Удачи капитана Блада - Рафаэль Сабатини

Ночь тянулась медленно; Ферфакс лежал, не говоря ни слова. Наконец, решив, что он заснул, девушка поднялась, чтобы выскользнуть из каюты, но Ферфакс внезапно заявил, что не в силах заснуть и попросил позвать Тима. Она повиновалась, боясь, что возражения выведут его из себя.

Когда Тим вернулся с девушкой, Ферфакс пожелал узнать, который теперь час и где они находятся. Тим отвечал, что только что пробило восемь склянок и что они удалились от Ла-Ача на добрых сорок миль.

– А на каком расстоянии от нас находится Картахена? – последовал довольно странный вопрос.

– Милях в ста, может быть, немного больше.

– За сколько времени можно добраться туда?

Глаза шкипера расширились от удивления.

– Если ветер не переменится, то часа за двадцать четыре.

– Тогда плывите туда, – приказал Ферфакс. – Отправляйтесь немедленно.

Удивление, отражавшееся на красном лице Тима, перешло в беспокойство.

– У вас, должно быть, жар, капитан. Зачем нам возвращаться на Мэйн?

– У меня нет никакого жара. Ты слышал мой приказ? Иди и бери курс на Картахену.

– На Картахену? – Шкипер и донья Исабела обменялись взглядами.

Понимая, что происходит у них в голове, Ферфакс злобно скривил рот.

– Чтоб тебе провалиться! Подожди, – проворчал он и погрузился в глубокое раздумье.

Не будь Ферфакс прикован к койке, он обошёлся бы без партнёров в задуманном им коварном предприятии. Ферфакс бы сам все довёл до конца, держа свой коварный план в секрете. Однако состояние, поставившее его в зависимость от шкипера, принудило его выложить свои карты на стол.

– Маркиз Риконете находится в Картахене, и он заплатит пятьдесят тысяч за капитана Блада, живого или мёртвого. Пятьдесят тысяч! – Помолчав, он добавил. – Это целая куча денег, и пять тысяч из них перейдут к тебе, Тим.

Подозрение Тима в том, что его хозяин бредит, перешли теперь в уверенность.

– Ну, разумеется, – успокаивающе произнёс он.

– Разрази тебя гром, Тим! – зарычал на него взбешённый Ферфакс. – Ты что, поддакиваешь мне, думая, что у меня бред? Ты бы лучше поразмыслил о причине этого бреда. Тогда бы ты, может быть, стал бы получше видеть и соображать.

– Допустим, – согласился Тим. – Но где же мы найдём капитана Блада?

– В маленькой каюте, тое ты поместил его.

– У вас голова не в порядке, сэр.

– Вот заладил! Какой же ты дурак! Говорю тебе, это капитан Блад! Я узнал его в тот момент, когда он попросил высадить его на Тортуге. Не будь я в полусне, я бы и раньше его узнал. Он сказал, что не хочет высаживаться в Порт-Ройяле. Ещё бы, ведь губернатор Ямайки – полковник Бишоп! Теперь ты понял наконец?

С глупым видом, моргая глазами, Тим отпустил два-три крепких словечка.

– Так значит, вы узнали его?

– Можешь не сомневаться, что я не ошибся. Теперь иди и меняй курс. А потом запри этого парня. Если мы захватим его во сне, это избавит нас от беспокойства.

– Ну и ну, – покачал головой Тим и удалился в состоянии крайнего возбуждения, вызванного отнюдь не угрызениями совести. Донья Исабела, чей страх возрастал по мере того, как она все больше вникала в происходящее, внезапно вскочила на ноги.

– Постойте, постойте! Что вы намерены делать?

– Это тебя не касается, малютка, – сказал Ферфакс и повелительным взмахом руки отпустил Тима.

– Нет, касается. Я все поняла. Ты не можешь так поступить, Джордж.

– Почему не могу? Ведь мошенник наверняка сейчас спит, как убитый. Так что особого труда это не составит. Да, его ждёт весёленькое пробуждение. И Ферфакс разразился хохотом, только усилившим ужас девушки.

– Но Dios mio![133] Ты же не можешь предать человека, который спас тебе жизнь!

Ферфакс обернулся к девушке, устремив на неё насмешливый взгляд. Будучи закоренелым негодяем, он не сомневался, что имеет дело с обычной глупой сентиментальностью, которую ничего не стоит преодолеть. К тому же он был уверен в своём влиянии на Исабелу, чью невинность он принимал за простодушие.

– Пойми, девочка, это мой долг. Ведь этот Блад – вор, пират и убийца, от которого необходимо как можно скорее очистить море.

Но девушка ещё сильнее разволновалась.

– Может быть, он в самом деле пират. Об этом я ничего не знаю. Но я знаю, что он спас тебе жизнь и именно поэтому находится здесь.

– А вот это не правда, – возразил Ферфакс. – Блад находится здесь потому, что он воспользовался преимуществом моего положения.

Он прибыл на борт «Цапли», чтобы удрать с Мэйна от преследовавшего его правосудия. Ну, ничего. Завтра он обнаружит, что просчитался.

Побледнев, как смерть, девушка в отчаянии ломала руки, затем, придя в себя, она устремила на Ферфакса пронизывающий взгляд, и на её лице появилось выражение, не слишком ему понравившееся.

Вера в этого человека, которого она знала не так уж давно, иллюзии, которые она питала в отношении его, заставившие её бросить все, чтобы связать с ним свою судьбу, сильно поколебались при виде гнева, обуявшего его, когда он узнал о потере драгоценностей. Теперь же эти иллюзии готовы были рассыпаться в прах, так как те свойства, которые только что продемонстрировал её возлюбленный, наполнили её ужасом и отвращением.

Правда, она ещё пыталась противиться нахлынувшим на неё чувствам. Ведь если Джордж Ферфакс оправдает худшие её подозрения, какая же участь могла ожидать её, находящуюся целиком в его власти?

– Джордж, – спокойно заговорила донья Исабела, глубокое душевное волнение которой выдавала только высоко вздымавшаяся грудь. – Неважно, кто этот человек. Ты обязан ему жизнью. Не будь его, ты лежал бы сейчас мёртвым на той аллее в Ла-Аче. А ты хочешь решиться на такой позорный поступок.

– Позорный? Черт возьми! – И Ферфакс снова разразился отталкивающим пренебрежительным хохотом.

– Ты просто ничего не понимаешь. Долг каждого честного джентльмена выдать властям этого грязного пирата.

В чёрных глазах девушки, в упор устремлённых на него, появилось презрение.

– И ты ещё говоришь о честности! По-твоему, честно продать человека, который спас тебе жизнь, за пятьдесят тысяч? Тогда честен и Иуда, предавший Спасителя за тридцать сребренняков!

Сердито глада на девушку, Ферфакс, подобно всем негодяям, тотчас же нашёл аргумент, оправдывающий его поведение.

– Если тебе это не нравится, то можешь винить себя. Не потеряй ты своих драгоценностей, мне незачем было бы идти на это. Где ещё я возьму деньги, чтобы заплатить Тиму и его команде, закупить провизию на Ямайке и подготовить «Цаплю» к плаванию через океан?

– Так вот оно что! – В её голосе послышалась нотка горечи. – Значит, всему виной потеря моих драгоценностей? Que verguenza![134] – Рыдания сотрясли её. – Dios mio, que veltad! Ay de mi![135] – И девушка, несмотря на своё отчаяние, все ещё питавшая слабую надежду, схватила его за руку и взмолилась: