В поисках тигра - Коллин Хоук

– Рен однажды сказал, что вдали от меня, оставшись сам по себе, он чувствовал себя больше зверем, чем человеком.

– Он прав. Тигр очень силен, поэтому нам очень трудно удерживать баланс звериного и человеческого, особенно если большую часть дня приходится проводить в шкуре хищника.

– А теперь для тебя что-нибудь изменилось?

– Да.

– Что?

– Я по крупицам возвращаю себе человечность. Быть тигром просто, быть человеком – сложно. Приходится общаться с людьми, узнавать, как устроен окружающий мир, что-то делать со своим прошлым…

– Выходит, Рену в какой-то степени повезло больше, чем тебе, хоть ты и остался на свободе.

Кишан наклонил голову и перешел ко второй моей ступне.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что он всегда был среди людей. Он никогда не чувствовал себя таким одиноким, как ты. Конечно, он был пленником, часто страдал, над ним издевались, заставляли выступать в цирке, но при этом он все-таки был частью мира людей. У него оставалась возможность учиться, пусть и очень ограниченная.

Кишан невесело рассмеялся.

– Ты забываешь кое о чем, Келси. Я мог в любой момент покончить со своим одиночеством, мне стоило только захотеть. Если Рен был пленником поневоле, то я заточил себя сам.

– Я не понимаю, как ты мог сотворить с собой такое! Ты же столько всего можешь дать миру!

– Я заслужил наказание, – вздохнул он.

– Нет, ты не заслужил никакого наказания! Прекрати так думать, слышишь? Я хочу, чтобы ты каждый день повторял себе, что ты хороший человек и заслуживаешь счастья.

Он усмехнулся мне в лицо.

– Идет. Я хороший человек и заслуживаю счастья. Ну что, довольна?

– Пока да.

– Если тебя это так радует, я могу попробовать изменить свое отношение к этому вопросу.

– Спасибо.

– На здоровье.

Он добрался до моей второй руки и занялся ладонью.

– И все-таки, почему ты передумал? Это шесть дополнительных часов человеческого облика настолько все изменили, что тебе захотелось снова вернуться к жизни?

– Нет. Это тут вообще ни при чем.

– Ни при чем?

– Нет. Все изменила встреча с прекрасной девушкой у водопада, которая сказала, что знает, кто я такой и кем я был.

– Ой.

– Это она освободила меня от тигровой шкуры и вытащила на свет. И неважно, что случилось потом и случится дальше… главное, я хочу, чтобы она знала – я буду вечно благодарен ей за это. – Он поднял мою кисть и запечатлел теплый поцелуй на ладони. Потом с очаровательной улыбкой положил мою руку обратно на постель.

Я заглянула снизу вверх в его честные золотые глаза и открыла было рот, чтобы повторить, что люблю Рена. Но лицо Кишана уже окаменело.

– Ш-ш-ш, – сказал он. – Не надо, не говори этого. Сегодня я не хочу слышать никаких возражений. Даю тебе слово, что сделаю все, чтобы вы снова были вместе, ради тебя я даже постараюсь быть счастливым, но это не значит, что я могу так просто избавиться от своих чувств. Прими это, ладно?

– Ладно.

– Спокойной ночи, Келс.

Он поцеловал меня в лоб, вышел в соседнюю комнату, выключил свет и закрыл за собой дверь.

На следующее утро я чувствовала себя гораздо лучше и была на седьмом небе от счастья, что горная болезнь осталась позади. Уступив советам путеводителей, рекомендовавших непременно провести хотя бы день в Гьяндзе, мы заехали туда, тем более что это оказалось по пути и всего в двух часах езды от Шигадзе. Оказалось, что мистер Кадам уже бывал здесь раньше, поскольку Гьяндзе некогда был главным городом на пути торговли пряностями. Мы осмотрели знаменитую ступу Кумбум, располагавшуюся на территории буддистского монастыря, и отведали блюда сычуаньской кухни в местном ресторанчике.

Мне очень понравился этот красивый город, не говоря уже о том, что было просто приятно хотя бы ненадолго выйти из машины и размять ноги. На ночь мы снова остановились в гостинице, но Кишан провел большую часть ночи в облике тигра, а мистер Кадам весь вечер пытался научить меня играть в шахматы. Но я так и не смогла постичь эту игру. После того как мистер Кадам с легкостью выиграл у меня в третий раз, я заявила:

– Простите, но я никогда не относилась к разряду девушек, умеющих просчитывать свои ходы на три шага вперед! Я игрок импульсивный. Ничего, вот я скоро научу вас играть в «Колонизаторов», тогда посмотрим, чья возьмет!

