Сделка с ангелом - Олег Палёк

жизни в другом мире. Впервые он видит культ, который пытается исполнить желания своих адептов при их жизни. Или это масонство? Но тогда к чему Бог, Небеса, загробная жизнь, Библия? Определенно, это направление стоит более глубокого изучения и далеко не одной статьи в его блоге.

Дома он собрал в интернете все сведения об ОНИ. Создано лет пятнадцать назад. Верят в христианский ад и рай, Бога и уход на Небеса. В Небесные Пределы ведет праведная жизнь, вера и добрые дела. Последнее — прерогатива Ангела, который незримо стоит во главе Общества. Впрочем, иногда он якобы является и устраивает чудеса. В целях укрепления веры, так сказать. Иерархия не слишком обширная, что говорит о молодости культа: прихожане, адепты и столпы Общества. Во главе — Ангел, незримый и божественный, куда же без этого. Прихожане веруют и несут пожертвования, адепты их собирают и сами платят взносы. Во главе стоят всего трое, при этом заявляют о сотнях тысяч адептов. Особенно забавны их отчеты о «добрых делах». Полуанонимные «Жаждущие» сами становятся в очередь на желание, потом пишут отзыв, исполнилось ли оно. Только вот реальны ли все эти люди? Он сам бы мог легко генерировать список раз в десять длиннее. И это первое, что следует проверить. Необходимо найти кого-нибудь из тех, чье желание исполнилось, и взять интервью. Возможно, что вся деятельность ОНИ по исполнению желаний — фантазия и пропаганда.

Он пробежался по форуму ОНИ, скопировав данные тех, чьи желания недавно исполнили. Конечно, никаких фамилий и адресов, но в современном интернете анонимность — миф. Жаждущие в заявках оставляют слишком много следов, по которым их не сложно отыскать, тем более такому опытному интернетчику, как он. Итак, начнем…

Реабилитационный центр для зависимых «Милосердие» расположился в живописном местечке на юге Подмосковья. Вокруг пруда посажены пирамидальные тополя, образующие тенистые аллеи и ограждающие реабилитантов от излишнего внимания. В глубине парка располагались главное здание и несколько вспомогательных, огражденных невысоким забором. Перед зданием раскинулся спорткомплекс, где несколько групп занимались физкультурой.

Ангел подошел к калитке и нажал кнопку звонка. Понял, что звонок не работает, а калитка не заперта. Он прошел мимо бегающих, прыгающих, играющих физкультурников к главному входу. Там его встретил охранник.

— Я к главврачу, Михаилу Иванову, — пояснил Анж, предъявляя паспорт.

Охранник, даже не взглянув на документ, неопределенно махнул рукой. Гость поднялся на второй этаж, где в просторной светлой комнате проходило собрание реабилитантов. Десять человек сидели на стульях кругом, в стороне — Михаил с блокнотом. Врач заметил Анжа и кивнул ему.

— Я наркоман, — сказал один из собравшихся, поднимаясь. Молодой парень лет двадцати, сильно изможденный. — Бывший, — поправился он. — Я уже месяц не принимаю никаких наркотиков.

Собрание одобрительно загудело. Михаил что-то отметил в блокноте и посмотрел на сидящего дальше по часовой стрелке. Молодая девушка, которая забралась на стул с ногами, сжавшись в комок, отрицательно мотнула головой. Ей явно плохо. Врач еще что-то отметил и посмотрел на следующего, Даниэля. Тот испуганно осмотрелся по сторонам, приподнялся, опираясь на спинку стула, и сказал:

— Я… потерял память. Говорят, употреблял какие вещества… Сейчас уже что-то помню. Надеюсь вернуться в обычную жизнь.

Собрание захлопало в ладоши. Врач подошел к одному реабилитанту и что-то сказал, склонившись. Тот поднялся и обратился к собранию:

— Наш врач должен отлучиться. Собрание пока буду вести я.

Михаил кивнул Ангелу, и они вместе вышли из зала, захватив Даниэля. Все трое проследовали в дверь с надписью: «Главный врач М.А. Иванов». Стеклянные шкафы вдоль стен с приборами и лекарствами, два стола в центре, поставленные в виде буквы «Т». На столе — метроном и какой-то прибор с блестящими металлическими шариками. Иванов сел, достал из ближайшего шкафа графин с водой, налил два стакана. Один выпил сам, другой подал Ангелу.

— Как вновь прибывший? — спросил гость, отпив воды.

— Как видишь — в растерянности. — Он кивнул на Даниэля, безучастно стоящего у стены. — Люди сюда попадают после лечения тела, тут мы только психикой занимаемся. Ангелов же приходится заново учить дышать, есть, пить, извини, испражняться. Но хуже всего — полное отсутствие социальных навыков. Они как дети.

Ангел достал из кармана пиджака ампулу, светящуюся серебристым и передал собеседнику. Тот быстро спрятал ее в стол.

— Не фига себе! Благодать, конечно, ускорит процесс… лечения. Но ее слишком мало. Да и привлекает внимание… нехороших личностей.

— Все под Богом ходим. Но нам придется полагаться только на свои силы.

— А Рафаил?

— Мысленно с нами. Но остальные архангелы, похоже, забыли нас.

Михаил вздохнул.

— Но на Небесах не все забыли истинное предназначение ангелов. Бог не оставил нас. Так что не все потеряно. Полагаю, Даниэль не последний, кто прибудет к тебе.

— Если бы они на самом деле прибывали ко мне, было бы проще, — возразил Михаил. — А то фиг где знает. Этого нашли под Тулой и по адресу на руке направили ко мне, а если бы он оказался в Америке? Или в Австралии?

— Ангелы сейчас все больше в Россию падают, не знаю почему. Может, это знак.

— Ко мне приходили из… — Михаил нахмурился, полистал настольный календарь, — из Общества Искупления. Говорили, что организация создана лично тобой.

— Они все так говорят, — усмехнулся Ангел, — мы с тобой много их пережили на своем веку, помнишь?

— Ага, фигня. Но предложение у них странное — возглавить их организацию.

— Им нужен символ.

— Да какой я символ, простой врач реабилитационного центра. Благодати ни на грош. Внешность менять не умею, да и нельзя по должности. Пару чудес им сварганю, как они хотят, это как в темной подворотне золотом шуршать, да еще фонариком подсвечивать, чтобы гопники быстрее нашли.

— Бог помутил их разум. Думают отхватить кусок власти, когда все уже поделено.

Ангел поднялся, подошел к Даниэлю и спросил его:

— Ты меня узнаешь?

Тот посмотрел сквозь Нунтиса.

— Да… отрывками. Ты посещал меня там… на небесах, обещал спасти. Как? У меня теперь нет цели.

— Есть. Ты — ангел-хранитель. Вот и береги людей. Какая разница, на небесах или на земле? Будешь спасать людей — спасешь себя.

Даниэль не ответил, только склонил голову.

— Фигня, поправится, — заверил Михаил. — Не уверен, что твоя идея службы людям хороша, но все же лучше, чем ничего.

— Всяк про себя, лишь Бог за всех.

—