Плутовка под прикрытием (СИ) - Бахтиярова Анна

****

Мы с Джонатаном вернулись в «Пристанище духов» одновременно. При виде нас с Джоди он выдохнул с облегчением и вытер пот со лба.

— Я звонил сюда рано утром, но Валентайн сказал, вы не вернулись.

— Ох, надо было позвонить в особняк, — пробормотала я виновато. — Прости, не сообразила. Ночка выдалась насыщенной. Да и утро тоже. Мы переночевали у Фейт. Старый дом недалеко от выхода из туннеля. А потом изображали невинную прогулку. Вот только… только… — я покосилась на навострившую уши сестру. — Джоди, иди отдохни.

Я понимала, что она подслушает, если захочет. И всё же хотелось спровадить ее подальше. Хотелось остаться с Джонатаном наедине. Создать видимость личного разговора. А еще… еще я жаждала прижаться к нему, уткнуться лицом в грудь. Ибо страха натерпелась на недели вперед. И за себя, и за сестру, и за него.

— Ты в порядке? — спросил Джонатан мягко, когда шаги Джоди стихли на лестнице.

— Нет, — призналась я честно и сделала то, что собиралась: прильнула к мужу, крепко обхватив его туловище руками. — Устала. Сил никаких. Ни моральных, ни физических. Еще и чертов Грейсон пристал.

— Что-о-о? — Джонатан резко отстранил меня от себя, чтобы посмотреть в глаза. — Ты видела этого гада ползучего?

— Да, — я закивала, едва сдерживая слезы усталости. — Он подошел к нам, когда мы изображали прогулку. Отвел меня в сторону от Джоди. Даже не отвел, бесцеремонно оттащил, чтобы напомнить, что я обязана шпионить.

— Что ты ему сказала? — Джонатан осторожно коснулся моих волос.

Он не требовал ответа. Просто спрашивал. Беспокоился, но, кажется, больше за меня, чем за себя. Это было так странно, так непривычно.

— Я… я сказала… сказала…

Я понимала, что нужно признаваться. Хотя бы частично. Не упоминать участие Аманды в «обработке» Грейсона. Но всё остальное рассказать, как на духу. Потому что я выдала нашему неприятелю та-акое, что может серьезно аукнуться. Ударить по нам всем.

— Я поступила глупо, но само вырвалось. Это было первое, что пришло на ум. Грейсон хотел знать полезные сведения о тебе, давил и я… Я сказала, что ты ведешь собственное расследование. Подозреваешь влиятельного чиновника в том, что он оборотень. А когда Грейсон спросил, кого именно, я назвала Оливера Стоуна. Прости меня! Сама не знаю, как так вышло. Мне… мне очень жаль, Джонатан.

Я ожидала бури. Ругани или просто упрёков. Но он вдруг рассмеялся.

— Ну и ну, — протянул, вытирая заслезившийся глаз. — Вот это версия, Сабрина. Я бы сам не сообразил выдать такое.

— У нас будут проблемы? — спросила я, не понимая его реакцию. Этот смех — просто смех или нечто истерическое, вырвавшееся в ответ на безумное признание?

— Возможно, будут, — Джонатан притянул меня к себе. — А может, два паука пережалят друг друга. И поделом.

— Но…

— Не переживай ни о чем, Сабрина. Что сделано, то сделано. И поверь, я не считаю это ужасным поступком. Ты действовала по обстоятельствам, а Грейсон получил пищу для размышлений и на время отстанет.

— Отстанет ли? — усомнилась я. — Он приказал устроить облавы. И возможно, не в последний раз. Далеко не в последний.

— Скорее всего, — согласился Джонатан неохотно. — Я пытался выяснить, какая муха укусила Грейсона. Вчера ему донесли, что накануне ночью в городе снова видели лису. Она завернула в подворотню и исчезла. Как твой братец.

— Кто-то из стаи, — прошептала я.

— Наверняка. Грейсон получил донесение и взбесился. Мол, лисы бродят по Огненному, а охотники не справляются. За столько недель никого не поймали. Вот и объявил масштабную ловлю.

Я сжала кулаки. Грейсон взбесился, видите ли! А мы, можно подумать, не злимся, когда нас преследуют, как диких зверей!

— Никого ведь не поймали? В новостях ни слова.

По лицу Джонатана прошла тень.

— Вообще-то поймали, но пока не объявляли. Схватили лиса. На окраине города. На пустыре. Нет-нет, это не твой брат! — поспешил заверить супруг, когда я испуганно ахнула. — Однако… Он точно не из стаи. Иначе бы стал невидимкой, верно? Этот лис не смог. Позже ему пришлось перекинуться в человека. Личность уже установлена. Его зовут Роберт Глайд. Подозреваю, это твой… хм… старый знакомый.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я закрыла лицо ладонями и всхлипнула.

