Кадеты Точка Ру - Никос Зервас

— На этот раз его лучший друг, тоже старый знакомый, — помощница подошла к начальнику и протянула фотографию, с которой смущённо глядел широколобый крепыш, замотанный по самые уши в чёрно-зелёный шарф факультета Гриммельсгаузен.

— Ашур-Теп по прозвищу Тихий Гром, — сказала помощница. — Он же — русский кадет Пётр Тихогромов.

Откуда помощница Фоста, его личный секретарь, курирующий эмиссар Лиги по российским делам, пухлая жгучая брюнетка на коротких ножках, в полосатом, мужского кроя, брючном костюме, знала Петрушу Тихогромова?

Вам это удивительно? Удивляйтесь дальше. Петруша Тихогромов тоже хорошо знал эту даму. Разве можно было забыть бывшему ученику Мерлинской школы волшебников бывшую сотрудницу ФСБ России Александру Глебовну Селецкую, внучку знаменитого Якова Цельса, перевербованную колдунами на свою сторону без особых усилий? «Рыжая кошка», — так называл её Телегин и предупреждал кадетов: «Будьте осторожны!..» Да, это была она, Александра Селецкая по фальшивым документам, а по своим — Сарра Цельс. Нынешняя помощница Колфера Фоста. Это она держала сейчас в руках фотографию кадета Петра Тихогромова и ненавистно буравила её глазами.

— Я же видела его в таганской школе во время захвата заложников!

Вот ещё новость. Как Сарра попала в школу на Таганке? Почему она видела Петю среди заложников, а Петя её нет? Ведь он узнал бы рыжую Сарру из тысячи, разве такое забывается?

Вот и опять время удивляться. Всё дело в том, что обожаемая Неллечкой Буборц учительница Стелла Яновна и помощница Фоста — одно лицо, Сарра Цельс. Вот только узнать её теперь невозможно.

Из тоненькой с рыжими косичками девушки Сарра превратилась в солидную располневшую даму, брюнетку с короткой стрижкой и густой чёлкой, почти закрывающей лоб. Переметнувшись к колдунам, она поставила крест на своей карьере российской разведчицы и возвратиться в Россию уже не могла.

Зато она со свойственной ей наглостью принялась осваивать смежную специальность колдуньи. Учителя были прекрасные. Фост лично по вечерам занимался с Саррой, и вскоре она стала любимой его ученицей. Какие способности! Какой талант! И вновь избранный генеральный секретарь Всемирной Ассоциации культурных проблем при ООН, не раздумывая, назначает новоиспечённую колдунью своим личным секретарём. Внешность сменить оказалось проще простого. Была худенькая — стала упитанная. Была совсем девочка — стала солидная дама. Для колдунов это семечки.

Она возвращается в ненавистную ей Россию в новом качестве. Леонард Рябиновский замолвил за неё словечко директрисе школы, в которой он учился, Нонне Семёновне Гантелиной. И вот уже Стелла Яновна — преподаватель всемирной истории культуры и руководитель кружка юных волшебников. Её обожают девчонки-старшеклассницы, своя в доску, крутая, доступная. Вот и террористов не испугалась, держалась уверенно, смело, никаких истерик и слёз.

— Напрасно ты помешала кавказцам его прикончить, — брезгливо поморщился Фост, рассматривая вместе с Саррой фотографию Петруши.

— Хотелось заполучить негодяя живым, — быстро ответила Сарра. — Я попросила Лео, чтобы кавказцы взяли этого кадета в качестве второго заложника. Они послушались, потащили его в вертолёт — всё шло отлично! Кто знал, что кавказцы не справятся.

Она обернулась к Уроцкому:

— А Вы, Артемий, когда вернётесь в редакцию, изучите повнимательнее букетик. Сдаётся мне, среди цветов они спрятали микрофон. Чтобы прослушивать Ваши разговоры в офисе.

— Эти русские мальчики меня утомляют, — лениво сказал Фост, оборачиваясь к Лебедзинскому. — Делайте что хотите, чтобы через пару часов отморозок был на мушке.

Лебедзинский нахмурился и засопел, набирая цифровые комбинации на телефоне.

Мальчишку нашли мгновенно.

Петя Тихогромов шёл по заснеженной улице в чёрной суворовской шинели, в тёплой зимней шапке. Шёл не спеша, напевая и поглядывая по сторонам.

Молодая, но уже опытная сотрудница службы безопасности «Лямбда-банка» по имени Маргарита двигалась по другой стороне улицы. Маргарита знала о Петруше почти всё, включая дату рождения, группу крови и девичью фамилию мамы.

Петруша не знал о Маргарите ничего. Более того, он не замечал, что симпатичная девушка весьма интересуется его скромной персоной. Петруша, как боевой медвежонок, мотал головой, и ветер трепал завязки на мохнатой шапке, и было Петруше весело идти в этот чудесный московский вечер, когда снежинки ласково тычутся в лицо и за Москвой-рекой теплеют маковки церквей.

Маргарита ненавидела этого идиота в шинели. Ей было в принципе непонятно, куда он прётся на ночь глядя, заходя в магазины и совершая необъяснимые покупки. В супермаркете несовершеннолетний кретин приобрёл пакет сахарного песку, в магазине «Живые цветы» — мешок калиевых удобрений, в хозяйственном — баллон серебряной краски…

На углу Варварки объект остановился у машины, припаркованной возле дорогого магазина. Машина была с дипломатическими номерами, мальчишка разглядывал её минуты две. Потом слепил снежок и запустил в дерево. Потом достал чёрный фломастер и, воровато оглянувшись, подрисовал мужику на рекламе мушкетёрские усики. Пошёл дальше.

Маргарита надеялась, что кретин спустится в подземный переход и выйдет к Маросейке. На Маросейке припаркован неприметный серый фургончик, а в нём поджидал напарник Маргариты, который должен провожать этого олуха дальше. А Маргарита сядет в тёплую машину, включит музыку и выпьет кофе из термоса. «Ну пожалуйста, олух, сваливай на Маросейку, — умоляюще бормотала Маргарита.

К сожалению, олух не пошёл в подземный переход. Он протопал к памятнику героям Плевны — маленькой пирамиде, похожей на индейский вигвам и увенчанной крестом. Сунул монетку нищей горбатой старухе и принялся расхаживать вокруг памятника.

Агент остановилась неподалёку, делая вид что разговаривает по мобильному телефону. Мимо проплыл роскошный розовый лимузин, весь в лампочках, в окне мелькнуло личико поп-звезды.

Всего-то на пару секунд и отвлеклась Маргарита, провожая взглядом лимузин. А когда взгляд её вернулся к памятнику героям Плевны … мальчика там не было.

Маргарита вздрогнула, матерно выругалась и заметалась по пятачку среди припаркованных автомашин: что за наваждение?! Площадка вокруг памятника была пуста. За две секунды эта кадетская скотина не могла добежать ни до ближайших кустов, ни до лестницы, ведущей в подземный переход! Куда подевался? Растаял в воздухе?!

Она упустила его.

Через пять минут Миша Лебедзинский, округляя глаза, докладывал Колферу Фосту, что проклятый мальчишка «исчез, словно под землю провалился».