Творения - Амвросий Медиоланский

Услышь говорящего: Объяли меня болезни смертные (Пс. 114,3). Однако возлюбил я Господа и в болезни смертной. Муки адские постигли меня, постигли меня не боязнью объятого, но любящего и уповающего, что никакая скорбь и теснота, никакое гонение и беды не разлучат меня с Христом. Но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда (Рим. 5,3). Ибо как добрый подвижник искал сражения, да приобретет венец не своими силами, но помощью Господней: потому что не мог бы победить, если бы не призывал того, который помогает сражающимся.

Бедный человек сражается для победы, но подвергает себя бедствию, если не призывает имени Господа, и не восклицает: Господи, избавь душу мою! (Пс 114,40). Потому апостол говорит: Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим (Рим. 7,23–25).

Тот побеждает, кто надеется на Божию благодать, а не тот, кто гордится своей добродетелью. И почему не надеяться на благодать, имея архиерея милосердного? Милостив Господь и праведен, и милосерд Бог наш (Пс. 114,4). Здесь Псалмопевец милость назвал дважды, правду же однажды. В середине сугубой милости положена правда: ибо если преизбыточествуют грехи, да преизбыточествует и милость. У Господа всех добродетелей преизбыток: потому что Господь сил есть (Пс. 23,10). Однако правда соединена с милостью, милость же с правдой; ибо написано: Не буди правдив вельми (Еккл. 7,17) [18], то есть, излишне. Что выше меры, то хотя и добро, но не зачтется тебе за настоящее добро. Храни меру, чтобы воспринять по мере.

Однако милость не препятствует правде, потому что самая милость есть правда: Он расточил, раздал нищим;

правда его пребывает во веки (Пс. 111,9). Праведный помнит свою обязанность помогать бедным и слабым. Потому Господь, приступая к крещению, да отпустит Он грехи нам слабым и немощным, говорит, обращаясь к Иоанну: оставь теперь; ибо так подобает нам исполнить всякую правду (Мф. 3,15). Из этого явствует, что правда есть милость, и милость есть правда. Потому что если бы Божеское милосердие не подкрепляло нас, то как бы мы в самом начале вступления нашего на свет могли малые жить, когда, выйдя из чрева матери, из теплого повергаемся в холодное и из мокрого, наподобие рыб, в сухое; когда пас как бы нежная волна выкидывает из моря и ставит в театре этой жизни? Причины тому не находим, но то действует одна Божеская благодать. Один Господь хранит младенцев или, конечно, тех, которые смиренным сердцем признают себя младенцами.

Ибо похвально смирение, которое избавляет бедствующих и лежащих. Такое смирение известно было Давиду восклицающему: Вот, я согрешил, я поступил беззаконно; а эти овцы, что сделали они? пусть же рука Твоя обратиться на меня и на дом отца моего (Цар. 24,17). Давид этими словами признавал, что царство его от Бога, принес покаяние, признал грех и просил прощения и этим смирением достиг спасения. Смирил себя Христос, чтобы возвысить всех: и так подражающий смирению Христову достигает покоя Христова.

Феодосий показал себя смиренным, согрешив, просил прощения, и потому возвратилась душа его в свой покой, как говорит Писание: Возвратись, душа моя, в покой твой;ибо Господь облагодетельствовал тебя (Пс. 114,6). Прекрасно говорит, обращаясь к душе: Возвратись, чтобы она как упражняющаяся в повседневных трудах возвратилась и вошла в покой свой. Конь по окончании бега возвращается в стойло. Корабль после плавания пристает к пристанищу. Но что означают эти слова: в покой твой, если не то же, что говорит и Господь Иисус в Евангелии: Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф. 25,34). Обещанное нам принимаем мы как бы по наследию: ибо верен Господь и приготовленного для рабов своих не отнимет. Если сохранена наша вера, сохранено и обещание.

Смотри, человек, на благодать Христову к тебе: еще на земле пресмыкаешься, на небе же имеешь наследие. Потому сердце твое да будет там, где имение твое. Это покой праведных, нечестивые же не войдут в него, как и Господь говорит: Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мои. (Пс. 94,11). Не познавшие путей Господних недостойны того. Кто, напротив, совершал добрый подвиг и служение, тому говорится: Возвратись в покой твой. Хорошо уходить от покоя мирского, успокаиваться в небесном. Это тот покой, к которому спешил пророк, говоря: Кто дал бы мне крылья, как у голубя? я улетел бы и успокоился бы (Пс. 54,7). Этот покой святому Давиду был известен, поэтому он желал обратиться к нему душой. Это покой субботы великой, благодаря которому святые, прилепившись к Богу и внимая премудрым судьбам Его, выше чувственного мира. Это покой субботы, которым отдохнул Бог от всех дел мира.

