Мир, сотканный из легенд (СИ) - Ларссон Ариста

— Что теперь? — резко оборвал сам себя Тартар, — Что ты собираешься сделать?

— Для начала надо освободить маму. Но как?

— Я не смогу снять это заклятие, а вот ты, — Тартар быстро прикусил язык.

— Что я? Как я могу? Что нужно сделать? — засуетилась Каролин.

И он понимал, что снятие такого заклятия может стоить ей жизни.

— Пока что ничего, дорогая. Давай вернёмся к этому позже, — мужчина отвел взгляд.

— Нет, скажи. Я вижу, ты что-то скрываешь! — Каролин крепко взяла его за руку.

Конечно, такое крепкое сжатие имело значение лишь для Каролин. Для Тартара она больше была похожа на ребёнка, интересующегося опасной игрушкой.

— Каролин, — недовольно начал он.

— Тартар, — строгим голосом произнесла Каролин, — Я не маленькая девочка, меня не надо опекать. Я всю свою жизнь росла в приюте и что-что, а выживать умею. Говори, — на этот раз вместо рук у девушки вспыхнули волосы.

Тартар понял, что должен обуздать свои отцовские чувства и помочь Каролин узнать, кто она есть на самом деле. Он также увидел в ней и себя, богиню огня, и милую хрупкую Анастасию. Бог подземного мира был восхищен тем, насколько все они уместились в одной прекрасной человеческой личности.

Именно в этот момент он понял, о чём ему говорила Настенька.

Много лет назад

Влюблённая пара сидела возле загадочного озера. Они прощались каждый день, но не на вечно, а лишь на несколько часов. Великий и непобедимый бог подземного мира нежно поцеловал уже округлившейся живот возлюбленной.

— Я никогда не думал, что у меня будут дети, — задумчиво глядя на возлюбленную, сказал он.

— Разве ты не рад?

— Я рад, но…. Понимаешь я — самое страшное зло во всех мирах. Кто может у меня родиться? — мужчина действительно боялся за собственное дитя.

— Тартар! Ты с ума сошёл! — возмутилась женщина.

— Это же дитя любви. Истиной любви. А ты не самое страшное зло, мой дорогой. Как бы тебе не хотелось, — хихикнула Анастасия.

Мужчина наигранно нахмурил брови.

— Ты справедлив, и в этом твоя сила и спасение. Да, ты караешь и порой чрезмерно жесток, но лишь к тем, кто сам говорит на том же языке и другого не понимает. Я горжусь, что буду матерью твоего ребенка.

— Ты у меня святая, — наклонившись, он, нежно коснулся её губ.

Следующее, что вспомнил Тартар это умирающую Анастасию.

— Не оставляй меня, милая. Я не хочу без тебя жить.

— Пришло моё время, родной. Такова судьба человека.

— Ты не человек. Ты полубогиня и можешь быть бессмертной. Мы найдём способ попасть к твоей матери. Она обязательно вернёт тебе силу, а вместе с ней и бессмертие, — на глазах мужчины скопились слёзы.

Он не хотел принимать действительность. Мысль вечной жизни без возлюбленной теряла смысл.

— О, милый…. Я и так бессмертная! Оглянись вокруг. Что ты видишь?

— Людей, детей, суету…

— Тартар… посмотри внимательно! Эти дети — наше продолжение. Я никогда тебя не оставлю, частичка меня будет всегда жить в них. Каждый раз, поднимаясь в наш мир, ты будешь видеть меня в них.

— Мне нужна именно ты! Я люблю наших детей, но, — не успел он договорить, Анастасия прикоснулась к его губам своими нежными обессиленными пальцами.

— Тише, родной. Не надо кипятиться. Ты знал, что я смертна.

— Но теперь есть шанс. Твоя мать одна из сильнейших богинь всех миров…. Пойми, мы можем жить вечно вместе и защищать наших детей!

— Я не хочу такой жизни. Не хочу видеть, как стареют и умирают наши дети. Я хочу жить душой в них. Я не желаю возвращать себе силу огня и снова сгорать заживо. Это будет не жизнь, дорогой, а пытка.

Бог подземного мира в глубине души понимал, что его возлюбленная права в каждом слове. Но словно капризное дитя он пытался переубедить Анастасию.

