Трое шведских горных мужчин - Лили Голд

от стены и начинаю пробираться сквозь снег. Я больше не могу находиться с ним в этом доме. Я не могу просто сидеть там, пока он смотрит то видео со мной. Даже мысль об этом заставляет мои легкие сжаться, а желудок перевернуться.

Мое зрение начинает темнеть. Огромные замороженные хлопья щиплют мои глаза и щеки. Я проглатываю рыдание, пробираясь вперед.

Боже мой. Я снова совсем одна.

ГЛАВА 25

ИЛАЙ

Мы с Коулом вытаскиваем лосиную шкуру из машины, затем я отступаю, пока мужчина отсчитывает деньги. Он один из наших постоянных клиентов, саамский мастер, который делает одежду из кожи. Несколько дней назад Коула вызвали на место происшествия, и теперь шкуре найдется хорошее применение.

Я скрещиваю руки на груди. Я замерзаю. Снег теперь идет гораздо гуще, и ветер становится все более неприятным.

Коул завершает продажу. Мужчина благодарит нас, затем смотрит на небо.

— Вам нужно ехать домой, — мрачно говорит он. — Еще немного и дороги перестанут быть безопасными.

Мы оба киваем. Совершенно очевидно, что шторм, который вот-вот разразится, будет очень сильным.

— Нам придется закончить после того, как сойдет снег, — перекрикивает ветер Коул, когда мы возвращаемся к машине. Я киваю, слишком замерзший, чтобы говорить, и проскальзываю внутрь, захлопывая дверь. И тут же я замечаю отчаянный звуковой сигнал. Рация, которая установлена у нас на приборной панели, начинает барахлить. Я поднимаю его.

— Эй..

Голос Ривена рявкает на другом конце линии.

— Возвращайтесь домой. Сейчас же.

— Я знаю, я знаю. Мы не попадем в шторм. — Коул заводит двигатель, и мы выезжаем на дорогу задним ходом. — Мы уже едем обратно.

— Меня не волнует этот чертов шторм, — выплевывает он. Я хмурюсь, садясь ровнее. Прошло очень, очень много времени с тех пор, как я слышал, чтобы Ривен звучал так разъяренно. Он всегда держит себя в руках в критической ситуации. А это значит, что все, что-то не так, должно быть очень и очень не так.

— Воу, чувак, — говорю я беспечно. — Спасибо за заботу о нашей безопасности. На секунду мне показалось, что тебе не все равно.

Он делает глубокий вдох.

— Это касается Дэйзи.

Коул резко оглядывается.

— Что насчет нее? — спрашивает он, повышая голос. — С ней все в порядке? Что-то случилось? — Он слегка жмет на газ, набирая скорость.

— Она лгала нам.

— О чем?

— Обо всем. — Мы сворачиваем с дороги, въезжаем в лес, и рация потрескивает у меня в руке, когда мы теряем связь. Я смотрю на небо. Темнеет тревожно быстро.

— С нами все будет в порядке? — спрашиваю я Коула. — Я никогда не видел, чтобы шторм надвигался так быстро.

— Мы справимся, — бормочет он.

Мы выезжаем из рощи деревьев, и голос Ривена снова становится громче.

— Все, что он сказал о ней, было правдой. Все. Он…

Я прерываю его.

— Послушай, чувак, мы ничего из сказанного тобой не услышали. Просто держись и жди, пока мы не доберемся. Не может быть, чтобы все было так уж плохо.

— Нет, я…

— Коул пытается проехать сквозь снежную бурю. Заткнись, пока мы не доберемся. Я убираю рацию обратно в кобуру.

Когда мы добираемся до хижины, снег идет очень сильно, и усиливается ветер. У нас нет времени парковать машину в сарае, нам приходится оставить ее на подъездной дорожке и, пошатываясь, пройти несколько метров до двери. Как только мы заходим внутрь, я вижу, как Рив расхаживает взад-вперед перед камином. Он даже не ждет, пока мы снимем обувь.

— Она солгала нам, — объявляет он, поворачиваясь на каблуках. — Ее зовут Дженни Адамс.

— Что? — Я разматываю свой шарф, затем протискиваюсь мимо него к огню. — Ты можешь дать мне секунду, чтобы согреться?

— Дэйзи, — настаивает он. — Ее настоящее имя Дженни Адамс. Она никогда не жила в Лондоне. Она не работала в школе, как она нам сказала. Она не в отпуске, ее уволили.

Я хмурюсь.

— Подожди, что? Откуда ты все это знаешь?

— Я провел последние двадцать минут, разговаривая с ее парнем. Она внезапно исчезла, и он ужасно волновался, поэтому проследил за ней до сюда.

Я чувствую, что падаю.

— Ее кто? — Коул рычит.

— Ее парень, — огрызается Ривен. — У нее есть парень. Черт, судя по тому, как он говорил о ней, я думаю, что они чертовски близки к помолвке.

Мое сердце колотится. У Дэйзи нет парня. Нет ни единого шанса, что он у нее есть.

— Я проверил ее паспорт и водительские права, — продолжает он. — Все, что он сказал, было правдой.

— Зачем ей лгать? — спрашиваю я. — У нее должна была быть какая-то причина. Она упоминала, что у нее был бывший манипулятор, может быть, это он?

Его глаза горят.

— Мне все равно. Как только шторм закончится, ты отвезешь ее прямо в гребаный аэропорт.

— Нам нужно поговорить с ней, — говорит Коул. — Она может сама все объяснить.

Я направляюсь в коридор, чтобы найти ее, но Рив хватает меня за руку.

— В этом нет никакого смысла. Она уже доказала, что мы не можем ей доверять. Она просто будет лгать еще больше, чтобы выпутаться из этого.

— Ты не знаешь, что…

— Да, знаю, — рычит он. — Это случалось и раньше. Или ты, блять, забыл?

Я хмурюсь.

— Дэйзи совсем не похожа на Джоанну.

Он качает головой.

— Мы не будем с ней разговаривать. Мы должны сами найти истину. — Он протягивает мне руку. — Дай мне свой телефон.

— Что?

— Дай мне свой телефон. Он лучше улавливает сигнал, чем мой. Я хочу подключить ноутбук к точке доступа.

Я проверяю свой экран.

— У меня нет шкалы сигнала.

— Я найду в этом чертовом доме место, где есть сигнал. Отдай. Мне. Свой. Телефон.

Вздохнув, я сдаюсь. Он садится за обеденный стол и возится с ним, подключая к ноутбуку, затем открывает свой браузер. Когда страница не загружается, он хлопает ладонью по столу.

— Блять! — ревет он.

Я подпрыгиваю.

— Господи, чувак!

Я никогда не видел Ривена таким злым. Даже близко нет. Он выглядит так, словно вот-вот сорвется. Я кладу руку ему на плечо.

— Успокойся. Что, черт возьми, с тобой происходит?

Он проводит рукой по лицу.

— Я чуть не сделал это снова.

— Что снова чуть не сделал?

— Чуть не облажался. Я просто… — Он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Я просто попросил ее остаться с нами.

— Что?

— Переехать сюда. Встречаться с нами. Официально. Я спросил ее об этом буквально час назад.

Мое сердце подпрыгивает.

— Что она сказала?

— Разве это имеет значение? Очевидно, что сейчас этому не бывать. — Он проводит рукой по волосам. Под