Это у меня в крови - Габриэлла Зевин

– Мышь, ты говоришь.

– Говорю. Я вылечилась благодаря тебе.

Мне не нужно спрашивать, чем она занимается. Очевидно, она член группировки несовершеннолетних преступников.

Я спросила, не обращалась ли она к Саймону Грину.

– Да, – ответила она. – Он не знал, кто я, потому и отшил. Я тебя не виню. На твоих плечах такой груз.

– Я сожалею. Могу я чем-нибудь помочь…

– Что насчет работы? – спросила Мышь.

Я сообщила, что вне семейного бизнеса, но могу помочь ей финансово.

Мышь помотала головой.

– Я не беру подачек, Аня. Как я и сказала тогда в «Свободе», я работаю за кров и пищу.

Я определенно перед ней в долгу.

– Может, кузен Толстый даст работу.

– Да? Была бы рада.

Я спросила, как с ней связаться.

– Здесь, – отвечала она. – Я сплю за статуей медведя.

– Славно было поболтать, Кейт.

– Ш-ш-ш. Имя в тайне.

Дойдя до дома, я первым же делом позвонила Толстому в Бассейн. Он сказал, что удивлен услышать меня так скоро, но будет счастлив предоставить моей подруге работу. Не смотря на тот факт, что он презрительно отклонил мою идею, которая, как я считала, спасет всех нас, Толстый был хорошим парнем.

Вин заявился ночью.

– Ты спокойна, – сказал он.

– Я решила, что придумала умную вещь. – Затем я расписала ему свою задумку и перечень причин Толстого, почему она не сработает.

– Так вот для чего какао-митинг и почему он такой секретный, – заметил Вин.

Я кивнула.

– Я правда хочу с ним поработать.

Вин взял мою руку.

– Надеюсь, ты не пойдешь по этой неправильной дорожке, но отчасти и радуюсь, что она не сработает. Даже если бы и был легальный способ оправдать продажу шоколада, ты бы просадила все свое время на суды. Ты начала бы войну в мэрии, общественности и даже собственной семье. Для чего тебе это все? Ничегонеделанье после школы недостаточно убедительная отмазка.

– Вин! Это не отмазка! Ты считаешь меня такой глупой? Прозвучит глупо, но отчасти мне всегда хотелось стать той личностью, которая обратит «Шоколад Баланчина» к закону. Ради папы.

– Посмотри, Анни. Ты отдала бизнес Толстому. София и Микки сбежали. Юджи Оно следом. Сейчас ты по-настоящему свободна. Это дар, пойми же, наконец.

Он поцеловал меня, но поцелуя я не хотела.

– Ты на меня злишься? – спросил Вин.

– Нет. – Но вообще да, злюсь.

– Дай мне посмотреть в твои глаза.

Я отвернулась от него.

– Путь моего отца.

– Не сравнивай меня с ним.

– Последние полгода после проигранных выборов он ничего не делал, хотя для нас потеря электората была подарком. Для меня. Тебя. Моей матери. И в особенности для него самого, этот ублюдок просто должен открыть глаза и увидеть это.

Долгое время я ничего не произносила, поэтому Вин сменил тему.

– Выпуск в следующую среду. Ты пойдешь? – спросил Вин.

– Ты меня приглашаешь? – ответила я вопросом на вопрос.

– Я не переживаю по этому поводу.

Он и правда хотел пойти со мной, иначе бы не поднимал этот вопрос.

– Я выступаю с речью, если тебе интересно, – продолжал Вин.

– Правильно. Ты умный. Иногда я об этом забываю.

– Эй. – Вин разулыбался.

Я спросила, запланировал ли он, что говорить.

– Это сюрприз, – пообещал он.

Вот так Нетти, Норико и я обнаружили себя на выпускном в Троице.

Выступление Вина, как я думаю, было направлено на меня и его отца. Он поставил проблемы диктата общества, противостояния властям и тому подобное, что уже наверняка произносилось другими выпускниками бесчисленное количество раз. От отца он перенял убедительную речь, и, судя по реакции толпы, им неважно, что он вещает. Я хлопала громче всех.

Чувствовала ли я угрызения совести при виде своих одноклассников, шествующих по сцене? Да, чувствовала. Больше, чем просто угрызения.

Скарлет помахала нам, получив свой аттестат. После некоторых колебаний администрация все-таки приняла решение позволить ей посетить выпускной, несмотря на беременность. Мантия и шапочка сами по себе была как платье для беременных, поэтому Скарлет не очень сильно из них выпирала. С точки зрения администрации, гораздо ужаснее было бы не сохранить малыша. Гейбл встретил ее с другого края сцены, чтобы помочь спуститься по ступеням.

Когда они оказались в зале, Гейбл упал на одно колено.

– О, нет, – произнесла Нетти. – Думаю, снова предложение Гейбла.

Я не согласилась.

– Гейбл бы не сделал этого здесь.

– Сделал бы. Гляди, он достает коробочку из кармана.

– Романтично, – сказала Норико. – Так романтично. – Я представила, как это выглядело, если не знать ничего о вовлеченных сторонах.

