Алхимик - Евгений Алексеевич Гришаев

этот раз его укусило какое-то насекомое, после чего у него поднялась высокая температура. Эликсира жизни он от меня больше не получил, вместо этого мы его обкладывали мокрыми полотенцами, сбивая таким способом температуру. Я боялся часто применять эликсир жизни, он мог подействовать совсем не так, как должен. Эликсир роста, которого мой кот принял слишком много, только закрепил его увеличившийся размер. Что может произойти, если переборщить с «Жизнью» я просто не знал.

К утру состояние Найла пришло в норму, но он был ещё слаб, чтобы держать быстрый темп нашего передвижения. Из-за него нам пришлось идти медленнее, что не нравилось всем, в том числе и ему самому. Остановку на ночь, мы сделали после того как перебрались на противоположный берег реки, куда стремились попасть весь день. Чтобы с Найлом этой ночью ничего не случилось, спать его уложили на виду у всех и костёр горел в этот раз всю ночь, чтобы его лучше видно было. Этой ночью с ним ничего не случилось, но из-за того что каждый член нашего отряда спал в полглаза, утром были злыми все, разумеется, кроме него. Он за эту ночь смог нормально отоспаться и утром был в хорошем настроении, даже пытался с девушками заигрывать.

Перебравшись на другой берег, я думал, что мы и дальше пойдём вдоль реки, но оказалось, что этого делать не стоит. Мы сейчас зашли на территорию одного из кланов, с которыми у клана «Серой скалы» были натянутые отношения. Я не стал настаивать на том, чтобы идти дальше по чужой территории, хоть мне и хотелось посмотреть, как живёт второй по численности клан Элефа. Наш клан сейчас насчитывал больше трёх тысяч человек, половина из которых могла похвастаться эльфийскими ушами. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы создать новую расу, но в один прекрасный день со словами – доигрался идиот, я остановил конвейер по производству эльфов. Изменяя форму ушей беременным женщинам, я даже и предположить не мог, что у их новорожденных детей будут эльфийские уши. Моё вмешательство видимо каким-то образом подействовало на генетику и дальше, процесс производства эльфов пошёл уже без моего участия. Нисвер кстати от эльфийских ушей отказался, заявив, что ему свои уши ещё не надоели.

– Ларинель, а там что? – я показал на холм, покрытый густым лесом, где сквозь заросли были видны руины какого-то строения.

– Не знаю, этим развалинам, судя по всему, не одна сотня лет. В давние времена наши кланы кочевали, возможно, это одна из первых основательных построек.

– Нужно взглянуть, может, что-то интересное найдём, - предложил я и Найл меня поддержал.

– Да, я тоже не прочь осмотреть там всё! И не надо на меня так смотреть, обещаю ничего не трогать и ничего не есть, даже если там будут расти дикие яблони, - сразу пообещал он, потому что все мы посмотрели на него не очень добрыми взглядами.

Руины оказались очень старыми, лес практически полностью поглотил их, спрятав от посторонних глаз. Ничего особо интересного мы там не нашли, но я запомнил на всякий случай, как выглядит каменная кладка. Было в ней что-то такое, чего я не мог пока понять, вроде бы ничего не обычного, камень положен на камень, но уж как-то слишком плотно, словно они пришлифованы относительно друг друга. Приблизительно также сейчас выглядела защитная стена нашего посёлка, точнее, та её часть, что мы недавно возвели. Камни также плотно прилегали друг к другу, ведь когда их укладывали, они были ещё мягкими словно глина.

После того как мы осмотрели чуть ли не каждый сантиметр развалин, около часа шли молча. Каждый думал о чём-то своём, я например, о том, что возможно древние строители возводили стены таким же способом что и я, то есть, используя магический размягчитель. В моём варианте это был растворитель, но кто сказал, что нельзя создать простой размягчитель камня.

Мы уходили всё дальше и дальше на восток от развалин, стараясь идти так чтобы нас было невозможно увидеть издалека. Овраги, высохшие русла рек и просто густой лес хорошо скрывали нас от чужих взглядов, которые, несомненно, могли быть.

Чем дальше мы уходили, тем меньше вокруг становилось густой зелени. Лес становился реже, деревья корявее, а подлесок вообще пропал. Остановку на ночь было решено сделать у ручья, медленно несущего свои воды куда-то в сторону моря. Вода в ручье была не просто холодной, она была ледяной, что говорило о том, что его исток находится где-то в горах. Горы тут были повсюду, разбросанные по огромной территории в хаотичном порядке. У подножия одной из гор мы сейчас и решили заночевать. Со слов наших проводников, мы сейчас находились на границе Элефа и Награса, но до первого поселения горцев нужно ещё топать почти два дня. Меня удивляла такая слабозаселённая территория, к тому же находившаяся в зоне достаточно теплого климата. До соседнего материка не так уж и далеко, там цивилизация чуть больше развита и могла бы легко колонизировать эти земли, но этого почему-то не происходило.

Ночь прошла уже как обычно не спокойно, спать мешали дикие звери. Волчий вой заставлял нас вставать и браться за оружие, но никто из этого серого племени близко подойти к нашей стоянке так и не рискнул. Утром, пополнив запас воды, мы пошли дальше. Теперь нам предстояло обогнуть гору, чтобы добраться до первого поселения Нагров.

Идти стало сложнее, на пути попадалось много горных ручьев, как маленьких, так и довольно больших с бурными потоками ледяной воды. Большое количество камней под ногами, тоже доставляло много проблем, особенно когда эти камни были мокрыми и скрыты в траве. Один из наших воинов подвернул ногу, из-за чего пришлось сделать незапланированную остановку.

– Завтра к полудню должны дойти, если ничего не случиться, - сказала Итель, присев рядом со мной. Вид у неё был какой-то настороженный, словно она чувствовала что-то нехорошее.

– В чём дело? – тихо спросил я.

– У меня такое ощущение, что за нами наблюдают, но я не могу понять, откуда, с какой стороны этот заинтересованный взгляд. Наблюдателей немного, один или два, напасть вряд ли отважатся, но ночью нам всем спать нужно в пол глаза.

– Если просто наблюдают, значит, у нас не плохие шансы на переговоры, иначе уже давно напали бы.

Помощь подвернувшему ногу воину, заключалась в том, что я элементарно выдал