Великий фетиш - де Камп Лайон Спрэг

Создание добавило:

— Но только один из вас; тот, что поменьше. Второй останется как заложник, и в случае тревоги или опасности, я сделаю вот что! — Он дьявольски ухмыльнулся, и выкрутил воображаемое полотенце своими огромными огненными руками.

— Хорошо, — сдался Бакминстер. — Есть деньги, Карл?

Гринниг молча протянул свой бумажник. Огненный мужчина стоял в стороне, пока Бакминстер, вздрагивая от палящего излучения, выбегал из гаража. Салдин позвал саламандру к себе и встал в дверном проёме в позе статуи, скрестив руки на могучей груди и расставив ноги.

Карл Гринниг, увидев, что единственный выход заблокирован, тяжело опустился на бетонный пол. За время ожидания он снова обрёл некоторую уверенность в себе. Хоть он и не ощущал себя прежним Опасным Датчанином, но был слишком большим и крепким, чтобы долго бояться.

Он заметил:

— Ты не говорил, кто ты на самом деле и чего хочешь.

— Ха! — рявкнул салдин и снова замолчал.

— Хорошо, тогда я буду звать тебя Пламен.

— Пламен? — ухмыльнулось создание. — Хорошее имя, несомненно. Ты ещё даже не знаешь, насколько хорошее.

— Почему ты так смешно говоришь?

— Смешно говорю? — нахмурился Пламен. — Что ты имеешь в виду? Поистине, я говорю на самом лучшем английском, который был во время Договора, в год 1623. Я понимаю, что язык мог ухудшиться с того времени.

Гринниг снял промокшую рубашку. Пачка сигарет выпала из нагрудного кармана; он вынул одну и прикурил, задув спичку.

— Ты! — внезапно закричало существо, и угрожающе шагнуло вперед. — Что ты хотел показать, уничтожив Огонь в моем присутствии?

— Н-но… я просто задул спичку. Ты же не хочешь, чтобы я обжёг пальцы? Или хочешь? — Гринниг прижался к задней стене гаража, когда жар стал невыносим.

— За это, — прогремел Пламен, — я должен… но не сейчас, ты нужен мне в качестве заложника. Такое подлое поведение отличает тебя и весь твой вид! Кроме того, я знаю, что вы создаёте целые общества мужчин, которых обучают тушить огонь!

— Ты имеешь в виду пожарные части? — тяжело вздохнул Гринниг. — Да, когда горит дом, они пытаются потушить его, естественно.

— Бесчеловечное, безответственное варварство! — закричал Салдин. — Когда придут мои собратья… — он с треском захлопнул рот и удалился, оставив раскрасневшегося Гриннига в полуобморочном состоянии от полученных ожогов.

— Эй, мистер Гринниг! — кричал Клем Бакминстер снаружи. — Скажите ему, что я достал эту штуку!

Пламен отошёл в сторону, чтобы впустить продавца с охапкой материала, похожего на брезент.

Бакминстер пояснил:

— Я достал это в компании, занимающейся пожарным оборудованием, здесь тот самый асбестовый костюм. Нашёл обувь и перчатки. Я позаимствовал ножницы по металлу, немного проволоки и подправил шлем так, что он почти похож на шляпу. Посмотрите. Потратил все наши деньги, хоть он и подержанный.

Пока Бакминстер хихикал, с наивным удовольствием потешаясь над своей изобретательностью, создание надевало костюм. Когда Пламен закончил с этим и натянул переделанный шлем, он выглядел почти как человек, за исключением оранжевого румянца на лице, который поблёскивал из-под края шляпы. С другой стороны, он мог быть сборщиком золы или выполнять другую тяжёлую работу в таком костюме. Двое мужчин с облегчением вздохнули, когда опаляющие жаркие лучи временно угасли.

— Пойдёмте! — приказал Пламен. — В Петерсон, о-о, Джерси! — он грубо вытолкал их из гаража, потом по дороге остановился, чтобы бросить взгляд на пансион Фелдмэна.

Пожарная машина уехала с тротуара, хотя пара пожарных ещё осталась. Несколько человек складывали мебель на заднем дворе. Никто не обращал внимания на троицу, так как в ярком солнечном свете даже румянец на лице Пламена был незаметен, если не смотреть в упор.

