Империя страха - Владимир Колычев

– Ну, появлялся иногда… Я так понимаю, он этой квартирой владел, но жили другие люди. Он эту квартиру сдавал.

Все сходилось. Чету Аникеевых убили первомайские бандиты. Сначала они забрали у него все имущество, а затем и саму жизнь. И Архаров неплохо на этом заработал. Ему досталась квартира, дружки поделили между собой бизнес. Может быть, схема раздела была и другой, но это уже не важно.

– Значит, Татьяна Ивановна в деревню уехала. И Пашу с собой забрала?

– Какого Пашу?

– Ну, Аникеева-младшего.

– Вообще-то его Ильей звали.

– Может, все-таки Пашей?

– Нет-нет, я точно помню, Ильей его звали. Мальчишка еще совсем. Озорной был, стекло нам из рогатки выбил.

– Сколько ему лет было?

– Ну, когда они вселились, лет десять. Сейчас все двадцать. Интересно было бы посмотреть, каким он стал… Красивый, наверное, парень, если в отца пошел. Да и мать красивая была, чего уж там.

– Значит, это младший сын. Тогда старший должен быть. Паша его зовут.

– Нет, Илья у Аникеевых единственным сыном был. Я вам по секрету скажу: когда Люба вторым ходила, у нее… Ну, не удержала плод, так иногда бывает.

– Бывает, бывает… Значит, сын у них Илья, и никакого Пашу вы не знаете?

– Ну, Паш я много знаю, но у Аникеевых, я вам точно скажу, Илья был.

– Значит, соврал.

– Кто соврал?

– Да так, это я о своем…

Михаил задал еще несколько вопросов и на этом закончил разговор. Он вышел на улицу и услышал не дружный, но довольно-таки громкий смех. Кинолог натягивал повод, на котором держал овчарку. Все бы ничего, но собака бросалась на Первушина. Нет, загрызть его не пыталась, но рычала, старалась дотянуться до него лапами. А оперативники из Промышленного ОВД и Кормильцев смеялись, наблюдая за этой сценой.

– И совсем не смешно! – возмущался Первушин.

Язык у него заплетался, сам он едва держался на ногах.

– Первушин, твою мать! Ты что, пьяный? – возмущенно протянул подоспевший Ипатов.

– Не надо трогать мою мать! – насупился парень.

– Ну, извини, если обидел. Давай в машину, домой тебя отвезу.

Начальник Первушина посадил его в свою «десятку» и уехал. Можно сказать, удачно воспользовался моментом. А может, решил, что работа закончена. Знал бы он, какую информацию откопал Михаил… Впрочем, не факт, что эта ниточка размотает весь клубок.

– Чего твой Мухтар на людей бросается? – спросил он у кинолога.

– Так вы же сами видели, пьяный он, – оправдываясь, сказал розовощекий от мороза парень. – Не любит она пьяных.

– А след взяла?

– Да, но потеряла…

– Где?

– Мы на дорогу вышли, люди там, остановка троллейбусная…

– Он что, на троллейбусе уехал?

– Киллер-то? Может, и на троллейбусе, – пожал плечами Кормильцев. – А чего? Винтовки у него нет. А то, что грязный мог быть, так работяга с завода возвращается, что здесь такого…

– Грязный?

– Ну да, там же пыль на чердаке, мусор строительный…

– Значит, надо кондукторов опросить, кто видел грязного человека.

– Так, может, он и не грязный был. Может, аккуратно все сделал.

– Да нет, нереально это, – покачал головой Греков. – Если хотя бы приметы какие – ну, рост, габариты…

– Будут вам приметы. Надеюсь, что верные.

Михаил вернулся к сестрам-близнецам. Правда, ему пришлось немного подождать, пока с ними беседовал следователь. Зато он получил информацию, которая на многое открыла глаза.

Но на этом рабочий день не закончился. В тот же вечер, на ночь глядя, он поставил Климуку задачу – собрать все возможные сведения о семье Аникеевых. Его интересовало все, вплоть до девичьей фамилии Любови Степановны.

Глава 9

За окном было светло, но в комнате – потемки, непроницаемые шторы плотно сдвинуты. А время – начало первого пополудни. Кровать широкая, мягкая, под одеялом так уютно, но надо вставать.

Михаил потянулся, размял шею, направился в душ. Неспокойная выдалась ночь. Архаровцы резню между собой устроили, власть делили. Сама обстановка потребовала оперативного вмешательства, да и у Мухина имелся план, как свести под корень бригаду покойного Архара. Всю ночь шли задержания, побегать пришлось, даже пострелять. Но ничего, пуля миловала, мимо прошла…

На кухне хозяйничала Зинаида Олеговна, запах – слюнками захлебнуться можно. Суп с фрикадельками, кролик в сметанном соусе… И Мила здесь, ей вовсе не зазорно сервировать стол в обеденной зоне. Серебро, фарфор – все так изысканно и богато, что на душе кошки скребут. Не нравилось Михаилу все это, не его жизнь. Ему бы лучше сейчас с ребятами в дешевом кафе посидеть, пусть даже им подали бы дрянной общепитовский борщ.

