Очерки времён и событий из истории российских евреев [том 6] (1945 – 1970 гг.) - Феликс Кандель

В августе 1953 года М. Вейцман определили наказание – 5 лет исправительно-трудовых лагерей за "проведение антисоветской агитации"‚ но одновременно с этим‚ на основании указа об амнистии‚ ее освободили из-под стражи.

9

Ц. Прейгерзон, из воспоминаний (лагерь возле Воркуты):

"Помню старика с грустными глазами – еврей из Киева, с жиденькой бородкой, получивший 25 лет за "террор"…

Это был простой верующий еврей без всяких хитростей и претензий. Я видел у него самодельный "сидур" (молитвенник), написанный чернилами. Текст был неполный, молитвы выведены крупными буквами: "Барух ата Адонай…" ("Благословен Ты, Господь…")

Он прятал эти страницы в своих вещах и сумел их сохранить… Старик очень дорожил молитвенником, читал молитвы, всматриваясь в каждую букву; буквы для него были святы, а в лагере – вдвойне. Произнося их шепотом, он изливал душу Всевышнему, вечно живому…

Старик этот умер в лагере, и если есть в мире справедливость, место ему среди праведников".

*** 

После войны уволили начальника Военно-инженерной академии Героя Советского Союза генерал-полковника Л. Котляра, начальника Центрального научно-исследовательского института авиационного моторостроения генерал-майора В. Поликовского, начальника НИИ танковой промышленности генерал-майора С. Давидовича; уволили заместителей начальников НИИ генерал-майоров Г. Лейкина и А. Шифрина, начальников кафедр военных академий генерал-лейтенанта Я. Биновича, генерал-майоров А. Ботвинника, В. Крейчмана, А. Эльсница и других.

В 1948 году сняли А. Баранова с поста директора Московского завода малолитражных автомобилей. Его обвинили в том, что тридцать лет подряд скрывал истинную национальность и имя-отчество, называя себя не Абрамом Моисеевичем, а Алексеем Михайловичем. В 1949 году арестовали директора Московского авиационного завода И. Штейнберга; его пытали во время следствия, чтобы получить необходимые признания.

***

В 1952 году в ЦК партии составили таблицу количественных изменений лиц "еврейского происхождения в советской номенклатуре":

"Руководящие кадры центрального аппарата министерств и ведомств СССР и РСФСР": к 1945 году было 516 евреев (12,9%), к 1952 году – 190 (3,9%). "Заместители министров, руководители ведомств СССР и РСФСР": соответственно 46 (8,7%) и 14 (1,8%). "Директора промышленных предприятий": 261 (12,3%) и 92 (4,6%). "Руководящие кадры НИИ, КБ и проектных организаций": 47 (10,8%) и 29 (2,9%). "Первые секретари обкомов, крайкомов и ЦК союзных республик": к 1945 году – 1 еврей (в Биробиджане), к 1952 году – ни одного.

После выборов 1946 года в двух палатах Верховного Совета СССР оказалось 13 депутатов-евреев – 0,97% от общего количества, после выборов 1950 года – 8 евреев (0,6%). Для сравнения: в 1937 году в Верховный Совет СССР первого созыва избрали 47 евреев (4‚1%).

***

С. Боровой, историк: "Я не был героем, который, вопреки всему, отстаивал свои позиции. Но я не бил себя в грудь, не каялся, не пытался… обвинить кого-нибудь… В этом отношении совесть моя чиста. Я не боюсь времени, когда – раньше или позже – тайное станет явным. С грустью могу утверждать, что немногие люди моего поколения и профессии могут так о себе сказать, и это, может быть, самая трагическая черта нашей эпохи…"

***

Поэт на идиш Иосиф Керлер написал в лагере стихотворение "Упорство", в котором есть такие строки:

Пусть железные цепи

На шею повесят,

Пусть меня кулаками

Костлявыми месят,

Сапогами,

Чтоб тело сгибалось от боли, –

Но души не согнуть,

Не сломить моей воли…

Пусть мотают на локоть

Мои нервы и жилы, –

Мой язык,

Моя песня

Останутся живы.

ЧАСТЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ 

"Дело Еврейского антифашистского комитета". "Дело врачей-вредителей". Смерть Сталина

ОЧЕРК ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТЫЙ 

Следствие по "делу Еврейского антифашистского комитета"

1 

К началу 1949 года в следственной тюрьме Министерства государственной безопасности оказались деятели Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) – Давид Бергельсон, Соломон Брегман, Давид Гофштейн, Вениамин Зускин, Лейб Квитко, Соломон Лозовский, Перец Маркиш, Борис Шимелиович, Лина Штерн, Исаак Фефер, Иосиф Юзефович.

