Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Токсик

замок арбалета. Бурдючное горлышко, хлещущее вином, вывалилось изо рта моего бандита, голова запрокинулась. Я рванула на поляну, одновременно со мной там появились и эльфы.

Главарь банды, ещё державшийся за грудь оцепеневший девушки, с пьяным непониманием озирался вокруг. Люди его, все до единого, вповалку лежали на земле. Каждому понадобилась ровно одна стрела.

— Так, так, так… на твою bloede arse, кажется, выпало другое развлечение, — металл в голосе Иорвета сбил с бандита весь гонор — он разом обмяк, не смея даже подтянуть штаны.

Скоя’таэли держали его на прицеле туго натянутых луков. Я подобрала остатки платья и за руку отвела девушку, которая, вероятно от шока, покорно последовала за мной, к остальным пленницам. В объятиях подруг плечи её затряслись от рыданий.

Нарочито медленно Иорвет достал нож и приблизился к главарю, которому Айвор успел связать руки.

— Мужик, а мужик, — захлёбываясь, забормотал бандит, — всё, как на духу расскажу, ножичек-то спрячь, будь человеком.

— Dh’oine? Ты мне предлагаешь стать dh’oine? Изволь, — губы Иорвета перекосила усмешка, не предвещавшая ничего хорошего. — Куда вы вели товар?

— Да никуда, мамой клянусь, вот все мы здесь и есть, один я теперь остался.

— Подумай получше, — нож Иорвета описал в руке сальто, и лезвие приблизилось к носу бандита.

— Взяли барахло, девок, лошадей, думали лагерем встать, покутить, — как заведённый, повторял пленник.

По лицу эльфа пробежала тень раздражения.

— Позволь мне, — тихо сказала я, подойдя к Иорвету.

Он резко обернулся, но я не стала дожидаться выговора и сложила Аксий.

— Ты расскажешь этому эльфу всё, что знаешь, — разборчиво и с расстановкой обратилась я к бандиту, — ты хочешь рассказать ему всё, что знаешь…

Пленник засопел.

— Везли барахло в лагерь, двадцать вёрст отсюда.

— Сколько в лагере людей? — спросил Иорвет.

— Полсотни ребят ждёт.

— Как укреплён лагерь?

— Частокол, ворота, четыре вышки, — голос пленника кардинально переменился и засочился ненавистью, — чтоб, значит, удобно было вас — гнид узкожопых, трахать и мочить, кто с гор пойдёт.

— Исчерпывающая информация, — подозрительно спокойно процедил Иорвет.

Молниеносное движение ножом, и бандит осел на землю. Я отвела глаза.

Иорвет порывисто развернулся и прошагал мимо девушек, жавшихся друг к другу.

— Лошади на месте! — объявил он. — Станем лагерем неподалёку.

Отогнав табун на соседнюю поляну, на пару с Моной мы взяли на себя заботу о девушках, которые ещё не до конца верили своему спасению. В ворованном скарбе в лагере бандитов нашёлся запас шкур и одеял, и мы раздали их пленницам.

— Всё хорошо, девочки, всё кончено, — ласково уговаривала Мона. — Утром из деревни мужики подойдут, вернётесь домой. А теперь вам надо отдохнуть.

Роэль тем временем привёл наших старых лошадей, и я достала из седельной сумки свою неизменную медвежью шкуру. Как обычно, она подействовала на меня успокаивающе. Я завернулась в неё с ног до головы, и казалось, что мех всё ещё пахнет зимой в горах, костром и дорогой вдоль Гвинлеха, и чудились перед закрытыми веками заснеженные крыши Малых Износок, из труб валил дым, а снег шёл крупными хлопьями. Заснула я с улыбкой на губах.

***

На рассвете до лагеря добрались мужики из деревни. Видать, они оптимистично не сомневались в исходе скоя’таэльской вылазки, потому что приволокли с собой за оглобли телегу. Пока они пересчитывали краденое добро, приветствовали девушек и отдыхали после ночного перехода, мы собрались вокруг костра на военный совет. Эльфы соизволили общаться на всеобщем языке.

