Диверсанты Второй мировой - М. Токарев

Необходимо подчеркнуть, что ни в одной из многочисленных публикаций, изученных при подготовке данного исследования, не нашлось никаких подтверждений фантазиям авторов повести и фильма «Сволочи» о том, что в годы Великой Отечественной войны в СССР разведчиков и диверсантов якобы готовили из малолетних уголовников, которых под конвоем НКВД принудительно доставляли в некие секретные школы диверсантов прямо из мест лишения свободы.

На практике, особенно в первый период Великой Отечественной войны, т. е. в 1941–1942 годах, главным кадровым резервом для структур, осуществлявших зафронтовую работу по линии НКВД — НКГБ и разведывательных структур Красной Армии, были признаны годными для такой работы по состоянию здоровья, личным и идейно-политическим качествам юноши и девушки, в том числе не достигшие призывного возраста, но добровольно вступившие в ряды истребительных батальонов. Как известно, эти военизированные формирования были созданы постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 24 июня 1941 года. Изначально истребительные батальоны предназначались для охраны народно-хозяйственных объектов и борьбы с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе. Однако высокие темпы вражеского наступления летом — осенью 1941 года привели к тому, что во многих прифронтовых областях «ястребки», как в просторечии именовали тогда бойцов истребительных батальонов, вместе с регулярными частями Красной Армии и народного ополчения участвовали в оборонительных боях против Вооруженных сил гитлеровской Германии и ее союзников.

Следует отметить, что истребительные батальоны, как и подразделения народного ополчения, формирование которых началось в июле 1941 года, комплектовались из добровольцев, не подлежавших призыву на военную службу по возрасту, состоянию здоровья либо по наличию каких-либо отсрочек. Формально в ополчение и истребительные батальоны принимали добровольцев в возрасте от 17 до 55 лет. Однако к осени 1941 года, когда положение на фронтах резко ухудшилось, партийные, военные и чекистские кураторы зачисляли в ополчение и «ястребки» 15–16-летних добровольцев.

Нужно также подчеркнуть, что, в отличие от дивизий народного ополчения со штатной численностью в несколько тысяч бойцов и командиров, истребительные батальоны формировались из расчета по 100–200 человек на сельский или городской район. Доля коммунистов и комсомольцев в рядах «ястребков» доходила до 80–90 %, тогда как даже в столичных дивизиях народного ополчения она не превышала 60 %. То есть истребительные батальоны создавались не просто из добровольцев, а из наиболее проверенных коммунистов, комсомольцев и советских активистов[184].

Еще один примечательный момент. Формирование частей (батальонов и дивизий, реже — полков) народного ополчения возлагалось на районные, городские и областные комитеты ВКП(б). Командный, или, как он тогда именовался, начальствующий, состав частей народного ополчения комплектовался кадровыми военными, в том числе и призванными из запаса. Что до истребительных батальонов, то в соответствии с упомянутым постановлением СНК СССР от 24 июня 1941 года и приказом НКВД СССР № 00804 от 25 июня 1941 года «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе» они создавались при территориальных городских, районных и уездных отделах НКВД. Начальниками истребительных батальонов назначались оперативные работники НКВД и милиции, а также пограничных и внутренних войск.

Тем же приказом НКВД СССР за № 00804 от 25 июня 1941 года общее руководство и координация деятельности истребительных батальонов на местах возлагалась на создававшиеся тогда же оперативные группы в республиканских наркоматах и областных управлениях внутренних дел. В соответствии с приказом НКВД СССР № 001151 от 25 августа 1941 года эти временные оперативные группы по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе реорганизовывались в постоянные 4-е отделы НКВД — УНКВД прифронтовых республик, краев и областей. Главными задачами 4 отделов приказ № 001151 определил «организацию и руководство боевой деятельностью истребительных батальонов, партизанских отрядов и диверсионных групп»[185].

