Флирт или вбрасывание - Лия Бруннер

времени прошло. Мое внимание привлекают шаги, и, подняв голову, я вижу Ноэль. Мой ангел здесь, со мной.

На ней шелковистые кремовые брюки и черные туфли на плоской подошве с острым носом. Ее брюки с высокой посадкой на талии со складками спереди. Но заправленный в них приталенный черный топ делает наряд менее деловым. Можно подумать, что этот образ кажется весьма мужественным, но он излучает женственность.

С каких это пор в моей голове всплывают такие слова как «женственность»? Наверное, все книги, которые я прочитал за последнее время, уже расширили мой словарный запас.

Я опускаю взгляд на то, что на мне надето, потому что даже не помню, что на мне. Черные джинсы и бледно-зеленая рубашка. Я выгляжу не так хорошо, как Ноэль, но эта рубашка сидит по фигуре, так что, думаю, все будет в порядке.

Ноэль проскальзывает на диванчик за столик и улыбается мне. Ее щеки пунцового оттенка, и я задаюсь вопросом, нервничает ли она тоже. Она придвигается ближе ко мне. Гораздо ближе, чем в первый раз, когда я привел ее сюда. Я улыбаюсь ей, думая о том, как далеко мы продвинулись всего за несколько недель. Теперь мы друзья, постоянно болтаем друг с другом, проводим время вместе… И она улыбается мне. Улыбкой, которая говорит: «Я знаю тебя, и мне нравится быть с тобой».

– Я думал, твой прошлый образ был лучший, но эти брюки действительно потрясающие, – говорю я, нарушая тишину.

Она закатывает глаза, как обычно, но пытается скрыть улыбку.

– Я все еще не могу поверить, что вы, ребята, сидели на моем занятии после того, как провели в разъездах всю ночь.

– Ангел, я бы сделал для тебя все, что угодно. Ночью или днем. Неважно, насколько я устал.

Слова слетают с моих губ быстрее, чем я успеваю превратить их в шутку или глупый флирт.

Она распахивает глаза, но она не отводит взгляда. Я снова изучаю цвет ее глаз, эти кружочки карамели или кофе с идеальным количеством сливок. Я мог бы смотреть в них всю ночь напролет.

– Итак, – нарушает она молчание. – Шведский стол?

– Дамы вперед. – Я жестом указываю на круглосуточный шведский стол.

Она выскальзывает из-за стола и направляется вперед своей грациозной походкой. Не буду врать – я заценил вид сзади. Эти брюки просто потрясающие.

Ноэль наполняет свою тарелку так же, как и в прошлый раз, я делаю то же самое, а затем мы возвращаемся к нашему столику. Нашему столику. Это место больше не предназначено только для меня. Теперь оно наше, знает она об этом или нет. Что бы ни случилось между нами, я никогда не смогу перестать ассоциировать ее с этим местом.

Тодд приносит кофейник и маленькие баночки с моими любимыми сливками с корицей, улыбается и уходит, не сказав ни слова.

Молчание между нами обычно приятное, но, когда мы едим, оно кажется напряженным и странным. Я скучаю по ее раздражению и колкостям, которые она отпускала в ответ. Я скучаю по нашему непринужденному общению и по тому, что она никогда не боялась меня разозлить. У меня возникает желание разозлить ее и развеять эту странную неловкость.

– Тебе нужно больше моего опыта, чтобы заполучить доктора как-его-там, да?

Она вызывающе вздергивает подбородок и хмурит брови.

– Да, но твои глупые воздушные поцелуи только разозлили его. Так что, может, тебе не стоило устраивать шоу.

Она раздражена, но, по крайней мере, не смотрит молча на свои блинчики.

– Если он разозлился из-за воздушного поцелуя, значит, он не очень уверен в себе. Он мог бы взять инициативу в свои руки и поцеловать тебя сам. – Я смотрю ей в глаза. – Или вы уже целовались? – Мое сердце бьется где-то в горле, когда я жду ее ответа.

– Пока нет, – говорит она, ее челюсть напряжена. – Но скоро это произойдет.

Что-то мелькает в ее глазах, и я думаю, что она лжет.

– Если ты так уверена, тогда к чему сегодняшний урок? – спрашиваю я, наклоняясь ближе, провоцируя ее сказать мне, чего она на самом деле хочет. Потому что то, как она смотрит на меня, разгоряченная и раздраженная, не говорит о том, что она думает о каком-то другом парне.

Ее дыхание учащается, а взгляд на мгновение останавливается на моих губах. Она прикусывает нижнюю губу, выглядя неуверенной.

«Не отступай сейчас, скажи мне, чего ты хочешь», – безмолвно призываю я.

– Мне нужно, чтобы ты показал мне, как правильно целоваться. – Слова срываются с ее губ, словно она должна их произнести до того, как передумает. – Целуюсь я просто ужасно.

В моей голове борются два чувства: желание выбить всю дурь из того, кто заставил ее так себя чувствовать, и отчаянное возбуждение, потому что я отчаянно хочу поцеловать ее.

– Ты так думаешь из-за придурка-бывшего?

Она издает невеселый смешок.

– Я никогда не целовалась ни с кем, кроме него. Так что да.

Мой взгляд опускается к ее губам – пухлая нижняя губка в сочетании с идеальной верхней губой в форме сердца. Затем я снова смотрю в ее глаза, все еще полные огня и дерзости.

– Ангел, я не верю, что ты плохо целуешься. Каждое твое движение соблазнительно. – Я придвигаюсь еще ближе. –  Может быть, ты просто целовалась не с тем парнем.

Она медленно сглатывает, не отрывая взгляда от меня.

– Я не знаю. Не думаю, что уроки помешают.

Я прикусываю щеки, чтобы сдержать улыбку. Ох уж эта женщина.

Медленно наклонив голову, я даю ей возможность передумать. Но она тоже наклоняется, слегка приоткрыв рот, и я чувствую ее мягкое дыхание на своих губах. Мы буквально на расстоянии вздоха друг от друга. Если кто-нибудь из нас сдвинется хотя бы на миллиметр, наши губы соприкоснутся.

Она слегка отстраняется, глядя на меня снизу вверх.

– В чем дело? Беспокоишься, что не оправдаешь ожиданий?

Вызова в ее голосе мне достаточно, чтобы решительно прижаться к ее губам своими. Поскольку она думает, что не умеет целоваться, мне, наверное, следовало бы начать с медленного, легкого поцелуя. Но она не сбивается с ритма, прижимаясь к моим губам со всей страстью, на которую, как я и подозревал, она способна.

Я провожу рукой по ее шее, нежно касаясь ладонью ее теплой, мягкой кожи. Затем я поднимаю руку и обхватываю ее подбородок, стремясь прикоснуться и запомнить каждый сантиметр ее тела. Вкус Ноэль сахарно-сладкий на языке – от ее аромата сахарного печенья до губ, на которых еще сохраняется легкий привкус сиропа для блинчиков.

Склонив голову вбок, я раздвигаю ее губы