Хочу влюбиться... - Галина Кор

Ловким движением сажусь на него сверху. И руками глажу его пресс, перехожу к груди. Наклоняюсь и целую поочередно его соски. Солененький…

— Сонь, ты уже горячая. Пойдем домой. Одиннадцатый час, скоро солнце будет печь. Перегрев вреден. Пошли.

— Ну, пошли. Ты обещал, не быть занудой.

— Это не занудство, а забота, — и пальчик указательный так вверх — оп…, типа, чувствуешь разницу.

— Как я без тебя жила? — вообще это был вопрос риторический и ответа не требовал.

— Смею предположить, что хреново…, - и потащил меня в дом.

На удивление за эти несколько месяцев, что мы вместе, у нас в бытовом плане все просто шикарно. Не было никаких притирок, как-то так получается, что каждый делает, как и делал до…, а другого это устраивает. Вот, если Бог реально создает каждой твари, как говорится по паре, то это — моя пара. Правда опоздал лет на двадцать… Интересно, если б Игорёк не положил на меня свой продуманный глаз, и я б продолжала жить у родителей, семья Давида переехали, когда мне было лет двадцать пять, может у нас бы все сложилось ещё тогда? Но имеем, что имеем…

Весь Кармель-Бей застроен чудными домами. Он был основан в 1902, а в 1906, после землетрясения в Сан-Франциско, сюда перебралась вся богема: художники, музыканты, фотографы, писатели и другие представители творческих профессий, благодаря которым Кармель превратился в своего рода арт-столицу Калифорнии. Поэтому простых и скучных домов старой постройки вы не увидите. Вот и наше творение, заставляет меня каждый раз улыбаться.

Зашли в дом, и я пошла в душ, смыть песок и художества Давида, которые вытекали из меня. Когда я уже вышла, Давид сидел в гостиной на полу. Там безумно мягкий белый ковер возле камина. Вот спрашивается на кой в доме на берегу океана камин, да ещё и с ковром, а на самом деле — прикольно. Уселись и сидим, смотрим на огонь. Я не знаю, как и что он там открывает, но огонь горит, а возле камина не жарко, говорит, что огнеупорное стекло принимает всю температуру на себя, и чего-то там ещё…

Долго спокойно я сидеть не смогла. Перелезла к нему на колени.

— А тебе не кажется, что пора прекращать ходить голяком? — спрашиваю у него. — А то, скоро дети приедут, а мы вроде не семья нудистов?

— А прикинь, так по Лондону пройти?

— Слушай, а тогда, в начале нашей интимной жизни, ты специально труселя не одевал, или ты их и не носил, а сейчас хоть носишь, а то я как-то этот момент пропускаю. Штаны, шорты и оп… уже голый…

— Одеваю, конечно, иногда, но могу и забыть… Это ж не носки…

— Это, прямо аргументище. А если штаны порвутся, а там сразу… все дела.

— Теперь точно буду. Дай я тебя поцелую.

— Этому я завсегда рада…

Ну, дело поцелуями не собиралось заканчиваться, если бы не…

— Ма, привет, вы дома.

— Вот это попадос…, - шепчу я сидя на Давиде верхом. На четвереньках ползу к краю дивана. Выглядываю так, чтоб не было видно моей голой “души”.

— Дети, привет!

— Ты, что там что-то потеряла? — спрашивает Тимур, — Давай помогу.

Он стоит на пороге и нас с Давидом не видно, за большим диваном. Тут заглядывает и Елизавета, а этот гад, который сзади, сначала целует мою попу, а потом и кусает ее. Я громко ойкаю. Вот сразу понятно, что женщины сообразительнее. Лиза сразу понимает, что надо свалить. Хватает Тимура за руку и не даёт пройти дальше.

— Тимур, мама сама, она ж знает, что искать.

— Да-да, тем более, штуковина не маленькая, — у Лизки на лице растягивается улыбка, — а вы выбирайте любую комнату на втором этаже, раскладывайте вещи и спускайтесь.

А этому, который сзади, смешно! Я тут краснею, а он уткнулся мне в задницу лицом и ржёт!

— Ладно, — пожимает плечами Тимур и они поднимаются по лестнице на второй этаж. Елизавета поворачивается голову и подмигивает.

Выжидаю пока они скроются, шлепаю себя ладошкой по лбу и чувствую, что лицо все горит. Стыдоба! Подрываюсь и бегу в нашу комнату.

— Эй, ты куда? — слышу в спину, и хохот, — а как же найденная штука?

Успеваю только повернуться и покрутить пальцем у виска.

Привожу себя в достойный вид матери, а не Пятницы, Робинзона Крузо, хотя на ней, из одежды, было поболее моего. И как мать большого семейства иду встречать и расцеловывать детей.

Все праздники мы провели очень дружно и весело. Хотя странно, выйти в декабре во двор и вместо ёлки, увидеть пальму, а вместо снега бледно-жёлтый, почти белый песок. Куча подарков, смеха и приколов. Этот Новый Год запомнился навсегда.

И где нас только не носило? Мы объездили все побережье и чего мы только не видели. Но самое классное, это океанариум Монтерей-Бей. Непередаваемые впечатления.

Конечно, мы не смогли отказаться и от поездки в Москву. Бабушки, дедушки, Руслан, со своим семейством, наконец-то увидела сестру Давида с ее детьми и мужем, собрались в доме моих родителей. После тишины, вечернего шума прибоя, услышать вопли, крики, склоки детей; новости о жизни всех родственников, соседей и знакомых от мамы, чуть не привело к взрыву мозга, но мы их всех любим и рады тому…., что встречаемся только по праздникам.

Эпилог

Конец апреля в Лондоне выдался по-весеннему теплым, но вечером все ещё было прохладно. Когда Давид говорил о том, что в Хайгейте мне понравится, он не соврал. Этот район славится своими парками, тишиной, уютом, свежим воздухом, расслабленной атмосферой и большими особняками стоимостью от пяти миллионов и выше. Люди, проживающие в этом районе, не думают о том, что все люди братья и равны от рождения, а также в лозунг “мир во всем мире”, тоже не верят. Да-да, и самая дорогая улица в мире — Бишопс Авеню, тоже находится здесь…

С четвертого месяца беременности я наблюдаюсь у здешних врачей, и все твердят, что меня можно запускать в космос…, а если я не хочу туда? Живот резко стал расти на седьмом месяце и к концу девятого, я превратилась в подружку Колобка. Теперь я очень была рада тому, что Давид прожил эти месяцы со мной, так как обувал-разувал меня он. И одевал, собственно, он же. За девять месяцев мы так и не узнали пол детей, так как эти двое прятали свои причиндалы от врачей, показывали все что угодно, но не это… Но все твердили, что