7 побед Берии. Во славу СССР! - Сергей Кремлев

Хотя формально возразить было нечего — Маленков действительно входил в официальное руководство и атомными, и ракетными работами. Однако не только атомщики, но и ракетчики знали Берию. И курирование Берией ракетных работ шло по трём направлениям:

— разработка крылатой ракеты «Комета»;

— разработка системы «Беркут» для ракетной обороны Москвы от воздушного налёта;

— разработка баллистических ракет дальнего действия.

Первые два момента известны сегодня лучше хотя бы потому, что проекты «Комета» и «Беркут» вёл сын Берии — Серго Берия. Но то, что Лаврентий Берия много сделал и для развития советских работ по тем ракетам, которые позже стали называть «межконтинентальными баллистическими», известно гораздо хуже.

Поэтому я, достаточно кратко остановившись на «Комете» и «Беркуте», больше места отведу под третью, менее известную, «ракетную» «ипостась» Берии.

ПЕРВОЕ Постановление Совета Министров СССР № 3140-1028сс о начале разработки беспилотного авиационно-ракетного комплекса «Комета» с ядерным боевым оснащением было принято в сентябре 1947 года — ещё до того, как это самое оснащение было создано. Впрочем, предусматривалось оснащение комплекса и обычной боевой частью.

Разработкой комплекса «Комета» должно было заниматься — как головное — специальное конструкторское бюро КБ-1 под руководством П.Н. Куксенко и С.Л. Берии — сына Л.П. Берии. В качестве первого носителя использовался поршневой бомбардировщик Ту-4, а позднее — реактивный бомбардировщик Ту-16.

Павел Николаевич Куксенко (1896–1980) — советский учёный и конструктор в области радиотехники, был человеком талантливым, но и Серго Берия был в КБ-1 отнюдь не «свадебным генералом».

КБ-1 занималось не только (да, пожалуй, долгое время и не столько) системой «Комета», но и системой «Беркут», разговор о которой ещё будет. Поэтому отработана «Комета» была только к 1952 году, и в мае этого года Берия вместе с сыном Серго, который был техническим руководителем комплексных испытаний, руководил Государственными испытаниями «Кометы».

Испытания проходили в Крыму на Чёрном море на базе «атомного» 71-го полигона ВВС, который базировался в районе г. Керчи (посёлок Багерово). Крылатая ракета, похожая на самолёт со стреловидным крылом, прошила борт списанного крейсера «Красный Кавказ» и вышла с другого борта. Но этому успеху предшествовала длительная и опасная работа.

Специфика отработки «Кометы» — беспилотного в принципе летательного аппарата заключалась в том, что для отработки систем отцепки ракеты и её конструкции требовалось совершить много полётов в пилотируемом режиме.

Кабина лётчика в «самолёте»-малютке была при этом не то что тесной, а теснейшей — в «штатном» варианте лётчик ведь не требовался, и на риск подобного «пилотирования» могли пойти только «штучные» асы.

Основную лётную отработку беспилотного авиационно-ракетного ядерного комплекса «Комета» провёл Султан Амет-Хан (1920–1971), дважды Герой Советского Союза, крымский татарин, во время войны лично сбивший 30 самолётов и 15 в группе. Появление третьего лётчика — трижды Героя Советского Союза в мирное время вызвало бы слишком много толков, и только поэтому Амет-Хан третью Золотую Звезду за свои героические полёты не получил, в 1953 году ему в числе других разработчиков комплекса была присуждена Сталинская премия.

Султан стал верным другом Серго Берии. Обращаю внимание читателя: Амет-Хан был крымским татарином, однако это не помешало ему подружиться с сыном того, кто руководил выселением его соплеменников из Крыма. Одно это показывает, что крымские татары — именно как народ — очень провинились перед Родиной. И честный до последней капли крови Султан это понимал. Погиб он уже в 1971 году — при испытаниях нового двигателя на самолёте-лаборатории.

Двумя другими испытателями «Кометы» стали Сергей Николаевич Анохин (1910–1986) и Василий Георгиевич Павлов (1916 — не раньше 1998). За проявленные мужество и героизм при испытании системы «Комета» оба 3 февраля 1953 года были удостоены звания Героя Советского Союза. Втроём с Амет-Ханом они совершили 150 пилотируемых испытательных полётов на беспилотном летательном аппарате. Это был не только огромный риск, но и проявление высочайшего профессионального мастерства.

Однако «Комета» была системой ударной, а после войны для СССР наиболее жизненно важными оказывались оборонительные системы, и именно такой системой являлась система «Беркут», призванная исключить прорыв к Москве даже одного американского бомбардировщика — носителя ядерного оружия.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Совета Министров СССР № 3389-1426сс/оп («особая папка») о начале работ по системе противовоздушной обороны (ПВО) Москвы «Беркут» было принято 9 августа 1950 года. Система была настолько засекречена, что о её разработке военное ведомство не осведомляли.

Эта система — «праматерь» всех последующих систем ПВО СССР, а «крёстным» её «отцом» был Лаврентий Берия.

Чтобы читателю были понятнее масштабы этой первой в СССР и, собственно, первой в мире комплексной системы ПВО, приведу её основной состав. В систему «Беркут» входили как составные части:

— радиолокационная станция дальнего обнаружения цели;

— радиолокационная станция наведения на цель;

— зенитная управляемая ракета (ЗУР) В-300 разработки КБ Лавочкина;

— истребитель-перехватчик, оснащённый ракетами «воздух — воздух».

А чтобы было понятнее напряжение работ, сообщу, что, по словам Главного конструктора, Героя Социалистического Труда Семёна Алексеевича Лавочкина, создателя знаменитых истребителей времён войны Ла-5 и Ла-7 и затем ряда реактивных истребителей, работать по «Беркуту» было так трудно, как не было трудно даже в годы войны.

Беспрецедентная спешка была вызвана тем, что Сталин и Берия имели достоверные сведения о реальной угрозе атомной войны Запада против СССР, которая началась бы, безусловно, с атомной бомбардировки Москвы.

Почему система ПВО Москвы получила наименование «Беркут», точно установить сегодня нельзя, однако ветераны КБ-1 сходятся на том, что оно образовано из начальных слогов фамилий Главных конструкторов системы — Берии и Куксенко. Ведь система «Беркут», как и «Комета», разрабатывалась в КБ-1.

Павел Куксенко и Серго Берия имели статус Главных конструкторов, единственным же заместителем Главного конструктора был назначен будущий академик и Герой Социалистического Труда А. А. Расплетин, создатель центрального радиолокатора наведения Б-200, обеспечившего одновременное сопровождение до 20 целей.

Радиолокаторы первых американских зенитных ракетных комплексов «Найк-Аякс» в отличие от многофункционального секторного локатора Расплетина могли сопровождать лишь одну цель.