Случайная беременность. Наследник магната - Кэти Свит

– Где роженица? – спрашивают, быстрым шагом двигаясь прямо к нам.

– Здесь! – гости показывают на меня.

Медики подходят и останавливаются. Смотрят на меня, на Демьяна, на регистраторшу.

– Женитесь что ли? – спрашивает врач, не скрывая насмешки.

– Так перенервничала, что рожать начала? – шутит второй.

Демьян зло зыркает на них.

– Если вы немедленно не заткнетесь, – начинает как всегда угрожать.

– Тише, прошу, – ласково его прерываю. Не хватало еще, чтобы Демьян сорвался на врачах и начал им угрожать. Он ведь на нервах и не на такое способен. – Роженица я, – обращаюсь к медикам, показывая на живот, как на очевидный факт. – Но, как видите, я чуть-чуть занята. Нужно успеть пожениться до появления малыша, – договариваю и ахаю от скрутившей меня боли.

Врачи встревоженно переглядываются.

– Давно это у вас? – спрашивает тот, что без чемоданчика.

– Не особо, – отвечаю тихо. Даю себе возможность отдышаться.

– Это не нормально? – тут же спрашивает Демьян.

– В родах редко когда бывает нормально, – хмыкает тот, кто с чемоданом.

– Расписываться будете? – недовольным голосом спрашивает регистраторша.

– Да! – отвечаем хором с Демьяном.

– Тогда… – начинает произносить торжественную речь. Берет с нас клятвы, мы ставим подписи.

Только ставлю последнюю закорючку, как начинаю кричать от сковавшей меня боли. Испуганный Демьян смотрит на меня во все глаза.

– Марьюша? – говорит вопросительно.

– Больно, – пищу.

Он считывает мое состояние и тут же меняется в лице.

– Власов, – зовет Артура. – Заберешь документы! – отдает указание другу и, подхватив меня под руки, ведет к реанимобилю.

Как только мы оказываемся внутри, то машина тут же срывается с места.

– Раскрытие восемь сантиметров, – после проверки напряженно говорит акушер.

– До ближайшего роддома километр, – сообщает водитель.

– А-а-а! – больше не сдерживаясь, кричу, что есть сил. Мне больно настолько, что ничего не помогает. – Эпидуралки не будет, да? – спрашиваю, едва придя в себя.

– Нет, – прилетает ответ. – Мы не успеваем.

Встречаюсь взглядом с Демьяном, он на грани.

– Больше никогда! – заявляю на эмоциях. – Понял меня?! Никогда!

– Понял-понял, – испуганно кивает. – Ты только держись, – просит. Голос дрожит.

– А-а-а! – стону, кусая губы.

Наш реанимобиль несется, что есть мочи. На бешеной скорости влетает на территорию, останавливается, распахиваются двери, и меня прямо на каталке везут в приемный покой. Минуя все и вся, врачи бегут в ближайшую свободную родовую.

– Тужься! Давай, девочка! – требует от меня врач.

– Я. Пы-та-юсь! – рычу стиснув зубы.

Рывок. Второй. Адская боль.

– Давай! – громко. Без права на сопротивление.

– Любимая, я с тобой, – шепчет на ухо Демьян.

Собираю силы в кулак, делаю последний рывок и…

Родовой зал заполняет громкий звонкий крик.

– Родители, поздравляем! У вас прелестная дочка! – торжественно произносит акушер.

– Кто? Девочка? – недоумевает Демьян. – Мы же сына ждали. Там еще одного ребенка нету? – спрашивает, находясь в полном ступоре.

Родовую сотрясает хохот.

– Поздравляю, родной, – ласково обращаюсь к нему. – Ты стал папулей.

Демьян вытирая слезы с уголков глаз, наклоняется и шепчет мне прямо на ухо:

– Она такая красивая. – восторженно. – Вся в тебя.

– Брось ты, – отмахиваюсь.

– Папочка, вы пуповину перерезать будете? – бережно держа малышку, интересуется врач.

– Можно? – спрашивает с придыханием. Он не верит собственному счастью, растроган.

– Ну, конечно! – заверяет врач. Протягивает Демьяну ножницы. – Держите.

Эпилог

Солнечные лучи проникают в дом и, чуть задержавшись на занавесках, украшают дом своим ярким светом.

Я сижу на кресле-качалке, баюкаю нашу дочь. Алиска наелась и теперь сладко посапывает.

Наша малышка самая милая и нежная девочка на всей земле. Мы с Демьяном можем любоваться на нее часами.

– Готова? – шепотом спрашивает любимый, заглядывая к нам.

– Да, – едва заметно киваю.

Бесшумно передвигаясь, Дем подходит ко мне и помогает подняться, вместе перекладываем в кроватку уснувшую дочь. Пока я вытаскиваю из ее кулачка свои пальчики, Демьян засовывает в него кончик пледа. Расправляет одеяло и бережно, чтобы не потревожить чуткий сон, укрывает дочку.

Включаем радионяню и все так же на цыпочках покидаем спальню. Прикрываем дверь. Нашей девочке нужно поспать, а мы ужасно соскучились друг по другу.

У Демьяна много работы, ведь после увольнения Комиссарова ему пришлось взять часть задач на себя. Как ни крути, но есть вещи, которые нельзя доверять посторонним.

Безопасность в том числе.

Однажды нарвавшись на серьезные неприятности, Демьян теперь перестраховывается по всем фронтам. Да, ему приходится часто задерживаться и по выходным разгребать накопленные за неделю завалы, но я на него не бурчу.

Я ведь знала за кого именно выхожу замуж.

– Как твое утро? – спрашивает, проходя голодным взглядом по моим обнаженным плечам.

Я специально не стала поправлять халат, пусть любуется. Ему нравится, когда я так выгляжу. Знаю.

– Спасибо за кофе, – ласково произношу и, поднявшись на носочки, едва-едва касаюсь губами уголков его рта. – Он был очень вкусным, – произношу многозначительно.

Демьян кладет руку мне на поясницу и прижимает ближе к себе. Жар его тела проникает под кожу.

– Ты вкуснее, – шепчет, целуя ушко.

Мурашки по коже бегут от предвкушения.

Не тратя лишнего времени, Дем подхватывает меня под бедра, приподнимает и прижимает к груди. Единственное, что успеваю сделать – ахнуть.

– Куда ты меня тащишь? – хихикая, спрашиваю у него.

– В спальню! – заявляет открыто. – Я очень голоден.

– Так кухня в другой стороне, – продолжаю хохотать. Игриво вырываюсь, он играючи не позволяет мне этого сделать.

Перекидывает через плечо, оставляет на попе увесистый шлепок, который приносит гораздо больше сладости, чем боли. От предвкушения закусываю губу и, как всегда, покоряюсь ему.

За тот год с небольшим, что мы вместе, Демьян очень изменился. Из безбашенного, эгоистичного, зажравшегося мажора он стал порядочным семьянином, надежным партнером и заботливым мужем. О том, какой он замечательный отец, и вовсе молчу.

– Я не хочу есть, – говорит с жаром. От его голоса по венам вместо крови течет кипяток.

– А чего же ты хочешь? – продолжаю заигрывать со своим мужем.

Он опускает меня на ноги, пожирает взглядом и, не разрывая