Величайшие загадки и тайны магии - Инна Смирнова

Особое место в религиозных воззрениях сингалов занимает астральный культ. Богов планет насчитывалось девять; они соответствуют Солнцу, Луне, Венере, Марсу, Меркурию, Юпитеру и Сатурну, а также точкам солнцестояния Раху и Кету. Раху — название головы демона–дракона, Кету — его хвоста. Согласно мифологии, Раху находился в постоянной вражде с Солнцем и Луной, стараясь их проглотить, и иногда ему это удавалось. Этим сингалы объясняют солнечные и лунные затмения.

В сингальской практике давно сложилась система обрядов, связанных с богами планет. Их относят к белой магии, так как они связаны не со злыми демонами, а с богами, которые в целом настроены к людям доброжелательно. Вера в небесных богов своими истоками уходит в далекое прошлое, носит народный характер и вместе с тем мирно уживается с буддизмом. Обряды, связанные с богами планет, называются «бали», и к ним тоже прибегают при некоторых заболеваниях. Астролог у сингалов составляет весьма сложный и подробный гороскоп, который бережно хранится всю жизнь. Кроме того, астролог выступает в качестве жреца во время церемонии «бали». Вариантов обряда «бали» очень много: согласно традиции, их насчитывается 13 200. По утверждению астрологов, в это число входят все случаи нездоровья или какие–либо другие несчастья в жизни.

По сути, буддизм вполне терпимо относится к магии вообще, поэтому народные верования и официальная религия мирно сосуществуют.

Легенды, мифы, предания, древнейшие обычаи и обряды, всевозможные суеверия, вера в магию, пророчества и предсказания прекрасно уживаются с научными открытиями современности, отнюдь не вступая в конфликт с их самыми последними достижениями прогресса. В чем причина этого? В изолированности некоторых районов от современной цивилизации? В недостатке образованных людей? Скорее всего, и в том и в другом, а также в психологии самого человека и в его культурных традициях.

МАГИЯ КОЧЕВНИКОВ

Во время прежнее благое,

В начале времени прекрасном,

Недобром в самом же конце…

Когда впервые вера утвердилась…

Официальное название народа — «монголы» — появилось лишь в начале XIII века, когда возникли монгольская народность и государство.

Как и другие народы, монголы обожествляли природу, верили в богов, добрых и злых духов и приносили им жертвы. По сути, все культуры мира похожи друг на друга, но в то же время каждая особенна и оригинальна по–своему. Монголы были кочевниками, это и определило специфику их верований, обычаев и обрядов.

ПИЩА И РИТУАЛ

Национальные кухни разных народов отражают не только особенности их быта, природных условий и исторического развития, но и их религиозные верования. Пожалуй, наиболее ярко это проявилось у монголов. Так, у них существует классификация пищевых продуктов, выраженная цветовой символикой. В основе же символики лежит многовековой опыт народа, вначале освященный шаманскими верованиями, затем, вероятно, переосмысленный и закрепленный буддийскими канонами. В соответствии с этим монголы делят пищу на пять категорий:

1. Цаган идээ, или белая пища — молоко и молочные продукты. Эта пища считается чистой.

2. Шар идээ, или желтая пища — масло. Это тоже чистая пища. Из масла делают специальные фигуры, которые затем ставят перед божествами буддийского пантеона.

3. Ногоа идээ, или зеленая пища — эго пища считается нейтральной, не основной, употребляется в качестве приправ. Как правило, это различные виды лука, а также дикорастущие коренья и травы.

4. Улаан идээ, или красная пища — кровь, печень, мясо, мясные продукты. Это основная пища зимой, однако, по понятиям буддистов, она считается нечистой, греховной.

5. Хар идээ, или черная пища — чай без молока, мясной бульон, чистая вода считаются плохой пищей. Такой пищей нельзя угощать гостя, ибо это рассматривается как оскорбление.

Принятие пищи связано с целым рядом верований и ритуалов. Так, внутренности животных использовали как самостоятельное блюдо, при этом поедание каждого из них у монголов рассматривалось как усиление соответствующих свойств человеческой природы: съедание сердца, согласно поверьям, увеличивало храбрость, печени — силу и так далее.

Молоко и кумыс — не только пища, но и важный ритуальный компонент культуры. Таковыми их делают не только вкусовые и полезные качества, но и белизна, ибо все белое несет в себе, по представлениям монголов, особую благодать. Именно поэтому молоко и кумыс всегда присутствуют во всех сакрально важных ситуациях жизни монголов: при рождении ребенка и наречении его имени, в свадебном и похоронном обрядах.

