Метка Афины - Рик Риордан

Лео их поймал. Стеклянные бока пузырьков нагрелись. Лео казалось, что его грудь вот-вот лопнет от чувства вины, потому что он только что отвлек Фрэнка и возможно помог его убить. Вот только сейчас не время думать об этом — нужно спасти корабль.

— Давай! — он передал Хейзел одну бутылочку. — Мы можем убить чудовище — и спасти Фрэнка!

Он надеялся, что говорит правду. Добраться до левого борта оказалось ничуть не проще, чем забраться на гору, но, в конце концов, это им удалось.

— Что это такое? — задыхаясь, спросила Хейзел, бережно прижимая к груди пузырек.

— Греческий огонь!

Глаза у девушки округлились.

— Ты сумасшедший? Если это разбить, мы спалим весь корабль!

— В пасть! — перебил Лео. — Постарайся забросить это прямо в…

Внезапно какая-то сила швырнула Лео на Хейзел, и мир перевернулся. Их подняло в воздух, и паренек понял, что их схватило щупальце. Руки у него были свободны, но все, что он пока мог, — это держать пузырек с греческим огнем. Хейзел пыталась освободиться, щупальце прижало ее руки к бокам, а значит, бутылочка, зажатая между ними, могла в любой момент лопнуть… А это самым печальным образом скажется на их здоровье.

Их подняло на десять, двадцать, тридцать футов над чудовищем. Лео мельком заметил, как его друзья проигрывают сражение, кричат и рубят носовые волосы монстра. Увидел, как тренер Хедж изо всех сил пытается не дать кораблю перевернуться. Море потемнело, но Лео показалось, что в лунном свете он заметил какой-то блестящий предмет, плавающий рядом с чудовищем, возможно, бездыханное тело Фрэнка.

— Лео, — с трудом переводя дух, выдавила Хейзел, — я не могу… мои руки…

— Хейзел, — спросил он, — ты мне доверяешь?

— Нет!

— Я тоже, — признался Лео. — Когда эта тварь нас бросит, задержи дыхание. Делай что хочешь, но постарайся зашвырнуть бутылочку как можно дальше от корабля.

— Почему… почему оно нас бросит?

Лео глянул вниз, на голову чудища. Будет ой как трудно, но выбора не оставалось. Он поднял левую руку с зажатым в ней пузырьком, а правую прижал к щупальцу и призвал огонь. Под его ладонью полыхнула раскаленная добела вспышка.

Это определенно привлекло внимание чудовища, его плоть под ладонью Лео пошла пузырями, и все щупальце содрогнулось. Монстр, взревев от боли, поднял вверх морду, и Лео швырнул бутылочку с греческим огнем прямо ему в глотку.

Потом события сменялись, как в тумане. Щупальце разжалось, они падали. Лео услышал приглушенный звук взрыва и увидел вспышку зеленого света внутри гигантского розового абажура (то есть брюха чудовища). Вода врезалась Лео в лицо, как завернутый в наждачную бумагу кирпич, и паренек провалился в темноту. Он сжал губы, стараясь не дышать, чувствуя, что теряет сознание.

Ему казалось, что сквозь толщу жгучей соленой воды он видит над собой расплывчатый силуэт корабельного корпуса, темный овал, окруженный зеленой огненной короной. Но он не мог понять, горит ли сам корабль.

«Убит гигантской креветкой, — мелькнула у Лео горькая мысль. — По крайней мере, пусть „Арго-II“ останется цел. Пусть с моими друзьями все будет в порядке».

Глаза заволокло туманом, легкие горели огнем.

Когда он уже был готов сдаться, над ним зависло странное лицо — лицо мужчины, похожего на Хирона, их учителя из Лагеря полукровок. Те же курчавые волосы, лохматая бородка и умные глаза — нечто среднее между диким хиппи и относившимся к ним по-отечески преподавателем. Вот только кожа цвета лимской фасоли. Человек держал в руках кинжал, на лице застыло мрачное укоризненное выражение. Он словно говорил: «А теперь не дергайся, а то я не смогу тебя как следует убить».

Лео потерял сознание.

Когда Лео очнулся, то сначала подумал, что опять угодил в чужие воспоминания, потому что он парил в невесомости. Глаза медленно привыкали к неяркому свету.

— Ну наконец-то, — голос Фрэнка множился эхом, как будто проходил через пластиковую оболочку в несколько слоев.

Лео сел… точнее, начал парить вертикально. Он находился под водой, в пещере, размером с гараж на две машины. Потолок порос фосфоресцирующим мхом, заливавшим помещение сине-зеленым свечением. Пол покрывал ковер из морских ежей, по такому не очень-то приятно ходить, так что Лео порадовался, что парит. Он не понимал, как умудряется дышать без воздуха.

Рядом в позе лотоса завис Фрэнк. Круглощекий и мрачный, он походил на Будду, достигшего просветления и очень этим недовольного.