Оперативное руководство и общая координация работы 4-х отделов НКВД — УНКВД прифронтовых республик, краев и областей в центральном аппарате НКВД СССР были возложены на созданную приказом по НКВД СССР № 00882 от 5 июля 1941 года Особую группу при наркоме внутренних дел, которую возглавил старший майор госбезопасности П. А. Судоплатов. Изначально на Особую группу были возложены задачи разработки и проведения разведывательно-диверсионных операций против гитлеровской Германии и ее союзников, а также организация на оккупированных территориях СССР подполья, партизанской войны и нелегальных агентурных сетей. Приказом НКВД № 001435 от 3 октября 1941 года Особая группа была преобразована во 2-й отдел НКВД СССР. В январе 1942 года 2-й отдел был развернут в 4-е Управление НКВД СССР, которому и были переподчинены ранее образованные 4-е (партизанско-диверсионные) отделы УНКВД краев и областей[186].

Указанная вертикаль руководства-подчинения позволяла использовать истребительные батальоны в системе НКВД как наиболее многочисленный резерв прошедших спецпроверку «органов» и получивших базовую военную подготовку кандидатов для ведения диверсий и разведки во вражеских прифронтовых тылах на оккупированных территориях. В общей сложности к концу июля 1941 года в прифронтовых областях СССР было сформировано 1755 истребительных батальонов общей численностью в 328 тысяч человек. При этом в Москве и Московской области уже к июлю 1941 года имелось 87 истребительных батальонов общей численностью 28 500 человек, а в Ленинграде и Ленинградской области — соответственно 170 батальонов общей численностью 41 347 человек[187]. Для сравнения: штатная численность войск Особой группы при НКВД СССР, из которых в октябре 1941 года была сформирована легендарная Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, составляла на момент их создания в июне — июле 1941 года два полка, т. е. порядка 2–2,5 тысячи человек.

Изучая многочисленные мемуары и документальные очерки о юных советских разведчиках-диверсантах 1941–1942 годов, многие из которых были тогда моложе 18 лет, можно отметить общие закономерности их подготовки и направления на работу во вражеский тыл:

— вступление добровольца в истребительный батальон по месту жительства либо работы с обязательной рекомендацией территориального райкома комсомола;

— предложение со стороны сотрудников 2-го (впоследствии 4-го) отдела территориального органа НКВД «выполнять особое задание за линией фронта», приближавшегося к родным местам юных добровольцев;

— в случае согласия юные кандидаты в разведчики-диверсанты получали с соблюдением необходимых мер конспирации дополнительную специальную подготовку у инструкторов по линии 2-х отделов региональных Управлений НКВД;

— наконец, юных добровольцев перебрасывали в составе их учебных групп через линию фронта либо оставляли «на оседание» под собственными именами в родных местах накануне вступления туда оккупантов, благо контрразведывательные и карательные органы гитлеровской Германии в первый период войны были нацелены прежде всего на розыск и задержание не подростков, а взрослых из числа местных партийно-советских активистов и попавших в окружение командиров и бойцов Красной Армии.

Действуя указанным образом, 2-й отдел Управления НКВД по Орловской области в августе — сентябре 1941 года отобрал и подготовил для подпольной работы в районном центре Людиново группу подростков в возрасте 16–18 лет, которую возглавил 16-летний заместитель секретаря комсомольской организации людиновской средней школы Алексей Шумавцев. После оккупации Людинова гитлеровцами Шумавцев сумел развернуть в районе разведывательную работу, саботаж и агитацию, используя для этого лично знакомых ему школьников в возрасте от 14 лет. Собранную ими разведывательную информацию Шумавцев передавал через курьеров и загодя подготовленные тайники в действовавший в районе Людиново партизанский отряд, созданный на базе местного истребительного батальона и возглавляемый сотрудником Людиновского райотдела НКВД сержантом госбезопасности В. И. Золотухиным.

Деятельность резидентуры Шумавцева (именно так она именовалась и в официальной переписке НКВД!) продолжалась с сентября 1941 до октября 1942 года. С учетом того, что все это время линия фронта находилась в 20–30 км от Людиново, можно представить ценность сведений Шумавцева, передаваемых партизанами командованию Брянского фронта. Долгое время юным разведчикам удавалось работать в Людиново в условиях осуществлявшегося специальными и карательными органами гитлеровской Германии жесткого прифронтового контрразведывательного режима. Однако необходимость расширять деятельность резидентуры, привлекая все новых помощников, осенью 1942 года привела к тому, что о деятельности группы Шумавцева узнали местные осведомители районной немецкой военной комендатуры.