Игрушка для дракона - Евгений Владимирович Щепетнов

мере до завтра их точно не найдут, а когда найдут — надо еще понять, кто это были такие. В общем, уехать отсюда я успею. Остается еще место побоища, залитое кровью, но сомневаюсь, чтобы кто-нибудь озаботился тем, почему тут все так уделано кровищей. Даже в моем времени и мире это мало кого бы заинтересовало.

Девушка на самом деле дожидалась, и ничуть не удивилась, когда увидела меня в другой одежде. Впрочем, а что она увидела? Куртки похожи, штаны тоже, а то, что помят и залит кровью — так не с гулянки вернулся, видела, что там было.

Пока мародерствовал, пока дошли до бани — стало совсем уже полегче. Я не хрипел и не булькал, ну а то что слаб — так это можно объяснить усталостью после нападения.

— Заходи! — скомандовала девушка, и я ввалился в баню, стараясь не клацать зубами.

— Мне бы поесть — попросил, не надеясь на результат, но девушка живо откликнулась:

— Я сейчас сбегаю! Пока раздевайся, клади вещи вон туда — потом простирнем. Горячая вода вон в том кране, холодная — в том. Если в парилку — вон та дверь Я скоро!

Девушка исчезла за дверью, а я с удивлением огляделся — баня, как баня. Даже освещение есть — маленький светильник по типу тех, что были у драконов. Тусклый, но все можно разглядеть. Кроме светильника — ничего такого, чтобы сразу сказать: иной мир! Обычная баня. Смешно…будто где-то в земной деревне сижу.

Разделся, сложил амулеты и деньги под лавку, накрыл найденной тряпкой (в том числе и мой кошель, который снял с пояса Пераса), и завалился в парную, встретившую меня горячим сухим воздухом.

Ооо…что за наслаждение! Дрожь уходит, тело охватывает истома…так бы лежал, и лежал! Услышал, как хлопнула дверь, выглянул.

— Вот! Принесла поесть! Мясо, хлеб, фрукты, и попить взяла — много! Но вначале я тебя попарю!

Совершенно меня не стесняясь, девушка за считанные секунды сбросила с себя одежду, оставшись совсем нагой, и подхватив со скамьи что-то вроде полотенце, шагнула в парную. Как оказалось, полотенце здесь использовали вместо веника. Она так отхлестала меня этим эрзац-веником, что я сделался красным, как вареный рак. Потом я ее хлестал. А потом она меня вымыла, и мы с ней вместе ели принесенную еду. Ну а после того, как поели…мне пришлось так сказать отрабатывать. Чем, в общем-то, я был очень доволен. Мне уже сны эротические снились — организм молодой, растущий, гормоны булькотят, кровь кипит, а кроме «сестренки»-драконицы ни одного объекта вожделения вокруг на десятки километров полета.

Девушка оказалась очень симпатичной не только на лицо. Конечно, не фитоняшка, но за собой точно ухаживает — никаких тебе волосатых ног и «бороды» между оных. Тут все просто — снадобий для ухода за телом огромное количество. Купцы продают — маги делают. Фигурка хоть и крепкая, плотная (при ее работе другой и быть не может), зато все на месте, как полагается — грудь второго размера, тонкая талия, крепкий зад, которым хоть орехи колоть, длинные ноги.

Конечно, не девственница — глупо было бы, если б оказалась таковой. Как я слышал — она долго хороводилась с этим музыкантишкой. Кстати, спросил ее — зачем? Неужели так он хорош? Может в постели виртуоз? Вот почему девушки вечно западают на таких долбаков? Он же идиот! Хам, тупица! Ну почему приличные, домашние девчонки ведутся на «хулиганов»? И получил ответ, что в постели он хуже меня, но…красиво ухаживал, обещал жениться. И зарабатывал неплохо. А то, что иногда ей пощечин давал, так потом ласкал, ублажал, подарки дарил. Опять же — музыкант, его все знают, и еще крутой парень. Все ей завидовали. А потом, когда поняла насчет него, не давал уйти, грозился, что и ее прибьет, и сам повесится.

Глупая история, да. Я таких история за свою жизнь штук двадцать слышал вживую, а сколько раз читал о таких — даже и вспомнить на смогу. Много. Очень много.

Спрашивать не стал — был у нее кто-то кроме музыканта, или нет…скорее всего был. Сексом она занималась очень умело, и со всей возможной страстью. Ну а я старался как следует. Как говорится — умение не пропьешь. За свой долгий век я многое видел, и многих женщин познал. Так что…кое-чему и эту девчонку научил.

После бани мы переместились в ее комнату, и занимались сексом до самого рассвета. А когда рассвело, я оделся и вышел, в последний раз оглядев спящую Олсу грустным взглядом. Жаль, что приходится вот так быстро отсюда уезжать. Может и правда остаться? Пожить неделю-другую…месяц. С Олсой покувыркаемся, денег заработаю. Теперь место музыканта вакантно не только в постели Олсы.

С трудом поборол желание плюнуть на все и плюхнуться в постель рядом с теплой, пахнущей чистым женским потом и сексом девчонкой. Так не хочется уходить, аж до воя! Только если сейчас не уйду, застряну в этой дыре на долгие годы.

Прощай, Олса! Не поминай лихом…может когда и свидимся.

Глава 15

Жизнь в средневековье течет медленно и размеренно, и даже скучно. Ну за исключением тех моментов, когда добрые люди режут и душат друг друга. Но это уже совсем экстремальная ситуация. В основном вот так: скрип колеса, пыль, висящая в воздухе пеленой, и бесконечная дорога в никуда. Что там впереди — да кто ее знает, эту дорогу?

Лежу в фургоне на мешках, и даже не морщусь от запаха, исходящего от этой «рухляди». Рухлядью на Руси называли всяческие шкуры и шкурки, так что для содержимого мешков самое нормальное название. Сплю. И не сплю. Эдакая сонная нирвана после сумасшедшей ночи. Мысли ворочаются медленно-медленно, будто прокручиваю огромные ржавые шестерни короткой стальной рукоятью, напрягаясь и пыхтя от напряжения. Ну а чего ждать от мозга, перегруженного событиями?

Перво-наперво раздумываю о своих новых способностях, непонятно почему проявившихся, и так же странно исчезнувших ровно тогда, когда необходимость в них исчезла. Да, именно так — попробовал врезать кулаком по доске забора, так потом шипел секунд десять, костеря себя самыми матными словами. Сверхсилы у меня как не бывало. Почему?

Если рассуждать логически, вспомнив все, что в тот момент происходило — началось с того, что мне врезали по башке. Вероятно — выследили, подкрались, и отоварили по-полной. Из меня спецназовец — как из говна пуля. Меня не учили подкрадываться и снимать часовых, и не учили опасаться таких вот…скрадывающих и снимающих. Да и не ожидал я