Призраки нехорошей квартиры - Дарья Александровна Калинина

оказалось, что Вероника держит Константина в небольшой пристройке, через которую раньше входили в дом, пока не было принято решение сделать крыльцо с юго-западной стороны дома, чтобы пить тут чай и любоваться закатами. После чего старый вход превратился во что-то вроде чуланчика.

Пристройка не отапливалась, и сейчас в ней была температура, близкая к уличной. Неудивительно, что лежащий тут прямо на полу связанный мужчина был почти синего цвета.

– Он замерз! Его надо перетащить в дом!

– Ничего с ним не случится.

– Как давно он тут?

– С прошлого вечера.

– Всю ночь тут провалялся? – ужаснулась Фима. – Да он же без сознания. Если не отогреть его, то он тебе ничего и не скажет.

Последний довод подействовал. Вероника согласилась, что умирать Константину пока что рано.

– Да и не обещаю я ему легкого конца. Давай приведем его в чувство!

В этом у Фимы, благодаря все той же Веронике, уже имелся богатый опыт, которым она поделилась. Константину дали понюхать нашатырь, побили по щекам, ногам и прочим частям тела, что проделывала Вероника лично и с таким явным удовольствием, что Фима даже начала опасаться, как бы она не забила пленника насмерть.

Сама Фима пребывала в полной растерянности. Почему до сих пор не появился Арсений? Чего он тянет? Чего ждет? Он обещал, что будет неотступно следовать за каждым шагом Фимы, куда бы она ни отправилась и обязательно придет ей на помощь, как только будет нужно. Фиме казалось, что уже очень нужно. Но время шло, а от Арсения не поступало никаких известий. Фима даже не знала, рядом он или потерял их во время метели. И что она теперь должна была делать, оставаясь наедине с невменяемой подругой и ее обидчиком? Кого ей защищать, кому покровительствовать?

С одной стороны, вроде как Вероника ее друг, а Константин ей никто. И учитывая его прошлое, то вроде как нужно встать на сторону Вероники. Но что-то не позволяло Фиме так поступить. Не могла она позволить подруге мучить беззащитного человека, пусть даже и врага.

Впрочем, те пинки, которыми награждала Вероника свою жертву, оказались в какой-то мере полезными. Константин зашевелился, поднял голову и с ужасом уставился на подруг.

– Вы? Что вы со мной сделали?

Тут его взгляд сосредоточился на одной Веронике, и он завопил:

– Гадина! Ревнивая жирная корова! Зачем ты меня скрутила! Развяжи!

Даже Фима, хотя оскорбления к ней и не относились, могла бы сказать Константину, что он изначально совершил большую ошибку, когда повел диалог в таком тоне. Совсем не то у него было положение, чтобы так разговаривать с Вероникой.

И тут Фиме померещилась за окном какая-то тень. Она подняла голову и вгляделась в наступавшую ночную тьму. Неужели там Арсений? Неужели подкрепление прибыло? Но, увы, это был не Арсений. Вошедшая в этот момент в дом женщина была совсем не из числа полицейских. Это была Светлана Игоревна – тетка Вероники, благородная женщина, заменившая девочке погибшую мать. В руках у нее был внушительных размеров железный лом, на конце измазанный чем-то темным.

– Тетя, что же ты за ним не следила? – воскликнула Вероника. – Он чуть насмерть не замерз.

– И пусть бы подох! Туда ему и дорога!

И женщина плюнула на Константина. Тот дернулся, но в его положении много не подвигаешься, и плевок все равно угодил в него.

– Если бы он помер, как бы я узнала о том, кто еще был с ними в сговоре? – воскликнула Вероника. – Об этом ты не подумала?

– Ох, Вероничка, не лежит у меня сердце к тому, что ты затеяла. И личности возле дома какие-то темные шастают. Уж не его ли сообщники к нам подбираются?

– Какие еще темные личности?

– Уж не знаю, а только терся сейчас один возле нашего дома. Я возвращаюсь, смотрю, он в окошко заглядывает. Ну, я ломик-то взяла, и хрясь! По башке его и приложила.

У Фимы внутри так все и оборвалось. В то, что возле дома Вероники могут бродить толпы ярых поклонников Константина, она не верила. А вот в то, что тут мог оказаться Арсений, который и схлопотал по голове от бдительной тетушки, вполне.

И Фима воскликнула:

– Что с тем человеком? Вы его убили?

– Прямо! – с досадой проворчала тетка. – Убьешь такого шустрого мерзавца! Удрал!

– Вы же его ломом ударили!

– Ударила.

– По голове! Как же он мог удрать?

– Да силы-то в руках уже не те. А у него на голове капюшон, под капюшоном шапка, да еще и шарфом весь по самые брови замотан. Оглушила чуток, но все равно двигался шустрее меня – старухи. Слышь, Вероничка, отпустила бы ты этого доходягу, посмотри, он и так едва жив. Хватит с него, сама ведь говорила, мать твою этот гаденыш не убивал.

– Нет, пока не скажет, кто был с ним в доле, не отпущу.

И Вероничка вновь защелкала клещами.

– Снимите с него рубашку! – распорядилась она, словно врач. – И спустите ему брюки.

– Это ты что же удумала? – нахмурилась тетка. – Калечить его будешь?

– Кто не со мной, тому лучше выйти.

– Вероничка, – вкрадчиво произнесла ее тетка. – Отдай мне инструмент.

Но Вероника неожиданно набросилась на тетку и, невзирая на сопротивление, выставила ту за дверь.

Потом она нехорошо глянула на Фиму, и та поспешила напомнить:

– Я с тобой!

Вероника улыбнулась и подошла к Константину. Взгляд у нее блуждал. Руки, в которых она держала клещи, дрожали.

Неожиданно Константин заорал, а на его груди пониже правого соска появилось красное пятно.

– Это тебе вперед наука. А сейчас я за местечко чувствительней цапну.

Живот и впрямь оказался более чувствительным или клещи Вероника сжала посильней, но заорал Константин громче и кричал на этот раз дольше. Ему было больно. Фима закрыла уши, чтобы не слышать воплей, а вот Вероника выглядела довольной.

– А теперь самое интересное, – пообещала она пленнику. – Что у тебя там, в штанах? Доставай да показывай мне свое хозяйство, давненько я на него не любовалась. Хвастайся!

Но Константин совсем не был склонен хвастаться. Никогда прежде Фиме не доводилось видеть столь стеснительного мужчину. Константин извивался и елозил по полу всем телом, стремясь не позволить Веронике добраться до его паха. Но что он мог, связанный? Силы были явно неравны. И очень скоро Вероничка оседлала пленника, содрала с него штаны, и Константин заверещал так высоко и тонко, что Фиму прямо в пот кинуло.

А затем она увидела, как клещи приближаются к самому заветному, что есть у каждого мужчины.

– Нет! Я так не могу! – воскликнула она. – Вероника, достаточно! А вы, Константин, разве