Истинные убеждения - Ева Романова

встречает такой домашний, уютный и спокойный Рафаэль. На этот раз в его руке чашка ромашкового чая, которую он подготовил для меня. Благодарно улыбаюсь ему и накрываю губы в легком поцелуе, принимая чашку из его рук.

— Как все прошло? — интересуется Раф, когда мы садимся на тот самый диван, который помнит каждый сантиметр нашей обнаженной кожи.

— Вполне хорошо. Треки дописаны и альбом сдан. Стеф уже успел прослушать половину и написать в чат, что мы превзошли самих себя, — гордо вздергиваю подбородок, сжимая чашку в ладонях.

— Я и не сомневался, что так оно и будет — ты большая умница, — Раф ободряюще гладит меня по ноге, а затем его голос меняется на серьезный, — знаешь, я тут подумал…

Нервно сглатываю, ставя чай на столик. Не нравится мне этот тон. Слишком серьезный. Что он сейчас скажет? Перебираю миллион вариантов и ни один из них не кажется мне хорошим. Почему-то в голову лезут только дурные и мрачные мысли. Кажется, что это отражается на моем лице, потому что Рафаэль сразу же ловит мою ладонь и сжимает ее в своих пальцах.

— У тебя лицо белое, как мел, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спрашивает он.

Быстро киваю головой, мол все хорошо со мной, продолжай давай говорить то, что хотел иначе я в обморок грохнусь пока жду.

— Я просто хотел дать тебе это, — он вынимает из кармана домашних брюк что-то бренчащее и передает мне.

Разглядываю предмет в своей руки и перевожу удивленный взгляд на Рафаэля, а затем еще раз на свою руку. Блестящие, металлические ключи, подвешенные на кольцо брелка в форме того самого музея, который мне так понравился во время нашей экскурсии на лодочке. А от следующих его слов моя челюсть падает прямиком мне на колени:

— Ты можешь перевезти свои вещи сюда, когда угодно, либо просто приезжать, когда захочется и открывать дверь уже своим ключом, не дожидаясь пока я тебе открою. Делай так, как тебе будет удобно, но знай, что я поддержу любой твой выбор.

Перевожу взгляд вновь на Рафаэля, не веря своим ушам. Он предлагает мне переехать. Вывести наши отношения на другой уровень. Вот так вот просто здесь и сейчас. Мне всегда почему-то казалось, что это долгий и трудный процесс. Не так просто предложить другому человеку разделить вместе с тобой свое гнездо, в котором только ты был единственным хозяином долгое время.

Без лишних слов кидаюсь ему на шею, обвивая руками и зацеловывая каждый сантиметр лица. Такая реакция, как будто мне делают предложение руки и сердца. Хотя готова поспорить, что это равносильно по эмоциям в определенные стадии отношений.

— Я так полагаю это значит, что я могу звонить грузчикам? — смеется Раф, усаживая меня к себе на колени.

— Грузчиков не надо, — мотаю головой, счастливо улыбаясь, — у меня всего лишь один чемодан.

Рафаэль удивленно приподнимает бровь.

— Да ты просто сокровище, а не женщина, — шутит он, смеясь.

— А то, я тебе даже завидую, что у тебя есть такая, как я, — игриво взмахиваю бровями.

— Я сам себе завидую, — усмехается Раф, поглаживая меня по бедру.

Нагибаюсь к журнальному столику, чтобы аккуратно положить ключи, а затем возвращаюсь к мужчине, перекидывая ногу, ставя ее коленом на диван и садясь лицом к его лицу.

— Сильно завидуешь? — хмыкаю я, касаясь губами его шеи.

— Очень, — хрипит Раф, плотнее прижимая меня за ягодицы к своему паху. Даже через такой барьер как мои плотные джинсы и его домашние штаны я чувствую, как он возбужден.

Веду дорожку из поцелуев к его уху и прикусываю мочку, поглаживая кончиками пальцев его широкие плечи. Рафаэль стягивает с меня кофту, я даже не замечаю, когда он успел расстегнуть пуговицы на ней, а затем сминает груди своими мощными ладонями, пройдясь большими пальцами по возбужденным соскам. Хрипло выдыхаю и с жадностью набрасываюсь на его губы, без прелюдий запуская язык и сталкиваясь с его в борьбе, в которой, я точно знаю, выиграют оба.

Спускаю руку ниже, исследуя мужское тело, ощупывая каждый мускул и наконец натыкаюсь на полоску волосков ведущую вниз. Покорно следую за ней, миную резинку штанов и обхватываю ладонью твердый член. Рафаэль облизывает мои губы и приподнимается вместе со мной на диване, стаскивая с себя ткань, висящую на бедрах, из-за чего мне приходится схватиться за его плечи, отпуская свою добычу.

Рафаэль переворачивает меня и укладывает спиной на диван, расстегивая мои джинсы и снимая их с меня вместе с трусами и носками. Откидывает их куда-то в сторону телевизора и притягивает меня ближе к себе, обхватив ладонями за бедра, а затем припадает губами к клитору, выписывая языком фигуры, втягивая горошинку и раздвигая складочки, проникая глубже. Тяну его за волосы, вцепившись пальцами в пышную шевелюру, и выгибаюсь с громким стоном, когда он наращивает темп и меня начинают сотрясать судороги.

— Стой, стой, стой, — шепчу я в агонии, пытаясь поднять его вверх.

Рафаэль отстраняется и хмурится, заглядывая мне в глаза. Вопросительно приподнимает бровь, пытаясь понять, что не так.

— Не хочу так кончать, — хриплю я, тяжело дыша, — хочу тебя внутри.

Лоб мужчины тут же разглаживается, а в глаза возвращается тот самый огонек. Он тянется к своим домашним брюкам, которые лежат на полу рядом с диваном, и достает из кармана презерватив. В последнее время он всегда носит их в карманах, после случая, когда я набросилась на него в винной комнате, когда он