Кровь от крови Мантикоры (СИ) - Мартын Светлана

Вторым рядом встали все оборотни: бист виллах, тельхины, принявшие облик гигантских кошек, волков и медведей. А среди них затесалась раса Вулверов, предпочитающих биться с оружием в руках, да еще кентавры, с их могучими луками, бьющими без промаха.

Третьим рядом выстроились мифические животные, все те, кто уцелел, кто спасся от разбоя и ненависти Дорвана с его подопечными. Кого здесь только не было. Варги, пегасы, адские псы, василиски. аспиды и другие. Все кто мог топтать врагов, бодать, рвать в клочья зубами предпочитали не оставаться в стороне.

За ними приготовились к сражению боевые маги, владеющие телекинезом, умеющие замораживать, использовать свет, чтобы создавать молнии, и ослеплять глаза, а с ними пирокинетики. В этом строю оказалась и Ясмин, крайне недовольная своей участью . Она собиралась быть как можно ближе к Зарьяну, но правитель на этот раз не пожелал даже слушать об этом.. это было не такое уж и большое расстояние между ними. чтобы Ясмин не могла при случае передать Возлюбленному часть своей Силы. А так ему было немного спокойнее.

- И она еще на что-то жалуется – думала Анелита. – Она хотя бы среди Боевых Магов. А я?

Как она и предполагала ее отрядили в группу Целителей. Она обладала магией, которая вероятно не подействует на чудовищ, а как целитель была практически незаменима, чтобы драться собственными лапами. Рядом с ней впрочем оказались не только Мирах, но и Ангелус с Гелиодорой..

- Даже слуа и керы попадут на поле боя раньше нас – сердилась она. Впрочем, Анелита прекрасно понимала, что пройдет не так уж много времени и именно целители пойдут по полю . слушая крики и стоны, собирать и спасать раненых.

Старейшины в битве не участвовали, оно и понятно. Но вот Гуэрс, так и не появился у подножия холма.. Фактически как член Совета Старейшин он имел право не проливать свою кровь, но он был молод и силен, а ни один чародей моложе пятидесяти лет от битвы не уклонился, сколь ничтожны бы не были его способности. Участие в войне, это не только драка. Есть и другие способы быть полезным. Его поступок выглядел по меньшей степени как трусость и бесчестие, а значит на карьере в Совете он мог смело ставить крест. Никто не прости ему подобное, никто не подаст руки. Гуэрс не мог этого не понимать и все равно не пришел. Причина , разумеется, была не в том, что Гуэрс струсил, нет. Но только вот настоящую причину его поступка никто не понимал.. скорбя о том, что он не умер на жертвенном алтаре, он даже не попытался воспользоваться шансом погибнуть в бою. Он добился лишь одного, в преддверии битвы все были слишком заняты и оставили его наедине с самим собой. Как он и хотел. Даже Гелиодора все свои силы отдавала подготовке целителей и некромантов к совместной работе. Навряд ли она виделась с Гуэрсом накануне.

Анелиту же больше всего сейчас занимал ее «девичий» план. На спине , под плащом надежно скрытый под волосами прятался один из мечей Леомхайн.: - « кармайн морх», ее гордость. Анелита провела с ней несколько тренировочных боев. Кое-как рубить головы гончим она сможет. А вот «медсестричек из Сайленд Хилл» она постарается обойти. Ей бы только подобраться к Дорвану. Соучастница в заговоре парила высоко, наблюдая за подготовкой. Анелита знала, гарпия не выпускает ее из виду в ожидании того момента, когда блеснет обнажившись лезвие ее собственного меча.

Темная туча не иссякала, осыпая войско Бессмертных бусинами снега и, казалось, она предвещает апокалипсис(прим 1 ). Но только в ее свинцовой мгле вестником бойни стала рваная рана в пространстве из которой полился тусклый серебряный свет. Там откуда пришли враги стояла высоко в небе полная луна.

-- Начинается ! – прошептал Ангелус. Его глаза слезились от ветра. Он щурился подслеповато, взирая вдаль, но в голосе ощущалось предвкушение.

Сколько битв уже видел старый Мантикора, во скольких участвовал сам! Но каждая новая кровавая бойня возвращала ему одержимое чувство – стремиться к победе. Пусть сегодня он не в первом ряду, не важно. Ангелус знает, что Дух Рыцаря ведет его правильным путем и он сделает сегодня все, на что способен.