— В двадцати верстах укреплённый лагерь, — начал Иорвет. — Нам бы пройти мимо, но они не дождутся обоза с награбленным и снова нападут на деревню. У нас не будет лошадей на обратный путь.

Я с возмущением посмотрела на него — неужели свежие лошади это всё, что его интересовало? Но Иорвет, казалось, был абсолютно серьёзен.

— Осада частокола затянется на многие дни, пока они не изголодают и не начнут делать вылазки. У нас нет столько времени и нас слишком мало, — задумчиво протянул Роэль, переглянувшись с Моной.

— Если бы мы могли незаметно пробраться в лагерь, — замечтался Айвор, — неожиданно напасть…

Иорвет покачал головой, повисло молчание. Рассматривая деревенских, которые навьючивали мешки на наших вчерашних лошадей, я усиленно соображала.

— Если лагерь в двадцати верстах, то обоз должен будет вернуться туда сегодня в сумерках… — начала я.

— К чему ты клонишь? — в голосе Иорвета послышался огонёк интереса.

— В лагере ждут обоз. Для него они откроют ворота. Мы должны стать этим обозом.

Внимательный взгляд единственного глаза Иорвета прожёг меня насквозь, и я, как в тумане, таращилась в его зелёную бездну, падая туда, где тёмные всполохи поднимались из глубин. Однако, спохватившись, с видом (как я надеялась) уверенного в себе профессионала по захватыванию бандитских лагерей прямо ответила на взгляд. Лицо Иорвета неожиданно расцвело ясной мальчишеской улыбкой, став на мгновение совсем юным. Ни разу до этого я не видела, как он улыбался, если только не горько или не саркастически, и дорого бы дала, чтобы увидеть такую улыбку вновь.

— А ты не так проста, ведьмачка? — мигом схватив идею, спросил он под удивлённые взгляды эльфов.

Работа закипела. Для начала мы с Моной откопали в поклаже опешивших мужиков несколько платьев, выбирая размеры побольше.

— Вы возьмёте наших старых лошадей, чтобы вернуться в деревню, — скомандовал Иорвет. — Все остальные мне нужны для дела. А ты, — он ткнул пальцем в молодого, крепко сбитого юношу, — пойдёшь с нами. Когда мы доберёмся до гор, ты отгонишь лошадей назад.

Парень затравленно оглянулся на товарищей, но не посмел перечить.

Следом предстояла самая трудная и неприятная работа. Вернувшись на поляну с мёртвыми бандитами, мы принялись усаживать их на лошадей. Окоченевшие ноги с трудом сгибались, а руки не разгибались. Некоторым мертвецам пришлось проложить со спины шины, чтобы посадка была правильной. Пока мы привязывали к сёдлам трупы, лошади недовольно фыркали и ржали. Наконец, все были усажены и выглядели жутковато. Роэль с Моной счастливо хихикали, осматривая нашу устрашающую инсталляцию.

Свободными остались точнёхонько семь лошадей. Мы попрощались с деревенскими, которые, нагрузив телегу и усадив в сёдла девушек по двое, потянулись обратно в деревню, попутно бросая боязливые взгляды через плечо на нашу мёртвую конницу.

Сборы завершились, мы двинулись в путь.

***

До лагеря наш отряд добрался, когда солнце ещё стояло высоко. Выбрали укромное место в старом овраге, Анару и Айвор исчезли в лесу, чтобы разведать обстановку.

— Как тебя зовут? — обратилась я к деревенскому парню, который понуро присел в сторонке.

— Каспар, — нехотя ответил он.

— А я Яна, — представилась я, протянув ему руку. — Не переживай, в бой ты не пойдёшь, переждёшь в укромном месте.

— Да? — Каспар