Как закалялась сталь - 2057. Том 4 - Елизавета Огнелис

- То что у нас на борту стали рождаться странные дети…

- Еще раз. Так, подожди. Что ты хочешь сказать…

- Исследования только проводятся, - с улыбкой говорила Мария. - Теорий просто море. При этом дети не очень то горят желанием быть подопытными кроликами. Считается что большинство этих "индиго" скрываются. Это в природе человеческой ничем не вытравить.

Марат переваривал полученную информацию. Да, он тоже много был наслышан о псевдонаучной теории "детей-индиго". Другое дело, что и уфологов долго считали шарлатанами, хотя все прекрасно понимали, что жизнь и разум существуют и вне Земли. А уж как радовались эти несчастные наблюдатели внеземных объектов, завидев «Терру»…

- Ясно, - размышлял вслух Марат. - Можно было бы и догадаться, что собирая на борту людей с повышенной активностью мозга, рано или поздно столкнешься с чем-то подобным.

- Тут, мне кажется, - теперь Мария была абсолютно серьезна. - Сработал не один, а ряд факторов. Замечено, что такие дети рождаются у крайне одаренных родителей, но одаренность должна быть в разных областях. Скажем... э-э, художница и астрофизик. Проверь родителей этой Киры, наверняка так...

Марат быстро вызвал инфосистему. Так точно, мать Киры - биолог, а отец - как раз физик, с регалиями и наградами, уровень социальной значимости аж семьдесят, более сотни личных достижений. Правда... он уже умер.

- Котик, пока ты занят важными размышлениями, можно я здесь прогуляюсь? - игриво попросила Солнце.

- Да, конечно, - в задумчивости отозвался Марат. - Только осторожней, не сходи с дорог и тропинок. Тут обитают разные... чудовища.

- Мне это не страшно, - промурлыкала Солнце. - Я выживу даже в лапах самого страшного чудовища. Проверяла. Но это будет интересно. Девчонки просто умрут от зависти.

- Понятно…, - отозвался Марат.

Сейчас он углубился во всю доступную литературу по вопросам "детей-индиго". Особое его внимание привлекла статья, где маститый профессор пытался провести параллель между Капитанами "Терры" и этими детьми.

Начиналось все с того, что профессор утверждал, что люди это не разумная форма жизни, а мозг просто эволюционное приспособление для усваивании информации. Если младенца оставить без общества совершенно одного, то к двадцати годам получим существо, не способное не то что говорить, но даже ходить на двух ногах. И только знания, то есть по сути встраиваемые в мозг программы делают этот орган и самого человека похожими на саморазвивающийся объекты.

Но дальше становилось интересней. Если посмотреть с другой стороны.

В статье утверждалось (и кстати, справедливо), что Капитаны и их силы сродни обычному станку или машине. Приводился в пример сам Марат. То есть его темная материя - это основание, станина, шестеренки, подшипники, колеса, ремни... а Марат просто выполняет функцию управления. Как обычная программа. И, по мнению ученого, некоторые из детей научились расшифровывать и считывать эту программу. Более того - научились пользоваться ею. Вот оттуда все эти пиро- и телекинетики, и прочая, с последствиями.

Профессор выражал серьезное сомнение, что эти возможности сохраняются вне "Терры". Конечно, все это станет известно, как только "Терра" прибудет к цели. И скорее всего, гордых родителей, у которых в семье есть так называемый ребенок-индиго, ждет жестокое разочарование...

Внезапно перед Маратом выскочила новость. "Известная революционерка Ирина Овод осуждена на отбывание пожизненного наказания".

Довыпендривалась, с усмешкой подумал Марат. Шило в заднице. Хотя, может быть стоит устроить набег на эту тюрьму? У них на Терре есть тюрьма? Забавно, очень забавно. Но это нормально. Всегда должно быть место для изоляции всяких шалопутных личностей. Хотя, скорее всего, это не тюрьма, а усиленный, ежесекундный контроль через Наблюдателя.

Да, так и есть. Как все-таки Марат отстал от жизни!

Действительно, зачем коммунистам тюрьма? Это лишние помещения, лишняя охрана, лишняя головная боль. Достаточно одного офиса или даже лаборатории, где сидит с десяток операторов и проверяют записи «осужденных», блокируя любые их нестандартные действия. Наказание не из приятных. Но в современных тюрьмах тоже все обвешано камерами, а узники носят спецбраслеты, а надзиратели тоже блокируют любые нежелательные действия…. Так что отличие не такое уж и большое.

* * *

Следующие дни Марат провел в мучительных ожиданиях. Придет или не придет? Как мальчишка он был готов гадать на чем угодно, от ромашки до кофейной гущи. С огромным трудом Маузер отговорил сам себя от установки слежки за «объектом». Марат не знал, какие способности есть у Киры, и это завораживало еще больше. Большую часть времени он продолжал работать, но иногда отвлекался и шел отдыхать (хотя отдых ему был совершенно не нужен). Но три-четыре часа в день он проводил в своих апартаментах, на самой верхушке Гостевой горы. Там была несколько маленьких комнат, и большая спальня, с огромной кроватью и телеэкраном во всю стену. Да, иногда Марат позволял себе слабость посмотреть фильм-другой.

Нечаев почувствовал, что ему очень одиноко. До этого он не знал такого чувства. Одиночество было чуждо ему, окруженному друзьями, соратниками, товарищами, детьми, мужчинами и женщинами. Одиночество, даже долгое, было для него роскошью. Но сейчас, пресытившись, ему стало невыносимо, что он здесь, и совершенно один. Там, буквально на расстоянии протянутой руки – кипела жизнь. А здесь все застыло, даже солнце, зависшее почти зените…и только мелкие волны лениво били в песок пляжа.

Так проходил месяц за месяцем. За горой на берегу моря появился ручей, разрезающий лес на две половины. Одна половина леса была еловой, а вторая была засажена дубами, кленами, серебристыми тополями. Вот только это были не живые растения. А самые настоящие макеты, выращенные абсолютно искусственно. И при этом – неотличимые от живых даже на молекулярном уровне. Зафиксированные, в пространстве и времени.

За этими перелесками начиналось поле. Здесь бродили единороги. Пока все как один – похожие как идентичные копии. Да они и были – идентичными копиями.

С ума сойти… Да, тут работы не на одно столетие. Это тебе не кусок гранита из воды поднять. Здесь работы на столетия, и ему одному… это точно не удастся до конца полета. Даже будь в его распоряжении тысяча лет. Или десять тысяч.

- Хреновый из тебя творец, товарищ Маузер, - сказал Марат сам себе, устраиваясь на кровати поудобней, листая список фильмов. – Не по зубам задачу себе взял, Левитан недоделанный…

Но… что это?

Далеко внизу, у подножья Гостевой скалы, ему вдруг почудилось, что кто-то поет. Или не почудилось?

Да нет, черт побери, совсем не почудилось.

Марат затрепетал как в юности. Она таки