Мирах крепко сжал руку Анелиты; так крепко, что хрустнули суставы. Снежные осколки бились о стекла его очков с таким же ломким звуком

- Я все знаю! – прошептал он.

- Я знаю. Что Ты знаешь! –ответила она также тихо.

- Я не стал Тебя отговаривать и сейчас не собираюсь. Я лишь прошу Тебя, будь максимально осторожна и отступи, если поймешь, что не получается.

Анелита нахмурилась, но ответила.

- Хорошо! - обещаю.

- Я очень люблю Тебя – продолжил Мирах, торопясь выговориться, ведь совсем скоро на разговоры время не останется. -Анелита, я не прощу себе, что не пытался Тебя отговорить. Как бы не пошло дело.

За это я и люблю Тебя, Мирах! Ты все понимаешь.

Прореха в пространстве на холме расширялась, и из нее посыпались монстры. Они валились из лопнувшего брюха слоев темного воздуха без всякой системы, огромной кучей, как полчище тараканов из щели. Всем своим видом они вызывали такое же омерзение, и дело было вовсе не их уродстве. От них , даже издалека веяло злобой, с ними просто не хотелось пересекаться на уровне инстинкта. Это была изысканная аура мерзотности. Не совсем ясно то ли безумие Говарда Лавкрафта наделило их такой силой впечатления, то ли воля Дорвана управлявшая ими, такой же безумной личности, да еще и чрезмерно гордого и злого чародея. Поклонники фильма « Сйленд Хилл» часто находили « медсестричек» с их скальпелями очень грациозными и даже весьма сексапильными. Те же существа, что проникали на вершину холма Второй части Резервации через телепорт могли вызвать похотливые мысли только у законченного извращенца.. Они были жуткими, по - настоящему. В своих заляпанных кровью белых халатиках они напоминали капли гноя в почерневшем от болезни горле, Выделяясь на фоне черноты гончих и вампов,."Медсестрички» двигались медленно, коряво, как зомбии и ничего сексуального в этой походке не было

. В этом, не подобрать другого слова, гноящемся море . не наблюдалось присутствие самого Дорвана. Чародей не пожелал торжественно появиться на вершине холма.,а трусливо прятался с другой стороны телепорта,, как всегда.

Тощие , костлявые гончие двигались быстрее и проворнее остальных существ, они первыми достигли подножия холма. Вот тогда прозвучал громкий, призывный рык Мантикоры Зарьяна, который тут же подхватили голоса других Мантикор. Чародеи остановили падающий снег и заставили ветер стихнуть. Это произошло так внезапно, что воцарилась мертвая тишина.. Гончие на миг остановились. Эхо от рыка Мантикор их пугало. Они прижимали уши к узким любам и поднимали морды к небу, где замерла темная туча, переполненная снегом. Та становилась все темнее, набухая. Но тут же злобная воля Дорвана гнала их дальше.

Мантикоры шагнули вперед, все одновременно. Следом за ними двинулись Йотуны, подхватывая гигантскими руками бешенных монстров и закидывая их подальше в гущу вражин льющихся с холма черной рекой. Битва началась.

Первые же потоки врагов наткнулись на яростное сопротивление. Руководил ли ими инстинкт или какая-то стратегия Дорвана, но большинство из них нападали стаями на самых крупных Бессмертных, на выросших до максимальных размеров Сприганов, на Йотунов и Мантикор. Они повисали на них гроздьями и рвали зубами, нанося как можно больше ран, пока не подоспели варги.. А вот эти по свойски, по волчьему драли гончих на куски, а Вулверы неистово рубили им головы..

Впрочем преимущество Бессмертных оказалось временным. Подоспевшие к подножию холма вампы атаковали. С их приближением поле боя наполнилось зловонием, но это было еще не самым страшным как первые их укусы добавившие к крови боль и агонию. Варги падали воя, раны гнили с невероятной скоростью, досталось и другим мифическим животным. В раненных тутже вгрызались голодные гончие, не брезговавшие даже отравленной плотью врагов. И, только Мантикоры , да Бист Виллах оказались устойчивы к их яду. Но их было слишком мало. Чтобы успевать убивать и гончих, и вампов. Тогда в бой втсупили «Боевые ведьмы». Чародеи клана « цветущей Матери» использовали Силу заморозки, а василиски присоединились к ним в этом действи, превращая в камень ядовитых тварей. На гончих действовала сила первых, но не вторых.