В настоящее время многие магические обряды, утратив свое первоначальное значение, вошли составной частью в этикет.

ЮРТА : САКРАЛИЗАЦИЯ ПРОСТРАНСТВА

В представлении многих народов дом — это не просто жилище, а некое сакрализованное пространство. Поэтому конструкция дома, его ориентация относительно сторон света, устройство внутренних помещений и их предназначение не произвольны, а строго ритуализированы, связаны с обычаями и обрядами. А. Байбурин в книге «Жилище в обрядах и представлениях восточных славян» (М., 1983, с. 19) пишет: «Освоенное пространство— всегда семантизированное пространство, подвергшееся некоторой ценностной акцентировке… содержание, приписываемое освоенному пространству, и в частности дому, наиболее адекватно описывается с помощью таких категорий, как свое, близкое, принадлежащее человеку, связанное с понятием доли, судьбы; главное (сакральное), связанное с огнем очага и т. п.». В полной мере это относится и к монгольской юрте.

Уже при установке юрты чрезвычайно важным считалось соблюдение основных правил ориентировки и размещения ее основных частей и хозяйственного инвентаря. Дверь юрты должна быть обращена на юг, тогда противоположная входу почетная часть юрты будет находиться на севере. Таким образом, деление юрты идет по оси восток — запад на 2 части: южную, примыкающую к входу и заполненную хозяйственными предметами — профанную, и северную — сакральную, где находятся семейный алтарь и прочие важные для семьи предметы. По оси север — юг юрта делится на две другие половины: западную, правую, мужскую, и восточную, левую, женскую. В мужской половине юрты хранятся скотоводческий и охотничий инвентарь, на женской половине — хозяйственная утварь.

Точное размещение некоторых предметов в юрте и точное исполнение относящихся к ним предписаний превращают юрту в освоенное — сакральное — пространство, противостоящее прочему миру. Предметы, с помощью которых пространство юрты отгораживается от остального мира, следующие: очаг, дверь и порог, дымовое отверстие, расположенное в верхней части юрты, и функционально связанные с ним волосяная веревка и шест багана, придающие юрте устойчивость; дух — хранитель юрты и живущей в ней семьи, алтарь с буддийскими божествами. Эти предметы–символы выступают как обереги, стоящие на рубеже понятий свой — чужой, внутри — снаружи, благоприятный — неблагоприятный и так далее.

Прежде всего это очаг — символ обжитого дома, место обитания «хозяйки» или «хозяина» огня — богини Ут (Од). Очаг — это центр юрты, место, вокруг которого протекает вся жизнь семьи. С очагом и огнем связан ряд запретов, от соблюдения которых зависит благополучие членов семьи. Поскольку ни в коем случае нельзя было допустить осквернения очага и оскорбления «хозяйки» огня, так как это может привести к распаду семьи, гибели ее членов и угасанию рода, запрещалось лить воду в очаг, касаться огня ножом или какими–либо острыми предметами и даже рубить топором возле огня, так как можно случайно отсечь голову «хозяйке» огня. Нельзя кидать в огонь грязь и мусор, особенно волосы. Страшным грехом считалось лить в огонь молоко: хотя молоко было «белой», то есть священной, пищей, первоначально жертва огня состояла только из масла. Даже случайное попадание молока в огонь нуждалось в специальной искупительной жертве. Древнейшим запретом было гасить огонь в очаге, последнее приравнивалось к убийству, так как погашенный огонь — символ упадка рода, распада семьи.

Дверь и особенно порог также считались особо значимыми предметами. Дверь отделяет юрту от окружающего неосвященного пространства, это — граница двух миров. И пересечение этой границы, как в ту, так и в другую сторону, было сопряжено с соблюдением определенных правил, вошедших позже составной частью в монгольский этикет. Так, при пересечении порога извне вовнутрь гость обязан оставить за пределами юрты оружие, вынуть из ножен нож, а у некоторых групп монголов прикоснуться ладонью правой руки к притолоке двери. Все три жеста — символ мирных намерений входящего из мира «чужого» в мир «свой». Не менее важно пересечение порога в обратную сторону: выход из юрты. Очень плохая примета споткнуться о порог при выходе, это значит, что благодать может уйти из дома, из юрты. Чтобы этого не произошло, споткнувшийся должен вернуться, взять из ящика перед очагом ветку и кинуть ее в очаг, если огонь горит, а если нет, то разжечь его — дань «хозяйке» очага, которая смилостивится и убережет семейную благодать.