Болтушка (СИ) - Вера Чиркова

– Топиться пришла?

И так буднично-деловито прозвучал этот вопрос, что, еще не увидав собеседницы, Малиха уже оскорбилась, вспыхнула жарким румянцем задетого самолюбия.

– Не дождешься! – и ехидно поправилась. – А если бы и собралась, все свое с собой бы унесла.

– А я бы достала, если б оно было мне нужно, – так же устало и равнодушно отозвалась собеседница и горько добавила, – только мне ничего не надо. Утопиться бы... так и этого не дано!

Вот только тогда Мальяра обернулась и разинула от изумления рот, забыв на минуту про свои обиды. В густой траве, свесив в воду ноги, сидела голубовато-серебристая русалка, со спутанными распущенными синевато-зелеными волосами и скрещёнными на животе перепончатыми лапами.

– А тебе-то зачем топиться? – вспомнив свои беды, насупилась юная вдова, обнаружив, что нечисть рассматривает ее с печальным превосходством.

– А тебе? – ответила та таким сочувственным вопросом, что Мальяра, и не подумавшая бы делиться своими обидами ни с одной из женщин этой страны, неожиданно всхлипнула и рассказала все русалке.

– Представляешь, – вытирала она кулаками горькие слезы, сидя в густых сорняках, на расстоянии вытянутой руки от необычной собеседницы, – он всего месяц назад погиб! У меня еще голос в ушах звучит, взгляд его перед глазами! А она говорит – надевай покрывало и иди замуж! А того не понимает, дура, что я – сестра Тишины! Хоть и не доучилась немного... но ее сыночка вмиг искалечу, если он ко мне прикоснуться вздумает!

– Это большое горе, – выслушав ее, печально кивнула русалка, – и оно пройдет очень не скоро. Очень страшно внезапно потерять родное существо. Но еще страшнее, когда ты сама должна его убить.

– Кого убить? – выговорившись и впервые за последний месяц почувствовав, как немного полегчало на душе, не поняла ее слов Мальяра.

– Вот его, – серебристые перепончатые ладони разомкнулись, и женщина увидела крохотного младенца, лежащего клубочком на животе русалки.

Совсем маленького, всего полторы ее ладошки.

– Как... это... убить? Ты что, с ума сошла? – вдова даже захлебнулась негодованием, она каждую ночь горько жалела, что ей от мужа не осталось даже такой памяти, а тут! – Или это не твое дите?! Так мне отдай!

Мальяра и сама не поняла, почему сказала эти слова и как ей вообще пришла в голову подобная мысль. Но в следующую секунду, когда русалка подняла на нее зеленые глаза и уставилась заинтересованно-изучающе, вся обмерла в невероятном предвкушении, даже дыханье затаила.

– Сестра Тишины, говоришь? А может, это она мне тебя и послала?

Зеленоволосая раздумывала недолго, как вдова поняла позже, нерешительность была Лармейне совершенно не свойственна.

И уже через несколько минут Мальяра сидела на спине плывущей на другой берег русалки, одной рукой держась за наспех заплетенную зеленую косу, а другой крепко прижимая к себе завернутого в кружевное покрывало Кора.

Болтушка вспомнила, как светлое тепло восторгом омыло душу, когда она первый раз взяла в руки крохотный живой комочек, и сглотнула несчастный вздох. Как он там, сыночек ее?! Почувствовал, небось, когда мать была в опасности?! Повезло ей, что Лармейна успела вовремя, хотя русалка теперь ни за что не признается, на что ей пришлось пойти, чтоб оказаться рядом.

А ведь восемь лет назад Мальяра даже не подозревала ни о чем из тех тайн, что лишь много позже открыла ей зеленоволосая. Ведь в тот день, когда русалка вела новую мать своего сына к спрятанной в густом ельнике избушке травницы, она выдавала указания таким уверенным голосом, что вдова даже не заподозрила, как нелегко далось нечисти такое решение.

– Ничего платить ей не нужно, она мне должна... сами сочтемся. Ты вообще помалкивай, я обо всем договорюсь.

– Лармейна...

– Вот! И имя мое при чужих тоже не называй! Оно не для всех ушей! А тебе я назвала его потому, что иначе ритуал соединения не получился бы.

Тоже мне, ритуал, усмехнулась Мальяра, несколько капель смешанной крови, несколько слов и невзрачное колечко. Она вообще поняла силу этого кольца и кровной связи только потом, когда Кор подрос. А в тот момент не знала даже, что держит в руках сына, уверена была, что у русалок рождаются лишь девочки. Это утверждали все книги и наставники.

Тогда ее волновало, почему младенец все время спит и чем она будет его кормить.

– Потому и спит, что я усыпила, – мрачно проворчала русалка в ответ на первый вопрос. – Наши дети кого первого увидят, того и считают матерями. И похожи на того будут, за месяц или два ничего в нем от меня не останется... кроме крови. А кормить... сегодня я молока достану, а тебя потому и веду к травнице, что она очень сильна... надеюсь, что поможет. Мои способности в этом бесполезны.

– Но Лармейна! – резко остановилась вдова, к которой постепенно вернулась способность размышлять логически. – У тебя ведь свое молоко быть должно!

– Мальяра! – так же резко остановившись, обернулась к ней русалка. – А зачем бы я отдавала своего сыночка, если б у меня было молоко? Как ты не понимаешь, что для моей расы он урод, ошибка?! У нас только девочки рождаются! А мальчики один раз в сто лет! Это отцовская кровь виновата... встречаются такие мужчины, у которых девочки не рождаются, хоть сотню детей заведи! Вот и мне такой попался на вешних тропах... а теперь мое собственное тело родного дитяти не признает! Даже выбросило его раньше времени, как я ни силилась обмануть!

– А коровьим... или козьим... – несчастно предложила Мальяра, загодя понимая, каким горьким станет для нее новый удар судьбы, если одумавшаяся русалка сейчас заберёт из ее рук тихо сопящий сверток.

– Молоко не главное... – тяжело призналась Лармейна, – мне приносить его в род нельзя... у нас же обаяние... он с ума сойдет за несколько часов. Оно только на женщин не действует и на спящих. Потому и поем весенними ночами... чтоб разбудить. А одной мне тут зимой не выжить, мы зимой к себе, на дивные острова, уходим... Но пока хватит с тебя тайн, идем, Коралла будить пора, он и так уже сильно ослабел.

– Как ты его назвала? Коралл?! – насупилась Мальяра, крепче прижимая принятого душой сына. – Прости, конечно, но у нас мальчика с таким именем засмеют. Давай так, пусть он будет Кор... но полное имя – Кориэнд, все-таки я баронесса, немного накоплю денег и вернусь на родину, найду работу компаньонкой или чтицей.

– Мальяра, – виновато засопела русалка, – а вот на твою родину вам пока нельзя. В нем наша кровь... а мы все владеем легкой магией... про разлом слыхала? Зачахнет Кор вдали от моря. Пока не подрастет, придется тебе в Тореме жить. Но ты не переживай... я уже придумала, как все устроить... будешь свободной вдовой.