Салдин пробормотал:

— Как хорошо всё устроил мой маленький питомец! И у него ещё будет возможность закончить начатое. Если бы я мог сам сделать это! Идите вперёд, вы, двое!

— Эй! — заныл Бакминстер. — Мы будем идти всю дорогу?

— Наверняка, если вы не сможете обеспечить средство передвижения.

Продавец посмотрел на то место, где была припаркована его машина, она едва виднелась за углом.

— У меня есть машина, но…

— Но что?

— Там не будет места для нас троих, коме того, вы её сожжёте!

— Ха! — решительно воскликнул Пламен.

Он огляделся. В противоположной стороне, в квартале от них, на тротуаре стоял грузовик с углем. Пламен указал на него:

— Это одно из ваших транспортных средств?

— Да, он ездит, если это что-то значит.

— Тогда возьмём его. Кажется, он сделан из жаропрочного материала.

— Но он не наш! Ты не можешь просто так украсть грузовик!

— Да что ты говоришь? — рыкнул огненный человек.

Он взмахнул руками, и появилась саламандра, подпрыгивая вверх-вниз на ладони его вытянутой руки.

— Мне наслать своего питомца…

— Нет, нет, — быстро сказал Бакминстер.

Когда они подошли к грузовику, сердца мужчин упали — они заметили, что в грузовике никого нет.

— Большой, — произнес Пламен, — полезет со мной в задний отсек транспортного средства. Второй поведёт.

Гринниг достаточно долго не мог решиться, поэтому существо сделало вид, что хочет схватить его и бросить в грузовик; тогда механик сам быстро забрался наверх. Пламен не спеша следовал за ним. Рессоры грузовика заскрипели, как будто на них давил огромный вес.

Когда Бакминстер, нервно дрожа, уселся на водительское сиденье, салдин постучал по задней стенке кабины:

— Ты меня слышишь? — прогремел он.

— Да, конечно.

— Хорошо. В Петерсон, Джерси, и быстро!

Чтобы привыкнуть к тяжёлой машине, Клему Бакминстеру потребовалось несколько миль, а затем он приблизился к одному из подступов к мосту Джорджа Вашингтона. Как раз перед этим ему пришло на ум, что, возможно, грузовикам нельзя въезжать на мост. Пока он тормозил грузовик, разрываясь между страхом перед Пламеном и страхом перед законом, его посетила вторая мысль: быть схваченным — как раз то, что ему нужно. Во время всей поездки от Восточной Тремонт-авеню он не видел ни одного полицейского, которые относились к той породе, которая исчезает как снег весной, если она кому-то действительно нужна.

Иногда в кабину проникал запах — несомненно, думал Бакминстер, выжженной краски. В конце концов, асбестовый костюм должен нагреться до такой же степени, как и обнажённый Пламен. Клем вдавил педаль газа в пол, когда грузовик пересёк середину моста, и бросился вниз по длинному спуску к пунктам оплаты, установленным со стороны Джерси.

Он начал медленно тормозить, когда в поле зрения появилась фигура сборщика платы в синем плаще. Затем раздался стук по кабине, который означал, что Пламен хочет поговорить с ним.

— Скорее! Не тормози!

Бакминстер продолжал жать на тормоз, когда услышал крик Гриннига. Пламен сорвал перчатку и поднёс огненную руку совсем близко к лицу несчастного механика.

Клем Бакминстер снова нажал на газ, отыскивая кабинки, перед которыми не было машин. Потом, к своему разочарованию, он заметил одну. Что ж, может быть, грузовик слишком велик, чтобы протиснуться в узкий проезд; тогда он застрянет между бетонными столбами. Если бы у него была склонность к суициду, он мог бы рискнуть нарочно протаранить препятствие, но Клем был не таким человеком. Он, как мог, нацелился в середину проезда и проскочил ровно по центру, даже не поцарапав краску.

Он находился посреди запутанной эстакады к западу от моста, когда вдалеке услышал приветственное «у-и-и-и-у» сирен. Теперь ему придется остановиться. Когда он затормозил, вдоль грузовика проехал мотоциклист. Коп показал:

— Туда!

Бакминстер направился к более свободному участку, на который ему указали; он свернул на обычную улицу, где и остановился. Коп припарковал мотоцикл перед грузовиком и вернулся назад. Вытащив свой блокнот, он посмотрел в кабину с выражением, больше похожим на жалость, чем на гнев. Он спросил: