Русские (сборник) - Роман Сенчин

Миновали всю центральную улицу города — улицу Мира — и, оставив позади строящийся крытый стадион для мини-фубола, снова оказались в сосновом бору.

— Почти прибыли. — Валентина Петровна достала мобильный телефон, нашла номер директора пансионата и, дождавшись, пока ответят, неслышно для окружающих заговорила: — Так, Георгий Юрьич, мы подъезжаем, накрывайте, готовьте бланки, ключи. Без тягомотины чтоб… — И, услышав: «Да естественно, Валентина Петровна! Всё на мази, не первый раз замужем!..» — удовлетворённо нажала клавишу с красной трубкой.

Пансионат «Обьгаза» «Сосновый Бор» славился на всю область. Получить сюда путёвку считалось чуть ли не высшей наградой. Даже от предложения поехать куда-нибудь на Чёрное море люди порой отмахивались: «Чего я туда потащусь? Пока доеду… Мне бы лучше в пансионат…»

Оформились быстро, каждый получил магнитную карту от отдельного номера, сутки в котором, между прочим, стоили для постороннего человека около семи тысяч рублей; директор «Соснового Бора» сам вышел к гостям и тоном доброго командира полка стал рассказывать, какие имеются в его владениях услуги, где расположен ресторан, где сауна, бильярд, тренажёрный зал, бассейн с аква-массажем… Гости кивали, произнося время от времени удивленно-восхищённые междометия.

Валентина Петровна отвернула рукав дубленки, глянула на часы.

— Извините, Георгий Юрьевич, нам пора. Думаю, в процессе проживания господа сами увидят, оценят…

Директор поджал губы, картинно-обескураженно развёл руками, и Валентина Петровна повела делегацию на второй этаж.

Защёлкали электронные замки, люди входили в номера. Опять послышались восклицания. Даже певица не удержалась и протянула хрипловато, обращаясь к своему звуковику: «Нехи-ило, да? Почти евростандарт!»

«Почти… Специалистка скрипучая», — послала ей мысленно Валентина Петровна, входя в номер вслед за Бойко.

— Так, Юрий Вадимович, давайте, пока есть минута, решим тут наши вопросы. — Она открыла свою сумку, похожую на планшет. — Вот программа мероприятий. Программы я раздам после завтрака, на оргсовещании… Теперь… — Нашла нужные листы. — Теперь — проект договора. Назвали его: «Договор возмездного оказания консультационных услуг».

Юрий Вадимович кивнул.

— Тут вот такая сумма, — Валентина Петровна указала ногтем на нужную строчку, — но выплачено будет несколько меньше из-за вычета… — Зачитала: — «За вычетом налога на доходы физических лиц». Чтобы у людей не возникло вопросов.

— Понятно, конечно.

— И нужно собрать паспорта для оформления договоров. Напомните мне на совещании, если выпущу из виду. — Валентина Петровна вздохнула и посчитала нужным чуть пожаловаться: — Столько дел, вы не представляете, Юрий Вадимович! Вас отправим — сразу летим в Ханты-Мансийск. Нужно решать вопрос о статусе. Мы же тут как в волчьей яме — и «Обьгаз», и администрация города, и район. Ещё бы эти что-то делали, а то только финансы тянут и палки ставят на каждом шагу… Все муниципальные школы на ладан дышат, аэропорт — сами видели в каком состоянии. Каменный век…

В дверь стукнули и тут же приоткрыли. Голос молодого Олега Романовича:

— Юр, хавать идешь?

Валентина Петровна отметила, как Бойко смешался и растерялся от вопроса, заданного таким манером:

— Э-э… это самое… иди. Мне тут… я задержусь.

— Лады.

Дверь закрылась.

Юрий Вадимович кашлянул, извиняющеся глянул на Валентину Петровну, с натугой продолжил беседу:

— Конечно… да… м-м, назрела эта проблема, так скать, повсеместно — компании и местные администрации…

— Вот-вот! Что-то надо делать, пора. Сейчас «Обьгаз» на восемьдесят пять процентов — градообразующий фактор. И есть проект, — заговорила Валентина Петровна тихо, доверительно, — выделить Пионерск в отдельный субъект округа, а центр района перенести в Зеленоборск. Сорок километров всего, жителей не меньше, природные условия — лучше. Мы… то есть — «Обьгаз», готовы помочь в обустройстве администрации, инфраструктуры… Кхм… Готов проект, изысканы средства… — Валентина Петровна замолчала, отвалилась на спинку стула, быстро прокрутила в мозгу, то ли и так ли сказала; осталась довольна собой, своим вроде бы неофициальным, но и деловым тоном. — Вот такие наши дела, Юрий Вадимович. — И перешла к тому, зачем вообще заговорила об этом: — Вы, надеюсь, каким-либо образом посодействуете, Юрий Вадимович? Знаю, как вы тонко, не в лоб умеете… Сами понимаете, пресса очень много решает, особенно здесь, на периферии.