– Балуешь ты меня, Мила, – усаживаясь за стол, сказал он. – Если бы не ты, я бы сейчас вовсю работал, а так обед у меня по расписанию. И какой обед!

– На износ работать вредно, – мягко улыбнулась она.

– Знаю.

– Тогда твое возмущение не засчитывается.

– Это не возмущение, это констатация факта.

– Хорошего факта или плохого?

– Хорошего. Если бы не ты, у себя в кабинете остался ночевать. А так – приехал к тебе, потому что соскучился.

– Приехал и уехал… Когда тебя ждать?

– Не знаю. С архаровцами проблемы, и убийцу Архара пока не нашли. И убийцу – его и твоего мужа. Ну, и Барабаса с Черепом. Сдается мне, их всех один человек порешил.

– Надеюсь, я здесь ни при чем? – с улыбкой, но и с внутренним напряжением посмотрела на него Мила.

– Если честно, я тебя подозревал. Тебе выгодно было избавиться от мужа – это раз. Потому что он виновен в том, что твой отец стал инвалидом. И Архар виновен, и Барабас, и Череп. И в том, что в твоего отца стреляли, они виновны, и в том, что людей убили. Ты, наверное, даже не знаешь людей, которых пытали бандиты в лесу. Он – Виктор Ильич Аникеев, она – Любовь Степановна… Не знаешь?

– Нет, – покачала головой Мила.

Михаил мог ей верить. Ее родители не могли работать с Аникеевым на одном предприятии, она сама не училась в школе с Ильей Аникеевым – нигде она не могла пересечься с этими людьми. Климук проделал большую работу, да и сам Потапов навел кое-какие справки.

– И их сына ты не знаешь.

Он достал из кармана свернутый вчетверо лист бумаги, где был изображен субъективный портрет Ильи Аникеева.

– Это что, фоторобот?

– Угадала.

– Но я не знаю ни одного человека, который был бы похож на него.

– Не знаешь, – кивнул Михаил. – Поэтому и выпадаешь из числа подозреваемых. Чему я очень рад…

– Все-таки я была в их числе. Я знала, что была…

– Все это в прошлом.

– Но ты же останешься в будущем?

– Поверь, я очень этого хочу.

– Я тоже… Да, ты так и не сказал, кого подозреваешь.

– Пока я могу точно сказать только одно: ты в число этих людей не входишь.

После обеда Михаил на своей «девятке» отправился в троллейбусное депо – там его должны были ждать Кормильцев и Первушин.

Работу с кондукторами троллейбусов предполагалось начать еще три дня назад, но Михаил изменил свое мнение. Сначала нужно было тщательно подготовиться к этому процессу, и он сделал все, что было в его силах. Возможно, этого хватит, чтобы поставить точку в истории с убийством авторитетов.

Оперативников Потапов нашел в кафе, что находилось рядом с контрольно-пропускным пунктом депо. Они уже покончили с борщом, расправились со шницелем и теперь допивали пиво. Михаил присоединился к ним, заказав у небритого бармена кружку «Жигулевского».

– Долго вы, Михаил Яковлевич, – заметил Кормильцев.

Он мог бы обратиться к Михаилу и на «ты», если бы не Первушин. При посторонних по неписаным правилам требовалось соблюдать субординацию.

– Снегу навалило, дороги занесло…

– Печально. А мы тут с Ильей с одной кондукторшей познакомились. Очень даже ничего себе. И общительная.

– Замужем?

– Ну, есть немного.

– Я так понял, ты и это «немного» собираешься разбавить?

– Все может быть…

– Тогда чего ждешь? Давай вперед.

– Приятное нужно совмещать с полезным… Вы обещали приметы киллера.

– Будут приметы. Ты пока со своей замужней просто поговори – может, кто-то грязный в троллейбус заходил? Ну, не мне тебя учить.

– Так мы спрашивали, не было ничего такого. И не факт, что киллер в грязи был. Приметы нужны.

– Тогда расскажи ей о планах на вечер. А мы с Ильей посидим тут, о жизни поговорим. Мы же замужними женщинами не интересуемся, да, Илья?

– Ну, если вы настаиваете…

Семен понял, что выпроваживают его не зря, хотя вряд ли догадывался об истинных причинах, по которым Потапов хотел поговорить с Первушиным наедине.

– Ты мне, Илья, одно скажи: зачем тебе все это? – спросил Михаил, когда Кормильцев оставил их.

– Что – это?

– Ну, уголовный розыск ведь не занимается делом Архарова, а ты с нами работу ведешь…

– А думаете, мне нравится всякую мелочовку каждый день перелопачивать? Нет, мне убийства интересно раскрывать. Потом, депо в нашем районе – кому, как не нашим, помогать? А я что-то не так делаю? – настороженно спросил Первушин.