отродясь не было...

Наши кони шагали вдоль берега, выбивая копытами крупную гальку. Через несколько миль показалась рыбацкая деревня. Бревенчатые домики россыпью облепили пригорок, расположенный чуть поодаль от волн прибоя. Рыбацкие сети бесконечной паутиной опутали побережье. Развешанные на специальных столбах, они сохли под лучами палящего солнца.

Нас встретил лай деревенских шавок. Свора, захлебываясь и прыгая вокруг лошадей, с видом хозяев пыталась показать, кто здесь главный. При этом ни одна из собак не смела приблизиться вплотную. Совсем как у людей — многие показывают свою значимость лишь пустыми словами и криками.

Из посеревших от времени и соленого воздуха хибар выбежали люди. Бородатые рыбаки в рубищах и холщовых штанах, закатанных до колен. Босые ребятишки и неухоженные женщины в бесформенных сарафанах.

— Приветствуем жителей побережья! — крикнул я, обращаясь к толпе. — Кто у вас старший?

— Так нет такого, — ответил жилистый мужичок с хитрым прищуром. — В нашей общине каждый сам себе хозяин.

— Меня зовут Молот — командор Королевского легиона и Глас короля Солта. Королевство подверглось нападению варгов, пришедших с южных земель из-за Долины Теней. Нам нужна лодка и гребцы, чтобы попасть на остров Дьявола. Дело особой государственной важности.

— А что нам государство... — мужичок погладил седеющую бороду. — Мы здесь сами себе и королевство и государство.

— Во главе варгов Фиморра, — я спешился. — Если она захватит королевство — мир людей обратится в рабов.

— А мы здесь и так как рабы. Работаем, ничего не имея. Нам что Солту, что Фиморре служить — одно едино.

Герт подошел ко мне и шепнул на ухо:

— Это отшельники, они не знают, кто такая Фиморра, и не смогут понять истинный ужас ее власти. Они всегда жили в своем мирке и ни разу не видели ни городов, ни короля. Я попробую с ними договориться.

Герт демонстративно побрякал расшитым мешочком с золотистыми завязками:

— Кто отвезет нас на остров Дьявола и обратно, получит сто монет!

— А на что нам деньги? — старик язвительно прищурился. — С этого острова еще никто не воротился. А с собой в могилу монеты не возьмешь...

Герт махнул на меня рукой:

— Перед вами убийца варгов, победитель Люпуса и Темного алькийца, он обеспечит вашу безопасность, и вы сможете воспользоваться наградой... в сто пятьдесят монет!

Мужики зароптали. Сгрудившись и чуть отодвинувшись в сторону, они бурно обсуждали услышанное. После недолгих споров вперед выдвинулся все тот же седобородый.

— Мы посовещались и приняли решение, — рыбак надрывно кашлянул. — Мы отказываемся от вашего предложения и просим вас покинуть деревню.

Я подошел к мужичку вплотную и процедил:

— Вы не понимаете опасность нависшей угрозы, и мне недосуг с вами спорить. Как Глас короля, я вынужден силой заставить вас оказать нам помощь.

Не успел я договорить, как мелькнувшая сзади тень попыталась ударить меня дубиной. Реакция волка помогла увернуться. Вытащив откуда-то дубины и топоры, рыбаки кинулись на нас со всех сторон.

— Не убивай их! — крикнул я Герту. — Только в крайнем случае!

Парень выхватил меч, отмахиваясь от ударов палок. Нападающих было чуть больше десятка.

Я взмахнул молотом, обломав пару дубин. Трое самых смелых приблизились ко мне слишком близко. Я перевернул молот и ударом рукояти переломал им ребра. Те брякнулись на землю, стеная и выкрикивая проклятья. Следующих двоих я приложил ударом кулака в солнечное сплетение. Им повезло остаться с целыми ребрами, но мучений они испытали гораздо больше, чуть не задохнувшись от спазм диафрагмы.

Герт успел ранить еще двоих — аккуратно подсек им ноги, уложив на землю. Уклоняясь от топоров, я ткнул рукоятью молота в живот еще одного. Тот, выронив топор и сложившись пополам, покатился по песку.

Остальные трое, побросав оружие, дали деру. Я швырнул молот под ноги беглецам. Рыбак брякнулся о камни, расшибив лоб. Двое успели скрыться.

Я подошел к мужичку и, схватив его за бороду, чуть приподнял. Тот заорал, дергая в воздухе босыми ногами.

— Негоже так гостей встречать... — ледяным тоном произнес я. — Через полчаса лодка с гребцами должна ждать нас на берегу, а сейчас распорядись, чтобы нас накормили. И без глупостей! В следующий раз мы будем не так благосклонны, и напавшие умрут...

— Будет сделано, господин! — залепетал тот, кривясь от боли. — Отпустите меня, прошу!..

Я швырнул рыбака на землю. Тот не по годам бодро вскочил и, не переставая кланяться, скрылся в одном из домов.

Напавшие приходили в себя. Словно побитые псы, виновато поскуливая, расползались по сторонам. Кто смог самостоятельно подняться на ноги, поспешил скрыться в хижинах. Остальным помогли женщины — растащили их по домам.