Тренер Култи - Мариана Запата

Две секунды спустя мы заняли назначенные позиции. В нашем случае это был аутфилд – внешняя часть поля.

Примерно десять минут спустя с боковой линии раздался вопль Саймона:

– Да вы издеваетесь! – А все потому, что я поймала третий мяч, а Култи до этого перехватил первый и второй, который отправил на третью базу с такой силой, что защитники не успели ничего сделать. Кто же знал, что у него так поставлен бросок?

Когда иннинг закончился и наша команда перешла в нападение, ничего не изменилось. Култи отбил мяч близко к внешнему краю поля, чтобы добраться до третьей базы за один заход. Я отправила мяч подальше, чтобы игрок с первой базы успел пересечь домашнюю, бросилась бежать и добралась до второй.

Спустя тридцать пять минут капитан второй команды чуть ли не с пеной у рта орал на Карлоса, доказывая, что в следующей игре нужно будет поменять игроков.

– Им, – и он указал на нас с Култи, потому что мы играли так, будто много лет вместе практиковались, и я даже не знала, удивляться этому или нет, – нельзя быть в одной команде!

Немного несправедливое требование.

Немного.

В конце концов, мы профессионально играли в футбол, а не в софтбол. Пацанка с детства, я в целом преуспевала в разных видах спорта. Только училась не очень, потому что предпочитала тренировки зубрежке, но нельзя же быть талантливым сразу во всем, – если ты, конечно, не Дженни.

Так уж получилось, что Култи тоже неплохо ловил и бросал мяч. Делов-то.

Во время любительских игр, какими бы они ни были, я не выкладывалась на полную. Во-первых, потому что мне нельзя было травмироваться; во-вторых, потому что я не хотела перетягивать одеяло на себя, понимая, что люди приходят сюда расслабиться и получить удовольствие. Им не интересно со мной соревноваться. Даже Култи не бегал в полную силу, хотя все равно был на порядок лучше простых любителей. Но он не лез вперед, сдерживался, и я видела, что он искренне пытается дать шанс остальным.

Но дело вот в чем: он не любил проигрывать. И я не любила. Поэтому если кто-то не пользовался представившейся возможностью – значит, ею пользовались мы. И почему-то я всегда чувствовала, где на поле находится Култи. Он всю игру ловил и бросал мячи.

В итоге мы выиграли девять-ноль.

Когда «Рея» все же перевели в другую команду, я встретилась с его безумными глазами через все поле. Мы поняли друг друга без слов. Это был матч-реванш. Второй раунд. Совершенно другая игра, но тот же смысл: я против него.

Огонь, который горел в груди во время футбольных матчей, вспыхнул вновь. Не сводя с Култи взгляда, я с вызовом ухмыльнулась. «Сыграем?»

Оставалось надеяться, что он меня не растопчет.

* * *

– Вот черт, – пробормотала я себе под нос, когда наручные часы Саймона запищали, провозгласив окончание матча.

Марк подбежал ко мне, раскрасневшийся и потрясенный.

– Мы что, проиграли?

Я оцепенело кивнула.

– Да.

– Как? – спросил он. Мы никогда не проигрывали, особенно если были в одной команде.

– Из-за него, – ответила я. Можно было не уточнять. Мы и так знали, кого я имею в виду.

Мы молча переглянулись и разошлись тонуть в разочаровании. Подобрав биту, я засунула перчатку под мышку и потянулась. Не прошло и минуты, как на землю рядом кто-то присел; разумеется, это был Култи.

Сволочь.

Он молчал, и раздражение во мне нарастало. Слова тоже не шли, что злило только сильнее. В конце концов он повернулся ко мне и абсолютно невозмутимо сказал:

– Как говорил мой тренер, проигрывать нужно уметь.

Я нахмурилась.

– Даже не верится, что ты его слушал.

Он приподнял темные брови, и на лице появилось безмятежное, практически ангельское выражение.

– А я и не слушал. Просто говорю тебе то, что говорили мне, Тако.

Тоже мне, умник.

* * *

Несколько дней спустя, когда мы коротали время в аэропорту Сиэтла после второй игры сезона, я заметила толпу, окружившую нашего сенсационного тренера.

Что, опять?

Я никому не говорила про орду вокруг «Ауди» после первой игры и не слышала, чтобы это обсуждал кто-то еще. Если честно, я и не задумывалась об этом. С тех пор я успела поиграть с немцем в софтбол и даже немного пошутить с ним, по крайней мере, насколько позволял его сухой юмор.

С другой стороны, на тренировки это не повлияло. Он по-прежнему докапывался до меня при каждом удобном случае. И больше не просил подвозить: черная «Ауди» исправно поджидала его на парковке. Окна настолько темные, что я готова была поспорить на доллар о незаконности такой тонировки.

Жизнь шла своим чередом. Никто не обращал на моего нового приятеля внимания. Никто даже не догадывался о нем, кроме Марка, который отказывался со мной разговаривать, потому что я привела Култи на софтбол и ничего ему не сказала. Ничего, переживет.

В остальном все было в порядке. «Пайпере» снова победили и теперь направлялись домой. Мы с Дженни уехали из гостиницы вместе, заскочив в последний микроавтобус.

Остальные девчонки, уехавшие раньше или вместе с немцем, уже разбрелись по окрестностям гейта. Неподалеку дежурили сотрудники службы безопасности аэропорта, а узнавшие Култи люди стояли прямо перед ним и открыто пялились. То ли не замечая, то ли игнорируя их, Култи смотрел в свой айпад: его явно не волновало, что к нему относятся как к аквариумной рыбке.

Почему он снова не ушел в ВИП-зал, или как он там назывался?

Култи поднял голову и огляделся. Его лицо ничего не выражало, но когда он заметил меня, между нами промелькнуло нечто, понятное только интуитивно. Точно так же он выглядел, когда после предсезонки до него докопался болельщик. Значит, он понимал, что окружен. Ему нужна помощь.

Я могла бы притвориться, что не замечаю его. Это было бы так легко. Так просто. Блин.

– Джен, у тебя с собой «Уно»? – Я очень надеялась, что мой замысел не обернется против меня. Сомневалась, что моя гордость выдержит подобный удар.

Дженни, потягивая купленный по пути американо, кивнула.

– А то.

– Готова к благим свершениям? – спросила я, заранее зная ответ.

– Ага. Что делать будем?

– Предложим Култи сыграть.

Она даже не моргнула.

– Серьезно?

– Ага.

Я направилась к одиноко сидящему немцу, и через мгновение она без всяких вопросов последовала за мной. Култи поднял глаза, когда мы сели по левую сторону от него, оставив его рюкзак справа. Забавно нахмурился, будто не понимал, что происходит, и не был уверен, плохо это или хорошо.

Дженни, хитрюга,