Единственный выход из пещеры закрывала массивная морская раковина, ее поверхность поблескивала перламутром, розовым и бирюзовым. Если они угодили в тюрьму, им, по крайней мере, досталась камера со сногсшибательной дверью.

— Где мы? — спросил Лео. — Где все остальные?

— Все? — проворчал Фрэнк. — Не знаю. Насколько я могу судить, здесь внизу только ты, я и Хейзел. Человекорыбокони забрали Хейзел с час назад, так что остались только мы.

Судя по тону, каким это было сказано, Фрэнк не одобрял такие изменения. Никаких ранений у него не наблюдалось, но Лео заметил, что при нем больше нет ни лука, ни колчана. В панике он похлопал себя по животу: пояс исчез.

— Они нас обыскали, — сказал Фрэнк. — Забрали все, что показалось им похожим на оружие.

— Кто? — спросил Лео. — Кто эти рыбокони?..

— Человекорыбокони, — уточнил Фрэнк, правда, ясности это не добавило. — Наверное, они схватили нас, когда мы упали в океан, и накачали какой-то… чем-то.

Лео вспомнил, что именно видел перед тем, как отключиться: бородатого мужчину с лицом цвета лимской фасоли, замахивающегося кинжалом.

— Чудовищная креветка. «Арго-II»… с кораблем все в порядке?

— Я не знаю, — мрачно ответил Фрэнк. — Возможно, остальные в беде, или ранены, или… или случилось что-то похуже, но ты, кажется, больше переживаешь за корабль, чем за своих друзей.

Лео показалось, что его снова ударило лицом об воду.

— Что это еще за чушь?..

Потом он понял, почему Фрэнк так злится: воспоминание. Во время нападения чудовища все происходило так быстро, что Лео почти забыл об этом. Тренер Хедж отпустил то глупое замечание, дескать, они с Хейзел держались за руки и смотрели друг другу в глаза. Да еще Лео невольно способствовал тому, что Фрэнка вышибло за борт.

Лео вдруг осознал, что ему тяжело смотреть Фрэнку в глаза.

— Слушай, старик… Прости, что втянул нас в эту передрягу. Я все загубил, — он глубоко вдохнул (ощущения казались на удивление обычными, учитывая, что они находились под водой). — Мы с Хейзел держались за руки… но это не то, о чем ты подумал. Она показывала мне свое воспоминание о прошлом, чтобы понять, как я связан с Сэмми.

Сердитое выражение на лице Фрэнка уступило место любопытству.

— И она… ты понял, в чем дело?

— Да, — кивнул Лео. — Вроде того. Нам не удалось поговорить об этом, из-за этой Креветкогодзиллы, но оказалось, что Сэмми — мой прадедушка.

Он рассказал Фрэнку о том, что они видели. Теперь, пытаясь словами изложить увиденное, Лео никак не мог поверить в то, что говорил, настолько все это казалось фантастичным. Хейзел увлекалась его bisabuelo, парнем, который умер, когда Лео еще под стол пешком ходил. Раньше Лео не видел связи, но теперь он смутно припомнил, что старшие члены семьи называли его дедушку Сэм Младший. Значит, Сэм Старший и есть Сэмми, bisabuelo Лео. В свое время тиа Каллида — Гера собственной персоной — поговорила с Сэмми, успокоила и рассказала чуть-чуть о будущем, то есть Гера определяла жизнь Лео за несколько поколений до его рождения. Если бы Хейзел осталась в тысяча девятьсот сороковых годах, если бы вышла замуж за Сэмми, Лео мог бы быть ее праправнуком.

— Эх, чувак, — сказал Лео, закончив рассказ. — Чувствую я себе отвратно, но клянусь рекой Стикс, мы все это видели.

Выражение лица Фрэнка напоминало голову чудовищного сома: выпученные остекленевшие глаза и открытый рот.

— Хейзел… Хейзел нравился твой прапрадед? И поэтому ей нравишься ты?

— Фрэнк, я знаю, это странно, поверь мне. Но мне не нравится Хейзел, не в этом смысле. Я не пытаюсь отбить у тебя девушку.

Фрэнк сдвинул брови.

— Нет?

Лео надеялся, что не покраснел. Честно говоря, он и сам не знал, какие чувства испытывает к Хейзел. Она ведь такая потрясающая и привлекательная, а Лео питал слабость к потрясающим привлекательным девушкам. Но, увидев то воспоминание, он очень сильно запутался.

Кроме того, его корабль в беде.

«Но ты, похоже, больше переживаешь за корабль, чем за своих друзей», — так сказал Фрэнк.

Но ведь это же неправда? Отец Лео, Гефест, как-то признался, что плохо ладит с органическими формами жизни. И, чего уж там скрывать, Лео всегда охотнее проводил время рядом с механизмами, чем с живыми людьми. Но он переживает за друзей. Пайпер и Джейсон… Их он знал дольше, чем остальных, но и другие были для него важны. Даже Фрэнк. Они стали для него семьей.