— Постараюсь, конечно, Валентина Петровна, — кивнул Бойко. — Проблема действительно, так скать, сложная и типичная. Необходимо над ней работать…

— Только прошу… разговор этот между нами. Чтобы… Ну, понимаете?

— Да естественно! Мы же не первый год с вами, — он улыбнулся, как старый соратник, и поправил очки, — не первый год в тандеме.

Валентина Петровна тоже улыбнулась. Тоже кивнула… С минуту сидели молча. Было всё-таки хорошо, очень хорошо, в этой комнате, чистой, просторной, без лишних предметов, и в то же время уютной; легко, свободно дышалось очищенным воздухом. Какая-то благотворная апатия укутывала тело и мозг, хотелось поразмышлять о чём-нибудь отвлеченном, большом, непостижимом для обычного человека…

— Мгм, Валентина Петровна… — вдруг, как сквозь дрёму, услышала она голос Бойко. — У меня тоже, так скать, просьбочка…

— Да.

— Как бы нашу встречу с Павлом Дмитричем организовать… Один на один посидеть… побеседовать.

— Насчёт журнала?

— М-м… Да… Да, тяжёлое положение. Подписки почти не стало, аренда растёт каждый квартал. Хоть, так скать, на стенку вешайся… А журнал-то нужен…

— Конечно! — с усилием оживилась Валентина Петровна. — Я поговорю с ним, думаю, послезавтра будет возможность для вашей встречи.

— Спасибо.

Ещё какое-то время молчали. Наконец Валентина Петровна решилась и поднялась:

— Ну что, Юрий Вадимович, пойдёмте завтракать?

— Да, надо бы. И — так скать, за работу.

После завтрака, вкусного и сытного, с обилием зелени, сока и кофе, в холле на втором этаже состоялось организационное совещание. Валентина Петровна раздала участникам программу мероприятий, разъяснила, кто, куда и когда едет на съёмки, кто участвует во встрече с юными пионерами в районной библиотеке, а кто — в концерте…

В поэте она не сомневалась — такому достаточно просто выйти на сцену, и зал будет его, а вот большинство остальных… И в автобусе, и потом в номере она всё порывалась сказать, хотя бы как-то намекнуть Бойко, что не очень-то респектабельных товарищей он привёз, но не решилась. Наверняка обидится… Ладно, что ж, будь что будет, как говорится.

Из «Соснового Бора» поехала на работу — в центральный офис «Обьгаза», официально — Общество с ограниченной ответственностью «Обьгаз» ОАО «Газпром».

— Ты поел? — спросила водителя, усаживаясь рядом.

— Угу…

— Что-то не видела тебя.

— Да я на кухне там… чтоб не мешаться.

Офис, в отличие от пансионата и тем более церкви, был совсем не наряден. Трёхэтажное здание из тёмно-коричневого зеркального стекла, никаких украшений, ничего лишнего, кроме синеватой башенки, символизирующей газовый огонь. Павел Дмитриевич Петров, генеральный директор, придерживался в плане работы разумного аскетизма. У него самого кабинет был хоть и большим (на совещаниях собираются человек до пятидесяти), но полупустым. Стены голые, лишь за спиной гендиректора портрет президента да на правой стене несколько фотокарточек: газовики на вахте, визит в Пионерск председателя правления «Газпрома» да три пейзажа родных Павлу Дмитриевичу мест — окрестности села Хотьково Липецкой области.

Такого же аскетизма и порядка генеральный требовал и от коллектива. Кабинеты должны быть свободны от бумажного хлама, всякого рода безделушек и мягких игрушек (особенно любимых почему-то бухгалтерами), от шутовских памяток над чайным столиком, вроде: «Пункт 1. Начальник всегда прав. Пункт 2. Если начальник не прав, смотри пункт 1». Многие, побывавшие здесь впервые, не верили, что офису уже пять с лишним лет: «Как вчера заселились!»

Валентина Петровна полностью одобряла такую политику шефа. Сразу, с проходной, — порядок, чистота, строгость. Нейтральные тона отделки настраивали на рабочий лад, концентрировали внимание на деле… И всегда, поднимаясь по пологим ступеням офисного крыльца, Валентина Петровна расправляла плечи, чувствовала, как всё в ней напрягается, словно у спортсмена перед прыжком.

Но сегодня её путь от автобуса к двери был вдруг перекрыт несколькими как-то чересчур тепло одетыми (видимо, знали, что надолго выходят на улицу), возбуждёнными женщинами.

— Валентина Петровна, погодите! Погодите… пожалуйста! — требовательно, несмотря на «пожалуйста», воскликнула одна из них.

— Да? — Валентина Петровна узнала местных поэтесс и руководительницу танцевального коллектива «Изюминки».