Память (Братья) - Марина Болдова

– Егор, давай все же съездим к отцу, а? Просто посмотришь на него.

– Зачем, Вань?

– Я тоже думал «зачем», когда ехал. А как увидел, понял: есть что – то такое, что означает – одна кровь. У нас с ним одна кровь, Егор. И мы ему, а не кому – то другому, обязаны жизнью. Поедем, да? Егор молча кивнул головой.

Глава 74

Лялька толкнула калитку и остановилась. «Господи, какая красота! Как же можно не верить в Создателя, когда видишь вокруг такое совершенство! Никакие человеческие руки, никакой человеческий мозг не мог бы так гармонично соединить в единое целое природу, животных и человека. А мы старательно все это разрушаем. Деревья под корень, животных – в клетки, а человек сам себя изничтожит! Мудрый небесный отец наказывает нас с терпеливостью родителя, тут же дает шанс одуматься, исправиться, а мы глухи и слепы. Снова и снова – ураганы, землетрясения, наводнения, а мы грабим то, что Он нам дал для радости, убиваем себе подобных, часто оправдываясь Его же именем. «Аллах Акбар!» – и в упор расстреляны представители дипкорпуса: они – «неверные». «С нами Бог!» – и снаряды падают на арабских стариков, женщин и детей. Во имя чего? Если бы мои дети так ненавидели друг друга, я бы не смогла жить. Кощунственно звучит, но мне жаль нашего небесного Отца», – Лялька аккуратно прикрыла калитку. Она приехала на дачу в Лесинки первой, отправив мужа на машине в деревенскую пекарню за хлебом. Сама же пешком прошлась по лесной просеке вдоль дороги. Пока еще было прохладно, но к середине дня обещали двадцать пять градусов тепла.

Лялька зябко поежилась. «Похоже, моя сестрица еще не приехала», – подумала она, глядя на висячий замок на двери дома. Лялька села на влажную от росы лавку и закрыла глаза. «Как же так получилось, что я запуталась? Хотела, чтобы все стало на свои места, а получилось наоборот. Я теперь – вершина пресловутого любовного треугольника. А треугольник – фигура неустойчивая! Уедет Березин, останется Сашка. А не уедет Березин – придется выбирать. На двух стульях я не усижу. Собственно, выбор я сделала. Но Березин с ним не согласен. Я – то знаю, что моя судьба – не он. Но как убедить его в это поверить?» – шум мотора прервал ее невеселые мысли. Подъехали сразу две машины.

– Ух, ты! Она уже здесь! Где мужа посеяла? – Галина быстро чмокнула Ляльку в щеку.

– За хлебом уехал.

– Молодец, кто б еще догадался? Егор, неси пакеты к столу под дерево. Там прохладно.

Беркутов, помахав рукой Ляльке, уже доставал еду из багажника.

– Хорошо выглядит, свеженький такой, – не удержалась от язвительного тона Лялька.

– Что, он – поросенок перед забоем? – обиделась за него Галина.

– Дурочка, я ж любя. Не обижайся! Давай – ка посчитаем, сколько народу соберется?

– Чего считать – то? Как и два года назад на последнем сборище. Только минус наша с тобой биологическая матушка и дядюшка Ренке. Зато плюс Беркутов и «сюрприз» Макса Эйтеля. Да! Совсем забыла. И его жена. Кстати, он так и не раскололся, кого везет к нам в качестве сюрприза?

– Не – а. Упомянул вскользь про четыре билета на самолет. Все.

– Хорошо. Он, Эльза, Никита, а четвертый?

– Неизвестно.

Лялька и Галина зашли в дом. Лялька обвела глазами кухню.

– Так и крахмалишь скатерти, как тетя Валя?

– И отбеливаю. А в сундуке с простынями лежат еще мешочки с засушенной ею душицей. Самовар начищает Никита. А иногда он надевает куртку Юрки и со спины…

– Ну, хватит, Галочка, – Лялька подошла к сестре и обняла ее за плечи, – Мне самой не хватает тети Вали. Мы с тобой сиротами остались при живой– то матери. Кстати, звонила на днях. Ни одного вопроса про детей, внуков. Хотя бы дежурного: как дела? Галь, смотри, Беркутов уже тебя потерял, озирается по сторонам.

Лялька высунулась в окно и помахала рукой.

– Иди сюда, Егор. Поможешь с посудой, – она вышла на веранду.

Ее муж, держа в руках пакеты с хлебом, шел ей навстречу.

– Саш, положи булки в корзину. Позже порежем. Давай кастрюли с мясом сюда, в холодок, – она показала рукой на широкую лавку.

Соколов послушно отнес будущий шашлык под дерево.

– Я на повороте обогнал микроавтобус. Похоже, в нем едут все остальные.

– Кого ты имеешь в виду? Наши с тобой детки приехали уже. Думаешь, там Макс с компанией?

– Смотри сама, – Сашка показал на ГАЗель.

Первым со ступеньки спрыгнул Леон.