Следователи заблаговременно разработали "дело ЕАК". Чтобы усилить обвинение, арестовали работников Совинформбюро, которым руководил Лозовский; их избивали до тех пор, пока не получили "признания", что "Лозовский, Маркиш и другие деятели Еврейского антифашистского комитета продались американцам и сионистам". Из принудительных показаний на допросах: "Благодаря Лозовскому во главе Комитета были поставлены такие заядлые националисты, как Михоэлс, Эпштейн и Фефер…" – "Совинформбюро при Лозовском было превращено в синагогу…"

В тюрьму попали также Илья Ватенберг, Чайка Ватенберг-Островская, Леон Тальми и Эмилия Теумин, практически не участвовавшие в работе Комитета. Их подключили к "делу ЕАК" по одной, видимо, причине: до переезда в Советский Союз они жили в США, и их можно было обвинить в использовании прежних знакомств для проведения шпионской работы, в которой обвинялись деятели Еврейского антифашистского комитета.

В 1946 году Советский Союз посетил американский гражданин Б. Гольдберг – председатель Комитета еврейских писателей, артистов и ученых США, женатый на дочери Шолом-Алейхема. Его повсюду чествовали, и свое выступление на банкете Гольдберг начал словами: "Разрешите первый мой тост поднять за лучшего писателя Советского Союза, который написал бессмертное творение – Конституцию Советского Союза!" Гольдберга принимали в Москве высокопоставленные сотрудники, его возили по стране, а когда понадобилось – объявили американским шпионом, по заданию которого работали руководители ЕАК.

Бергельсон (из показаний на суде): "Следователь говорит мне: "Гольдберг – американский шпион". Я был удивлен этим и сказал: "Да?" Это "да" имеется в протоколе, но без вопросительного знака". Теумин поставили в вину, что она передала Гольдбергу сведения о прибалтийских республиках. Эти материалы были опубликованы в советских газетах, но на следствии по "делу ЕАК" их признали секретными.

Подобное произошло и с редактором нью-йоркской коммунистической газеты на идиш. П. Новик приехал в Москву в 1947 году; его встречали, чествовали, а впоследствии объявили шпионом, который давал указания работникам ЕАК. В Москве работал американский журналист Р. Магидов, получавший из Совинформбюро материалы и фотографии, – это также послужило обвинением в шпионаже.

Нигде не сообщалось о том, что руководители ЕАК оказались в тюрьме. Их имена исчезли со страниц газет и журналов; проницательный наблюдатель мог бы заподозрить неладное, однако советские посланцы за границей утверждали, что арестованные находятся на свободе и продолжают работать. А в это время шли допросы, и одним из пунктов обвинения стало обращение руководителей ЕАК к Сталину по поводу образования в Крыму Еврейской республики.

2 

Необходимое напоминание.

В 1924 году в Советском Союзе был создан Комитет по земельному устройству трудящихся евреев, чтобы "открыть для еврейской бедноты доступ к производительному труду на земле". Для этой цели выделили земли на юге Украины и в степных малонаселенных районах северного Крыма. Тысячи семей бывших торговцев, ремесленников, лиц без определенных занятий решили вырваться из нищеты местечек и стать земледельцами, – так появились в Крыму еврейские поселения.

В те годы В. Маяковский писал:

Еврея не видел? 

В Крым! К нему!

Камни обшарпай ногами!

Трудом упорным

Еврей в Крыму

Возделывает почву-камень…

В довоенные годы татары в Крымской автономной республике составляли около 20% населения и жили, в основном, на юге и в центре полуострова. В северо-западной части Крыма находились еврейские национальные районы – Фрайдорфский и Лариндорфский; евреи-земледельцы работали в колхозах "Путь Ленина", "Беднота", "Дер идишер пойер" ("Еврейский крестьянин"), "Ройтер фон" ("Красное знамя"), "Най лебен" ("Новая жизнь") и в других еврейских коллективных хозяйствах. Во время войны нацисты уничтожили евреев, не успевших эвакуироваться, и Крым был объявлен "юденрайн" – "свободным от евреев".

В 1943 году С. Михоэлс и И. Фефер совершили поездку в США; во время переговоров с еврейскими общественными деятелями возникло предложение – возродить заселение Крыма после его освобождения и переселить туда евреев при финансовой поддержке "Джойнта". Эту тему обсуждали затем в Москве; руководители ЕАК встретились с В. Молотовым‚ который выслушал их и предложил написать письмо в ЦК партии. Фефер показал на допросе: "Речь шла не о санаториях крымских, а о северной части Крыма, где были еще до войны два еврейских национальных района… Молотов сказал: "Что касается Крыма, то пишите письмо, и мы его посмотрим".