Квартира в раю - Татьяна Витальевна Устинова

Сашка прикусила губу и отрицательно покачала головой.

– Нет, не поеду. И не читай мне нотаций. Стоп. Что значит «переезжаете»? – До нее только теперь дошел смысл сказанного.

– То и значит. Нашелся покупатель на эту квартиру. Правда, это и неудивительно. Мы ж ее выставили по той же цене, что и покупали, а она значительно ниже рынка.

– Почему? Зачем?

– Квартира меньше пяти лет в собственности, все равно налог с продажи платить, так что много бы не заработали, – пояснила Натка, неправильно интерпретировав вопрос. – Да и при проверке служебной, если выяснится, что мы на ней денег наварили, так у Кости еще больше неприятностей будет. Нет уж. За что купили, за то и продаем. Не жили хорошо, нечего и начинать.

Александра вообще ничего не понимала.

– Продаете зачем? Вам же здесь нравилось. Вас что, мать моя покусала? Сначала она от прекрасной квартиры избавилась, а теперь и вы вслед за ней. И какая проверка? Какие неприятности?

– Ну да. Ты же ничего не знаешь, – спохватилась Натка. – Из-за ссоры с Леной живешь в полном вакууме, совсем от семьи оторвалась. Сейчас расскажу.

Чем больше Саша слушала, тем сильнее холодела. История противостояния фактических владельцев жилого комплекса и жильцов, а также грязный факт втягивания в эту историю Таганцева и мамы ей категорически не нравилась. Более того, факт знакомства с Клюшкиным, его неожиданный мужской интерес к ней, а также попытка заплатить блогеру Кузнецовой немыслимые полмиллиона за рекламу ТСЖ приобретали совсем другую окраску.

– Наташа, я тебе тоже кое-что сейчас расскажу, – тихо проговорила Саша, когда тетка выдохлась и замолчала.

Конечно, надежды на то, что Натка выслушает, не перебивая, не было изначально, но она взорвалась, как только услышала фамилию Клюшкин.

– Саша, детка, ты с ума сошла?! – возопила она, воздев руки к небу. Выглядело комично.

– Наташа! Если ты будешь орать, я пожалею о том, что тебе рассказала!

– Нет, ты смотри что придумал, мерзавец! Специально решил тебя втянуть и деньгами замазать, чтобы бросить тень на всю нашу семью. Как мы будем выглядеть, если в суде выяснится, что ты взяла с этих проходимцев полмиллиона? Нет, это просто уму непостижимо. Таганцева квартирой замазали, эта скидка в цене выглядит как взятка. На Лену тень навели, хорошо она быстро сориентировалась и от квартиры этой избавилась. Теперь ее в декларацию вписывать не придется, а проверку по ней провести не смогут. Повода нет. Так они за тебя взялись! Да еще и совратить попытались, чтобы вертеть тобой, как игрушкой.

– Мной не так-то просто вертеть, – довольно уныло отбивалась Александра, понимая, что тетушка права.

– Да, конечно! – язвительно заметила та. – Вон, мать домой коробки перевезла, так ты с ней демонстративно не разговариваешь. В деревню носа не кажешь. Лена вся осунулась уже от переживаний. У нее и так не самый простой период в жизни, а тут ты еще со своими выкрутасами. Представляю, что бы ты начала вытворять, если бы к началу судебного процесса этот Клюшкин стал твоим любовником. Да ты бы все мозги нам вынесла, только чтобы мы его в покое оставили.

– Натка, ну что ты ерунду говоришь. – Саша попробовала возмутиться, но получилось как-то неубедительно, без огонька. – Какой он мне любовник. У меня с Фомой отношения. Мы живем вместе. То есть жили. А с мамой я помирюсь, я тебе обещаю. Я же не знала, из-за чего она вдруг решила квартиру вернуть. Думала, просто взбрыкнула, поругалась с Мироновым и в эмоциональном порыве приняла такое решение. А двухкомнатными квартирами в новом микрорайоне не бросаются на эмоциях, знаешь ли. И вообще, она тоже виновата. Трудно было со мной поговорить и все мне объяснить? Я что, слов не понимаю? И вообще, нечего со мной, как с маленькой. Пойди туда, сделай то, сиди тут. Я уже взрослая.

– Ладно, взрослая, – примирительно сказала Натка и улыбнулась. – Ты же характер своей матери знаешь. Кремень, а не женщина. И, кстати, мы с тобой частенько этим ее качеством беззастенчиво пользуемся. А наши недостатки есть продолжение наших достоинств. Конечно, вместо того чтобы ругаться, орать и вопить, можно было сесть и поговорить. Но это не для нашей семьи путь.

– Точно. Не для нашей.

– Саша, а он точно это…

– Кто он и что это? – не поняла Александра.

– Бериллий этот, то есть, тьфу, Ванадий. Он точно тебя не тронул?

– Натка! Неужели ты думаешь, что я могла бы встречаться с двумя мужчинами сразу?

– Так ты же встречалась!

– В смысле спать! – гаркнула Саша и покраснела.

Все-таки Натка бывает удивительно нетактична.

– Мне доводилось, – похвасталась нетактичная тетушка и обворожительно улыбнулась. – Так что я не за твой моральный облик беспокоюсь, а исключительно за твое душевное состояние. Вдруг ты влюбилась и теперь, когда все выяснилось, будешь страдать, как твоя мать.

– Не буду я страдать, – сердито сказала Саша.

Страдать она действительно не собиралась. Еще чего не хватало – из-за мужчины!!! Однако на душе у нее было гадостно, как будто она надкусила тухлое яйцо и теперь не может выветрить ужасную вонь.

– Ладно, Наташа, я поеду, – засобиралась она. – Сегодня мы с Фомой решили вдвоем провести вечер дома. Пиццу заказать, кино посмотреть.

– Тихие семейные радости. – Голос Натки звучал язвительно. – А ты изначально-то приехала о чем со мной посоветоваться?

– Насчет Клюшкина, – вздохнула Саша. – Я ж понимала, что происходит что-то странное, но мне нужен был взгляд со стороны. Вот я его и получила. Хорошо, что вовремя. Пока это все не зашло далеко, да и денег я никаких взять не успела.

При мысли о деньгах, на которые она собиралась купить себе машину, обязательно красную, она снова вздохнула.

– Не вздыхай. – Натка все поняла правильно. – Всех денег не заработаешь. А от бесчестных точно надо подальше держаться. Удовольствия от них никакого, только неприятности.

– Куда ж вы переезжать-то будете? – спросила Саша, снова наткнувшись в коридоре на коробки.

– Не переживай, не к тебе, – снова подколола ее Натка. – Ищем квартиру. Костя объявления смотрит. Постараемся продать так, чтобы время для переезда в запасе было. Цена низкая, так что люди, скорее всего, пойдут навстречу.

Распрощавшись с Наткой, Саша спустилась на лифте вниз и вышла во двор. На крыльце, ведущем в помещение правления, стоял Ванадий Клюшкин. Разумеется, он ее заметил.

– Сашенька! – Ванадий чуть ли не бегом спустился с крыльца и кинулся наперерез Саше. – Как же я рад тебя видеть. Как раз думал позвонить тебе, чтобы пригласить вечером…

Она не дала ему договорить.

– Куда? – с