Я улыбнулась, вспомнив Ли, его друзей и бабушку Чжи. Интересно, пытался Ли связаться со мной или нет? Как только мы прилетели в Индию, мистер Кадам немедленно заблокировал все наши телефоны и снабдил нас новыми. Он сказал, что в интересах безопасности мне лучше не звонить никому домой. Примерно раз в две недели я писала своим приемным родителям, неизменно сообщая им, что мы работаем вне зоны действия мобильной связи. Мистер Кадам отправлял мои письма из разных медвежьих углов, так чтобы никто не мог отследить место, откуда они были посланы. Я никогда не сообщала Саре и Майку свой обратный адрес, заверяя, что мы постоянно переезжаем.

Они писали мне до востребования, и Нилима, забиравшая нашу почту, зачитывала мне послания из дома по телефону. Мистер Кадам неизменно указывал мне, о чем написать в следующем письме. Кроме того, его люди тайно присматривали за моей приемной семьей. Я знала, что они вернулись с Гавайских островов загоревшие и отдохнувшие, и за время их отсутствия никто не наведался к ним домой. Похоже, Локеш пока не нашел их.

На пятый день путешествия по шоссе Дружбы мы выехали из Гьяндзе и сделали небольшую остановку на озере Ямдрок. Его еще называют Бирюзовым озером, и нетрудно догадаться почему. Озеро сверкало, как ослепительный драгоценный камень на фоне заснеженных гор, питавших его водой. Мистер Кадам сказал, что у тибетцев это озеро считается священным и его постоянно посещают паломники. Они верят, что здесь живут божества-покровители. Тибетцы бдительно следят за тем, чтобы озеро не обмелело, ведь, согласно древнему преданию, если вода покинет озеро, Тибету придет конец.

Мы с Кишаном терпеливо ждали, пока мистер Кадам вел оживленный разговор с местным рыбаком, пытавшимся продать ему свой дневной улов.

Когда мы вернулись обратно в машину, я спросила:

– Мистер Кадам, скажите, сколько языков вы знаете?

– Хм-м-м, непростой вопрос. Честно вам скажу, я точно не знаю. Давайте считать вместе. Я владею основными языками, необходимыми для торговли с Европой – испанский, французский, португальский, английский и немецкий. Далее, я хорошо говорю на большинстве азиатских языков. Русский и скандинавские языки я знаю хуже, совсем не говорю на языках Африки и островов, а также владею только половиной языков и диалектов Индии.

Последнее заявление меня озадачило.

– Половиной? Сколько же в Индии языков?

– Вообще здесь насчитываются сотни современных и классических языков. Однако лишь тридцать из них официально признаны индийским правительством.

Я ошеломленно вытаращила глаза.

– Разумеется, большую часть языков я знаю весьма поверхностно. Это относится прежде всего к диалектам, которые я усваивал на протяжении многих лет. Но самым распространенным языком в Индии считается хинди.

Мы миновали еще два горных перевала и наконец начали спускаться на Тибетское плоскогорье. После пятидневной поездки у меня начала развиваться автофобия, поэтому мистер Кадам занимал меня беседой, пытаясь отвлечь от дороги.

– Тибетское плоскогорье иногда называют Крышей мира из-за его высоты. Оно расположено на высоте около четырех с половиной тысяч метров над уровнем моря, – сообщил он и, подсчитав что-то в уме, добавил: – Это примерно четырнадцать тысяч семьсот пятьдесят футов. В списке наименее населенных мест планеты Тибет занимает третье место после Антарктиды и Северной Гренландии. Здесь расположены несколько больших озер с солоноватой водой…

Я со стоном закрыла глаза, но это не помогло.

– Что еще за солоноватая вода? – промычала я.

– О, это очень интересный вопрос! – оживился мистер Кадам. – Как известно, в зависимости от степени солености воды озера делятся на четыре типа: пресные, солоноватые, соленые и минеральные. Солоноватым озером, к примеру, является Каспийское море, вода в нем содержит больше солей, чем в пресноводном источнике, но меньше, чем в море. Чаще всего солоноватая вода встречается в так называемых эстуариях, или затопляемых устьях рек, где соленая морская вода смешивается с пресной, несомой рекой или ручьем…

Кишан негромко зарычал с заднего сиденья, и мистер Кадам прервал свою лекцию:

– Взгляните-ка, мисс Келси! Мы почти добрались до дна!

Он оказался прав, и всего несколько минут езды по нормальной, ровной, лишь отчасти ухабистой дороге сотворили чудо, и я возродилась к жизни. Еще через два часа мы въехали в Лхасу.

15

Инь и ян

Мистеру Кадаму не удалось добиться встречи с самим Далай-ламой, однако он договорился о свидании с его представителем в Тибете. При этом он постарался изложить причины нашего визита как можно более расплывчато, чтобы не посвящать посторонних людей в суть дела. Это, конечно, был не лучший вариант, но спасибо и на том. Встречу нам назначили на понедельник, так что у нас оказалось целых три дня на отдых.