Последний наследник - Элиан Тарс

кроме Линды — достали небольшие ножи и полоснули ладони.

— Какая у меня дружная семья, — тепло проговорил Константин из своего угла. — Не то, что у моего отца.

Изольда вскинула руку к потолку, и кровь с семи ладоней струйками понеслась по воздуху от края круглой плиты к её центру. Над головой Изольды закружился кровавый клубок. Кровь самой Изольды с её ладони управляла этим клубком.

— А теперь в плиту, девочки! — велела Линда.

Отбросив ножи, семь императриц преклонили колени и приложили правые ладони в круглой плите, выпуская энергию в этот артефакт.

Линда покачнулась, когда в неё через плиту вошла усиленная энергия её сестёр по мужу.

— Давайте, драгоценные мои, не жадничайте! — подбадривал своих жён Константин. — Нужно объединить усилия, чтобы победить! Только вы на это способны!

В какой-то момент Линда поняла, что ещё больше энергии она уже не сможет удержать.

— Сейчас! — рявкнула она и, вскинув обе руки, выпустила мощный поток энергии во вращающийся кровавый клубок.

— Р-р-р-р!!! — прорычала от натуги Изольда и с силой опустила этот клубок вниз. Прямо на поднятую кровоточащую ладонь Нанджалы.

Нанджалу затрясло ещё сильнее. Из её рта повалила пена. Сознание начало покидать тело, но до конца не покинуло.

Так и зависло где-то посередине.

Девятая жена «императора» ощутила всепоглощающую пустоту.

«Мерзкий ритуал… — думала она. — Опошляет душевную связь людей».

На самом деле Метка Линды — чародейского типа. Она может перенаправлять энергию одних людей другим. Но эффект будет довольно слабым. Обычным. А «обычное» не подходит Константину.

Чтобы эффект был сильнее, люди должны быть связаны. Друзья… члены семьи… Пусть не всё жёны Константина живут друг с другом душа в душу, все они связаны. Связаны Константином и его стремлениями. Эта связь увеличивает эффект чародейского усиления.

А ещё его увеличивает артефактная плита.

Метка Изольды имеет похожий эффект, но только действует на крови. Кровавое усиление мощнее привычного энергетического, ибо кровь, как выразился Шраер — «материальное пристанище нематериальной энергии». И, опять же, артефактная плита и духовная связь ещё больше усиливают эффект.

А ещё плита позволяет соединить два разных чародейства.

А что в итоге? Люди, связанные друг с другом духовно, выжаты досуха.

Нанджала ощутила невероятную боль по всему телу и таки потеряла сознание.

Но упасть ей не дал Константин, подхватив жену на руки.

— Очередной успех, Ваше Величество, — равнодушно проговорил Вильгельм Шраер, глядя на других жён императора. Их никто подхватить не успел, и теперь девять женщин безвольными куклами валялись на холодной артефактной плите.

— Иначе и быть не могло, — твёрдо проговорил «император». — Вызови служанок, пожалуйста. Негоже моим драгоценным супругам спать на полу. Пусть их доставят в покои.

С Нанджалой на руках Константин направился к выходу из зала.

— Ваше Величество, — окликнул его Шраер. — Служанок уже вызвал, они уже тут.

— Молодец.

— Но я хотел бы обратить ваше внимание на другое.

— Ну? — Константин обернулся через плечо и хмуро уставился на него.

— В таком виде, — Шраер кивнул на лежащих в центре плиты Изольду и Линду, — ритуал невероятно мощный. И эффект впечатляющий.

— Я уже за эту разработку тебе премию выписал, Вильгельм, не задерживай меня.

— Я не о премии, Ваше Величество, — мотнул головой ученый-иномирец. — А о последствиях. Скажу прямо, мы совсем недавно использовали ритуал, и теперь использовали повторно. Если в ближайшую неделю его повторить, ваше жёны стопроцентно погибнут. Мой долг — предупредить вас.

— Спасибо, — скривился Константин. — Значит, повторять не будем.

Он сделал пару шагов к выходу, а затем дёрнулся всем телом и резко развернулся:

— И вообще, Вильгельм, мои любимые жёны — настоящие и достойнейшие женщины. А всякая истинная женщина готова без промедления пожертвовать собой ради своих любимых. Ради защиты семьи! Понял?

Не дожидаясь ответа, он хмыкнул и пошёл дальше с Нанджалой на руках. И уже в коридоре он еле слышно прошептал:

— Ты была настоящей… истинной женщиной, мамочка.

Глава 21

Я сидел по-турецки на крыше особняка своей сестры, французской королевы-регента, и медитировал. Закрыв глаза и «вынырнув» из своего нынешнего физического тела, я пребывал в астрале. Задействовав полудраконью магию Пространства и Времени, я пытался нащупать свою утерянную силу. Ту, что я смог обрести в своей прошлой жизни. Ту, что потерял во время своей нелепой смерти.

Устало выдохнув, я поднял веки и завалился на спину. Молча смотрел на тёплое весеннее солнышко и слушал щебетание птиц.

«Не вышло?» — поинтересовалась крохотная летучая лисица, приземлившись рядом со мной.

«Нет», — спокойно ответил я.

«Ожидаемо».

«Ха!»

«Вот тебе и „ха“, оппа. Я, может, тоже хочу вернуть свою прошлую мощь и своё могучее тело. Но, как говорится, чем богаты, тому и рады».

«Раньше я бы тебе сказал, что это глупая фраза. Девиз безынициативных и инфантильных людей», — хмыкнул я.

«А сейчас?» — На милой мохнатой мордашке крохотной Фаи появилась улыбка.

«А сейчас я уверен в том, что можно одновременно и стремиться к великой цели, и отдыхать, наслаждаясь моментом. Радоваться сегодня тому, что ты уже имеешь. Но при этом и работать ради того, чтобы достигнуть цели, и в будущем иметь больше, чем сегодня. Как-то так Фая…»

«Чего-то тебя на философию потянуло, — усмехнулась дракониха. — Не уверен в своих силах, что ли?»

Я резко приподнялся на локте и заглянул в её мордочку.

«Что? — хмыкнула она. — Я попала в яблочко, верно, оппа?»

Я тяжело вздохнул и снова растянулся на крыше. Меня заинтересовало лениво плывущее по небу облако, похожее не то на пончик, не то на венец.

«Знаешь, Фая. В прошлой жизни я всегда доводил начатое до конца. Я был силён и часть заданий мог выполнить легко, без подготовки. К другим я готовился и тоже их выполнял. Но бывало так, что выполнял не с первого раза. Что даже после подготовки у меня не получалось с ходу его выполнить. И знаешь, что я тогда делал?»

«Догадываюсь, — хохотнула дракониха. — Спасал свою задницу».

«Отступал, Фая, — усмехнулся я. — Отступал, чтобы подготовиться лучше, используя знания, полученные во время первой неудачной попытки».

«И к чему эта история? — по-птичьи склонила голову набок дракониха. — Ты не можешь отступить сейчас? Если станет совсем худо?»

«В том то и дело, что не могу, — произнёс я твёрдо. —