Теперь Феодосий, освободившись от попечений века сего, радуется, возводя дух свой к этому вечному покою: радуется, ибо Господь восхитил душу его от смерти, которую часто в бедственной этой жизни претерпевал, будучи обуреваем волнами грехов: радуется, что освободил глаза его от слез: ушли болезнь, печаль и стоны. И отрет Бог, пишется, всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет (Откр. 21,4). А если не будет смерти, то не будет чувствовать и ударов падения, но угодит Богу в стране живых. Не так там, как здесь, где человек облечен смертным телом, подверженным падению и греху. Потому эта страна есть страна живых, где находится душа, сотворенная по образу и по подобию Божию. И потому плоть возвращается в землю, душа же, которой говорится: Возвратись, душа моя, в покой твой, спешит к высшему покою.

В тот покой спешил войти Феодосий, спешил в тот город Иерусалим, о котором сказано: И цари земные принесут в него славу и честь свою (Откр. 21,24.) Слава, принимаемая там, есть слава истинная и царство блаженное, которого желал апостол, говоря: то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа. И потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными (Кор. 5,8–9.)

Итак, уйдя от сомнительного подвига, наслаждается светом непрестанными и покоем вечным, радуется плодам Божественного воздаяния за сотворенное в теле. Возлюбил Феодосий Господа Бога своего и потому удостоился сообщества святых.

В заключение моей речи скажу, что и я любил этого мужа милосердного, кроткого в правлении, добросердечного и смиренного, какого любит и Сам Господь, говоря: вот, на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим (Ис. 66,2).

Любил я этого мужа, который благоволил более к обличающим, нежели к прихлебателям. Который, сложив с себя царские знаки, публично в Церкви оплакивал грех свой, сотворенный по обману и хитрости других, со стонами и слезами просил прощения. Чего простолюдины стыдятся, того не устыдился Император — принес публичное покаяние, и каждый день сожалел о своем прегрешении. Одержав славную победу, решил он до прибытия сыновей своих воздержаться от святых тайн потому только, что в сражении неприятели его были побиты.

Полюбил мужа, который при последнем издыхании искал меня духом, который, расставаясь с телом, пекся больше о состоянии Церквей, нежели помышлял об опасностях своих. Любил я, признаюсь, этого мужа и потому всей душой соболезную о нем и для утешения продолжаю эту речь. Любил и надеюсь, что Господь примет голос моления моего о благочестивой душе его.

Объяли меня болезни смертные, муки адские постигли меня (Пс. 114,3), потому что многие бедствуют, но не многие имеют средство к избавлению. Священник во всех бедствует, во всех виновных мучается: ибо что другие претерпевают, то сносит и он; напротив, когда другие освобождаются от бедствий, освобождается и он. Сокрушается сердце мое, что взят от нас муж, какого обрести едва можем. Но Тебя, Господи, одного подобает молить, чтобы Ты представил нам его в чадах Твоих. Ты, охраняй младенцев, спаси уповающих на тебя, даруй совершенный покой рабу Твоему Феодосию, покой, уготованный святым Твоим. Пусть душа его обратится туда, откуда сошла, где не может чувствовать жала смерти, где познает, что эта смерть есть кончина вины, а не природы. Умер наш Феодосий, но умер для греха, чтобы не принадлежать к этому злому месту: умер, но воскреснет для восприятия совершеннейшей жизни.

Любил я, и для того провожаю его даже до страны живых, и не оставлю, пока плачем и молитвами не введу его на гору святую Господню, куда зовут его сами его дела, где есть жизнь вечная, где нет истления или какого–либо повреждения, где нет стонов, болезни и сообщества мертвых, но где есть истинная страна живых, где смертное это облекается в бессмертие и тленное это украшается нетлением. Велик покой, исполняющий желание любящего. Прекрасно обещание! И потому сто четырнадцатый псалом начинается аллилуйей, выше же в четырнадцатом псалме описывается совершенство человека. Но хотя там представляется и совершенный муж, однако подверженный греху. Здесь же истинное совершенство, где прекращается порок и сияет благодать вечного покоя.