Перстень Мораны - Александра Кармазина

не существовало межвидовой вражды, духи все еще нет-нет да и поддавались инстинктам.

— У меня нет времени торчать тут с вами, — набычился Велес. — Давайте, ближе к делу.

— Расскажи им то, о чем мы говорили, — попросила Кира, возвращая беседу в нужное русло.

— Итак, Морана… — начал бог мудрости и покровитель охотников и пастухов. — Как я уже сказал вашей подруге, каждая жатва циклична — даже внеочередная. Меняется только причина. Обычно Морана начинает жатву, когда чувствует, что ее силы на исходе. Если смотреть с другой стороны, то богиня может преследовать другие цели.

— Какие? — поинтересовался Иван.

— До сегодняшнего дня, — Велес принялся листать манускрипт, сверяя для себя даты и только ему известные события, — я не думал, что это способ привести к жизни одного из слуг Мораны.

— Какого еще… — Забельская выругалась. — То есть, нам мало одного охреневшего божка, теперь еще кто-то приметелится?

Шумно выдохнув, Велес взглянул на Вику. Эта девочка была забавной, пока молчала. Стоило же ей открыть рот, как возникало желание… Бог сделал над собой усилие и совладал с теми мыслями, что возникли относительно Забельской. Ну, в самом деле, не убивают же за сквернословие! Хотя иногда очень даже хочется.

— Увы, — развел он руками. — Тут я ничего не могу сделать. Если Морана решила вывести в свет того, о ком я веду речь, мы бессильны.

— И о ком же ведется речь? — поинтересовался Краснопольский.

Велес взглянул на Киру.

— Жнец, — прошептала Долинская, — должен родится новый жнец.

Глава 44

Запустив пальцы в волосы, что противно ныли у корней, Кира тяжело вздохнула. Сформулировать мысли оказалось крайне тяжело, но это необходимо сделать. Сергей ждал ответы, точнее, самый главный из них.

— Я просто не знаю, как сказать об этом Ивану и Вике, — беспомощно развела она руками, поворачиваясь к Краснопольскому.

— Значит, у тебя, как у ребенка, есть «вымышленный» друг? — Сергей изобразил кавычки пальцами. — И это друг — жнец?

Долинская кивнула.

Около четверти часа назад она подробно рассказала Сергею все — от того момента, как впервые встретила обладателя черной мантии, до того, как он пообещал ей вернуть самого Краснопольского.

— Он — приспешник Мораны, — покачал головой Сергей, вспоминая разговор, свидетелем которого стал.

Теперь, в свете открывшихся подробностей, чувство благодарности к незнакомцу у Краснопольского поугасло. Зато появилось другое…

— Любой жнец является ее подручным, — возразила Кира.

— Ты защищаешь его? — удивился Краснопольский. — Это же жнец, Кира! Он забирает жизни. Что может быть отвратительнее?

Долинская ощутила, как сердце на мгновение замерло, а потом рухнуло куда-то вниз. То, что образовалось между ней и Сергеем, дало трещину. Он считает, что жнец — не самое положительное существо. Мнение, которое невозможно оспарить и нет ни единого шанса исправить что-то. Такой уж он был, Сергей Краснопольский, он имел очень четкое представление о том, чего хотел от жизни. Только белое, только черное — никаких оттенков.

Сказать ему то, о чем умолчал проницательный Велес — потерять навсегда. Все, что чудом появилось среди этого кошмара, все, что грело душу и заставляло смотреть в будущее с надеждой, полетит в пропасть, как только она признается. В нее же упало и бедное сердце Киры, которое продолжало мучительный полет вниз, обливаясь кровью.

Если даже он так воспринял наличие жнеца в ее жизни, чего ждать от той же Забельской? От Ивана…

— Он был рядом всю мою жизнь, — все же попыталась она отвоевать жнеца. — У меня нет оснований не доверять ему. Он вернул тебя.

— Вернул, — кивнул Сергей. — Вот только с дальним прицелом. Они хотят выменять меня на что-то. «Парня можно выменять на то, что нам нужно», — процитировал Краснопольский слова жнеца.

— Выменять у кого? — задумчиво проговорила Кира.

— Этот ваш бог… Велес, — Краснопольский покрутил пальцем в воздухе. — Он сказал, что Морана затеяла жатву, чтобы повысить в должности своего приближенного. Наверняка, она планирует осчастливить именно твоего «воображаемого» друга.

— Думаешь?

— Уверен, — жестко кивнул Сергей. — И тогда нам всем будет мало места.

— А если это не так? — все же усомнилась Долинская. — Если он на нашей стороне?

— Увидим, когда он выберет мне замену.

— Что?!

— Что слышала, — отрезал Краснопольский. — Богиня выразилась предельно ясно: приведешь замену. Если я здесь, кто-то должен быть на моем месте, Кира.

— И плевать, — спокойно сказала Долинская. — Главное, что ты теперь со мной.

— А мне — нет, — Сергей прошелся по небольшой библиотеке, где происходил разговор. — Я не готов взять на душу такой грех.

— Отдай, — протянула руку Кира. — Мне его отдай и закончим с этой дискуссией.

— Ага, сейчас, — фыркнул Краснопольский, — шнурки только поглажу. Не хватало тебе еще с этим мучиться потом. Не достаточно всего, что есть уже?

— С каких это пор ты стал думать о душе? — иронично поинтересовалась Долинская. — Не помню в тебе излишней набожности.

— Знаешь, когда встречаешь двух богов сразу за столь короткий срок, — указал Краснопольский в сторону закрытой двери, — взгляды меняются. Легко было отрицать существование безликого чувака, который качается где-то на облаках и наблюдает сверху за тем, как мы пытаемся жить эту жизнь, но сейчас… Эти боги выглядят иначе, чем я представлял.

— Итак, что же ты предлагаешь?

— Не надо говорить о твоем тесном общении со жнецом, — покачал головой Сергей. — Вика точно не поймет. Да и что это изменит?

— Снова ложь… — со стоном проговорила Кира, хватаясь за голову. — Господи, как я устала от… — и мгновенно прикусила язык, подумав о том, что не стоит поминать того, кто может явиться на зов.

— Ну, почему сразу ложь? — подошел к ней Краснопольский. — Мы просто не скажем всего, что знаем. Ну, сама подумай. Вот — никто не в курсе твоего странного знакомства, а вот — все знают. Что станет по-другому? Морана отступится или Аленка с Вадиком воскреснут?

Отчаянно замотав головой из стороны в сторону, Кира закрыла уши ладонями. Она просто не могла слышать о тех, кого не стало в этой проклятой экспедиции. Лицо несчастной Штепиной все еще стояло у нее