Да, это был он! Роберт! Тайный лис, который много лет жил в Огненном, и мой первый любовник. Ох, ну как же так? Он всегда был невероятно осторожен!

— Мне жаль, Сабрина, — проговорил Джонатан мягко.

Я отняла руки от лица, испугавшись, что он ревнует к Роберту. Мой бывший в беде, а я готова разреветься.

— Я не… мы с ним давно не… Просто… просто… Он один из нас.

— И знает ваши имена, — напомнил Джонатан.

— Знает. Но не выдаст. Ни за что. Роберт вырос в настоящей стае. Такие лисы за своих горой. Он скорее умрет, чем погубит сородичей.

Я помолчала, горестно вздыхая. Не верилось, что друг в руках охотников.

— Что с ним будет? — спросила после паузы.

— Ты знаешь ответ.

— Цирк?

— Да. Мэр и Стоун давно жаждали заполучить рыжего артиста.

— Роберт не выйдет на арену, — прошептала я и поёжилась. — Он не позволит выставлять себя на потеху публике.

— У него не будет выбора. То есть, будет, но альтернатива хуже. Гораздо хуже.

На глаза навернулись слёзы.

— Ты не понимаешь, Джонатан! — вскричала я с горечью. — Роберт — лис старой закалки. Настоящий лис. Он не позволит лишить себя свободы. Он выберет смерть, потому что она большая свобода, чем то, чего хотят мэр и Стоун.

— Мне очень жаль, Сабрина, — повторил Джонатан прежнюю фразу.

Муж давал понять, что ничего не может сделать. Не потому что не хочет, а именно не может. Он не в силах вмешаться в судьбу Роберта, не подставив под удар себя и нас. Джонатан давал понять, что мне придется с этим смириться. Смириться со страшной участью небезразличного мне лиса.

— Надеюсь, однажды эти люди за всё ответят, — бросила я и пошла к лестнице.

Хотелось побыть одной. Без Джонатана. Наедине с горечью и усталостью от всего на свете.

****

Настоящие слёзы так и не пролились. Я просто сидела на постели и смотрела в одну точку. Думала о Роберте. За себя не боялась. Не сомневалась в стойкости бывшего любовника. Горевала о его незавидной судьбе. И злилась на несправедливость мира. Да-да, в прежние времена оборотни сами обижали людей, но с тех пор сменились поколения. Мы никому ничего дурного не делали. Мы просто хотели спокойно жить. Быть собой и не расплачиваться за это заключением в темнице или бредовым выступлением на арене.

Неужели, не существует способа это прекратить?

Постепенно мысли перетекли к сестрам и их будущему. У Джоди уже сейчас проблемы. Надо бегать в лисьем обличье, а это становится всё опаснее. Не успею я оглянуться, как она из подростка превратится во взрослую девушку. И что тогда? Где искать ей подходящую пару? В стае Аманды? Вариант, конечно. Но при условии, что вздорная глава этой самой стаи захочет принять Джоди. Меня-то там никто видеть не хочет. С Фейт, казалось бы, всё проще. Она оборотень, лишенный сил. Но ее дети способны получить лисьи способности. Они окажутся полукровками, если сестра выберет в мужья человека. И их тоже вряд ли ждёт безоблачная жизнь.

Фейт, правда, может сделать с ними то же, что сотворил с ней самой наш отец.

Но ведь это не выход. Не выход!

— Фейт… Ох, Фейт!

Я хлопнула себя по лбу, вспомнив о важном.

Книга! Та, которую дала сестра нынче ночью!

Пора с ней познакомиться. Вдруг там, правда, найдется нечто важное о «Пристанище духов» и его особенности. О другой стороне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Джеймс Роджерс, — прочитала я имя автора, достав книгу из сумки. — Что ж, господин Роджерс, посмотрим, чем вы нас удивите. И удивите ли.

Поначалу показалось, что ничем. Автор (причем довольно скучно) описывал историю семей Льюис и Рейнхарт. Чуть ли не всю родословную собрал. И только потом перешел к важным вещам. К мистическим обрядам, которые проводил Иоганн Рейнхарт. Тем, что превратили особняк Льюисов в странное, если не сказать безумное место. Роджерс не вдавался в подробности всего, что вытворял в замке Рейнхарт. Написал лишь, что многие обряды у нормальных людей вызвали бы отвращение. Однако отметил, какую именно цель преследовал Рейнхарт. Он искал способ победить смерть. Ни больше и не меньше! Надеялся обрести бессмертие! Я чуть не расхохоталась истерически. Ведь этот одержимый человек в каком-то смысле его нашел. Правда, не для себя. А для жены, сошедшей с ума в плену на той стороне, и для служанки Сары — матери Китти. Сам же Рейнхарт, похоже, сгинул.