– Бедная Скарлет. Должно быть, ей так стыдно.

В спортзал вошли чирлидеры. Мы сидели за спинами, поэтому я больше не смогла разглядеть ни Скарлет, ни Арсли.

– Что? – спросила я. – Что происходит? – Я встала.

Скарлет и Арсли целовались. Он держал ее руки в своих.

– Может, она решила быть с ним помягче? – спросила я. Но произнеся это, поняла, что это не так.

После окончания выпускного я пробралась вперед, чтобы найти Скарлет, но она уже ушла. Я заметила Скарлет и ее родителей на улице. Они шабашили с родителями Арсли. Я схватила Скарлет за руку и потащила прочь.

– Что с тобой? – спросила я, как только мы остались в одиночестве.

Скарлет пожала плечами.

– Мне жаль, Аня. Я понимаю, что ты чувствуешь, но… с появлением ребенка я просто измучалась. – Она вздохнула. – Я даже на выпускной напялила балетки. Можешь представить меня…

– Я говорила тебе остаться со мной!

– А могу ли ? Это хорошее предложение, Анни, но не думаю, что я могу. Там жена Лео. А Лео вернется. Там нет комнаты для нас с ребенком.

– Да она бы появилась, Скарлет! Я бы обустроила.

Она ничего не ответила. Даже в балетках она была выше меня. Она смотрела поверх моей головы. Куда угодно, только не на меня. Выражение ее лица и линия губ были твердыми.

– Скарлет, если ты выйдешь за Гейбла Арсли, мы с тобой больше не будем друзьями.

– Не драматизируй, Анни. Мы всегда будем друзьями.

– Мы не сможем, – возразила я. – Я знаю Гейбла Арсли. Выйдешь за него – и твоя жизнь разрушена.

– Ну, значит, разрушена. Да она уже разрушена, – спокойно сказала она.

К нам подкатил Гейбл.

– Полагаю, ты пришла нас поздравить, Аня.

Я сощурилась.

– Уж не знаю, как ты ее обманул, Гейбл. Что ты сделал, чтобы изменить ее сознание.

– Это не про Скарлет. Это о тебе Аня. Как обычно.

Мне уже не впервой захотелось надавать ему по морде. Тут я ощутила руку Нетти.

– Пойдем, – шепнула она.

– Пока, – отозвалась Скарлет.

Моя челюсть дрожала как трехногая табуретка, но я не заплакала.

– Аня, ведь мы больше не дети! – воскликнула Скарлет.

В этот миг я возненавидела ее – из-за намека, что причина моих возражений против ее замужества, это социопатия, возникшая из-за того, что я еще мелкая и застряла в детстве. Как будто это не мне пришлось расстаться с детством годы назад.

– Ты сейчас о том, что мы выпустились, или же что ты залетела? – высказав это, я поняла всю жестокость фразы.

– Не мы выпустились! – заорала Скарлет. – Я выпустилась. И к слову, я не Лучшая подружка Ани Баланчиной!

– Раз так, можешь катиться!

– Хорошо, – произнесла Нетти. – Вам двоим необходимо прекратить. Вы обе отвратительны. – Нетти подошла к Скарлет и обняла ее. – Поздравляю с… м… принятием осчастливившего тебя решения. Идем, Аня. Нам пора ехать.

После мы с Нетти поехали на поздний обед к родителям Вина. Меня до сих пор занимала ссора со Скарлет, поэтому весь обед я размышляла. Перед десертом отец Вина постучал ножом по стакану и поднялся произнести речь. Произносить речи Чарльз Делакруа любил. За всю свою жизнь я наслышалась их более чем достаточно, потому внимания не обратила. Наконец, когда уже стало казаться, что засиделись мы у них неприлично долго, мы вежливо засобирались.

– Не уходи еще, – сказал мне Вин, – ты же придешь домой и будешь тяготеть Скарлет и Арсли.

– Я не буду тяготеть ими.

– Давай. Ты разве не думаешь, что я тебя немножко знаю? – Он разгладил хмурые складочки меж моих бровей.

– Ты же знаешь, я тягощусь не только этим, – возразила я. – Я увязла, мои проблемы огромные.

– Знаю. В их числе и то, что твой парень уезжает поступать в колледж.

Я спросила, о чем это он.

– Ты не удостоила вниманием речь моего отца? Я решил остаться в Нью-Йорке ради колледжа. А это означает отправиться в удовлетворяющую папу альма-матер. Я бы предпочел не делать чего-то дабы ему угодить, но… – Вин пожал плечами. Я сделала шаг назад.

– Это не значит, что ты остаешься здесь ради меня?

– Именно это я и подразумеваю. Учеба есть учеба.

Я не ответила. Вместо этого завозилась со своим колье.

– Ты выглядишь менее довольной, чем я надеялся.

– Но Вин, я не просила тебя тут оставаться. Не хочу вынуждать тебя делать то, чего тебе делать не хочется. Последние два года научили меня не составлять слишком много планов, кроме как на настоящий момент.