— Прости, милая моя девочка. Я повёл себя эгоистично. Ты права, — он склонил свою голову ей на грудь и пытался вспомнить то чувство любви, которое было раньше. Отрекаясь от того, что мучило его сейчас, разрывая сердце на части.

— Обещай мне, что будешь заботиться о них, — строго потребовала женщина и посмотрела в глаза любимого.

Они слились в прощальном поцелуе.

— Обещаю, — прошептал он.

Губы женщины расплылись в легкой улыбке. Она последний раз посмотрела в его глаза.

— Я буду любить тебя во всех мирах… вечно, — её глаза закрылись, а рука безжизненно упала в его ладонь.

Тартар впервые за все годы своей жизни издал такой рык, что содрогнулся мир и затихли птицы.

Глава 32

— Ты можешь снять заклятие камня. Видишь ли, сила огня, данная тебе богиней, по сей день является самым сильным оружием, магией или даром — называй это как хочешь. Я не уверен наверняка, хватит ли у тебя сил.

— На что?

— Ты должна расплавить камень. Обратить его в прах. Только тогда душа твоей матери освободится из заточения.

— Когда твоя мать отдала свою жизнь за твою, она сама того не зная, наделила тебя силой разрушать магию мерзавца, погубившего Тартарию.

Каролин обрадовалась и соскочила со стула.

— Тогда мне пора. Я должна освободить её.

— Подожди. Сядь и дослушай! — строго сказал Тартар и, потянув девушку за руку, усадил рядом. — Я не сказал самого главного. Когда ты будешь плавить, твои силы иссякнут.

— Я потеряю дар? — равнодушно спросила Каролин.

— Если бы, детка. Жизнь… потеряешь. Ты так легко готова отказаться от самого редкого и сильно дара?

— Тартар, это для ваших миров дар нечто важное. А мне как девочке, выросшей в приюте, гораздо важнее найти родных людей, помочь им, если это в моих силах. Сам посуди, мама отдала за меня жизнь, а я буду томить её душу в камне, боясь потерять какой-то редкий дар?

— Ты права, близкие дороже. Но твой дар — это твоя жизнь, если он погаснет, то и ты с ним.

При всей строгости Тартар не сердился на Каролин. Напротив, он боролся со своими чувствами и желанием скрыться от Каролин и снова вырвать своё сердце. Чем дольше он с ней общался, тем четче видел в ней столь любимую и потерянную навечно Настеньку. В каких-то фразах и жесткости характера он узнавал в ней себя. Он ненавидел себя таким — быть жестоким и бессердечным ему нравилось куда больше.

«Бегство, только бегство спасёт меня. Нужно избавиться от сердца», — подумал он, ощутив, как заныло у него в груди.

И в эту же секунду, он подумал о том, насколько сейчас Каролин нуждается в его помощи. Ведь она — единственная земная богиня огня и пусть не сегодня, но завтра об этом узнают все.

«Охоты не избежать», — подумал он.

— Тартар, помоги мне спасти маму.

— Ты можешь погибнуть, осознаешь это?

— Да.

Наступила напряженная тишина. Оба понимали, что будет дальше и то, что изменить это не в силах никто.

«Я должен разрешить. Нет, у меня права ограничивать её желания».

— Каролин, доченька, — ласково назвал он её. — Помни, ты можешь погибнуть.

— Я поняла уже, — раздраженно ответила девушка.

— Не перебивай старших! — грозно осадил её бог подземного мира. — Я не договорил, если ты выживешь, слух о том, что ты сделала, разлетится быстро, и за тобой придут.

— Я их не боюсь.

— А надо. Какой бы сильной ты ни была, масса всегда может тебя задавить.

— Хорошо, я буду ещё осторожнее. Хотя не знаю, возможно ли это, — пробубнила Каролин словно ребёнок.

Тартар приобнял свою прапраправнучку и, щёлкнув пальцами, перенёс их к камню. Каролин огляделась вокруг. И увидела то самое место, где были её родители в первом воспоминание синов.

— Как? — растерянно выдала девушка, — Подожди, разве ты не должен был меня обучить?

— Обучить? — рассмеялся бог подземного мира. — Как я могу тебя обучить тому, чего сам не умею? Возможно, богиня солнца и могла бы тебе помочь, но я… Могу лишь оставаться рядом.

Немного помолчав, он продолжил:

— Каролин, если вдруг всё зайдёт слишком далеко, и я увижу, что твоя жизнь находится под угрозой, я потушу тебя.