– Здоров будешь, родственник! Что ж ты один? Обещал с девушкой, – не удержался от язвительного тона Соколов, но тут же осекся: Леон помогал выйти из автобуса молодой женщине в пышной юбке. Длинные темные волосы ее свободно падали на плечи, чуть прикрытые завязанным по-цыгански ярким платком.

– Знакомьтесь – Ляна.

– Здравствуйте, – поздоровалась женщина, открыто улыбаясь Соколову.

– Хороша! – шепнул тот Леону.

– Да и я еще не плох! – подмигнул в ответ Лялькин брат.

– Пойдемте-ка знакомиться, Ляна, с хозяйкой «поместья», – Соколов слегка отодвинул того в сторону.

– Без тебя обойдемся, – не дал увести от него любимую женщину Леон, – Иди, друга встречай.

Соколов нехотя выпустил из цепких пальцев локоток красавицы цыганки и повернулся к Березину.

– Доктор у нас, как всегда один. Хоть бы медсестричку какую для компании прихватил, – протянул Соколов разочарованно.

Березин просто махнул рукой, направляясь сразу к дому. Опережая его, к крыльцу уж подбегал Никита.

– Мам, я приехал, – Никита легко подхватил Галину и закружил.

– Спусти мать на землю, верзила, – Маринка ощутимо стукнула брата по спине, – Иди сюда. Познакомься – мамин друг Егор Иванович. И мой спаситель.

Никита без улыбки посмотрел на Беркутова. Молча пожал протянутую руку. «Вот это в чьих тапках я кайфовал у них в гостях», – вспомнил Егор о своем первом визите к Головановым, – «Да, сынок мне достался в старости! Большой такой сынок!»

Галина с насмешкой смотрела на Беркутова. «Что, не ожидал? Да, ножка у нас сорок четвертого размера. Да и росточком Бог не обидел» – с гордостью подумала она о сыне. Ей до сих пор ничего не было известно, что там произошло в Италии. Конечно, ничего серьезного, она была уверена. С ее сыном и не могло ничего случиться, это точно. Это было бы уже слишком. И раненый Беркутов, и беда Маришки, да и еще и он. Но сердце как – то неуспокоенно ныло. «Ладно, потом разговоры. Все равно все расскажут», – решила она.

– О, елки, Эйтель! Ты что, в год по десятку кило наращиваешь? – то ли возмутился, то ли восхитился Соколов, глядя, как покачнулся микроавтобус, когда из него вылезал его друг.

– Макс, действительно, ты уж как – то уж слишком раздобрел! – подошедшая встречать гостей Лялька похлопала его по животу.

– Это я виновата, – только сейчас все разглядели за массивной фигурой Макса миниатюрную рыжеволосую женщину.

– Это – моя Эльза, – Эйтель повернулся, снял жену со ступеньки автобуса, поставил около себя на землю, нагнулся и поцеловал жену в макушку.

– Ну, ты сатрап! Сам, как боров, а в жене чуть душа держится? Уходи от него, Эльза. Поживи с нами. Откормим, пригреем, – Соколов уже обнял жену Макса за плечи и повел в сторону от компании.

– Эй, эй, павлин надутый! Жену верни, – Эйтель даже не двинулся с места.

Вдруг Беркутов, до этого с улыбкой наблюдавший за всеми, издал какой – то воинствующий крик и рванулся к ГАЗели. Подхватив незнакомую женщину, стоящую на нижней ступеньке, за талию, он опустил ее на землю.

– А это обещанный сюрприз, – Эйтель явно был доволен произведенным эффектом.

– Моя сестра Светлана, – Егор за руку подвел ее к Галине. Галина мягко пожала протянутую Светланой руку. Да, теперь она понимала Егора, который просто светился, рассказывая о сестре. От этой женщины исходило такое мощное обаяние, что отходить от нее не хотелось. Галина поймала себя на мысли, что ничего так сейчас так не хочет, как поговорить со Светланой. Она уже догадалась, что Макс и Светлана могли познакомиться только в одном случае, разыскивая ее, Галининого сына. И именно от нее, а не от Макса, она хотела услышать, как это произошло.

– Нам с Максом многое нужно вам рассказать, Галя. Конечно, если Никита не возражает.

Никита отвел глаза в сторону. Ох, как он боялся этого дня! Когда летел в самолете, Макс и Светлана Ивановна устроили ему форменный разгоняй. И все из – за того, что он попросил их не рассказывать матери и Маринке о его приключениях. Все было позади, он неделю отлеживался в клинике в Германии, и только после того, как жена Макса Эльза решила, что его можно показывать родным, они взяли билеты на самолет.

– Ник, что ты там еще натворил? – Маринка угрожающе насупилась, глядя на брата.

– Не все ж тебе попадать в истории! – огрызнулся он. И тут глазами он встретился с матерью. В ее глазах была такая тоска и безысходность, что он по – настоящему испугался.

– Галя, очнись! Уже все позади. Не знаю, что там произошло, но он жив и вполне здоров, посмотри. Галя! – Беркутов осторожно тряс застывшую в ожидании плохих новостей Галину, за плечи.