Секреты внешников (СИ) - Куликов Даниил

Грин поднял одну ладонь и посмотрел на неё. Именно этими руками он разделывал людей. Вскрывал живот, ставил расширитель и раздвигая рану просовывал руки в рану ещё больше раздвигая края и вырывал орган, или смещал и аккуратно вырезал? Значения это уже не имеет. Или глазное яблоко. Для начала, чтобы извлечь его нужно разрезать мышцы лица, это очень кропотливая и аккуратная работа, иначе оно может растечься жидкостью… Его замутило. Против воли желудок содрогнулся от спазма, и выблевал зачатки пищи. Голова зашумела ещё сильнее. Нет, он Грин, он Виктор Иванов, бывший ассистент профессора Медянского, дезертир и палач, разделавший сотни людей. Внезапно стало ещё темнее, Виктор вгляделся в остатки блевотины и с удивлением заметил, что они потемнели. На полу была тёмная багровая лужа. Виктор с тупым безразличием разглядывал пару секунд, пока не понял, что она масляно поблескивает.

Ошеломлённо он коснулся её пальцами. Жидкость осталась кончике пальца. Виктор поднёс палец к лицу. Что это? На его пальце была кровь. Желудок стало рвать кровью? Он опёрся второй ладонью о пол и снова попал в что-то липкое. Виктор поднял обе ладони. Ладони были в тёмной венозной крови и она медленно стекала по ним. Машинально он отёр обе руки об одежду, а затем почувствовал холодный пот текущий по рукам. Виктор закатал рукав. Это был не пот. Это была кровь. Крови было столько, что она пропитала оба рукава. В шоке он ошеломлённо смотрел на это подняв ладони и разглядывая руки. Сбоку раздался кашель, тот самый, которым хотят привлечь внимание. Крепкая ладонь легла Виктору на плечо. Виктор повернул голову. Прямо на него смотрел профессор Медянский. Профессор смотрел на него через свои аккуратные поблескивающие очки, сейчас Виктор отметил, что и в усах того и в коротких волосах проступала седина.

Виктор ошеломлённо смотрел на профессора.

— С вами всё хорошо? — спросил профессор участливо глядя в глаза.

— Нет. — тупо ответил Виктор.

— Ну что же вы так. — покачал головой Медянский. — Вы должны оставаться спокойным на работе, переживания оставляйте дома.

Виктор продолжал тупо смотреть на него.

— И знаете. — Медянский похлопал его по плечу. — Не берите всё слишком близко к сердцу. Это всего лишь мясо. Подымайтесь.

«Всего лишь мясо». — эхом отдалось в голове.

Профессор отвернулся и зашагал прочь.

— Да. — он снова обернулся, и показал ещё влажную печень, которую держал во второй руке. — Отличный образец.

Виктор руками опёрся о пол, затем встал. И пошатываясь двинулся за своим начальником, хотел побежать, но тело не слушалось и шаталось как пьяное. Перед глазами всё плыло. Сделав пару шагов он врезался в стену, упал, снова поднялся и побежал. Ударился в другую, упал, снова поднялся и побежал дальше. Дверь стала двоиться в глазах.

«Живец. Нужно глотнуть живца». — мелькнула мысль.

Фляги на боку не было. Виктор открыл дверь и вышел. Перед глазами всё продолжало плыть. Рядом с дверью стоял человек.

— Живец… Дай живца… — прохрипел Виктор.

— Сначала деньги покажи. — брезгливо скривил лицо дядя Коля.

Виктор зашарил в карманах наскрёб горсть споранов, достал, рука дрогнула, и часть просыпалась на землю.

— Этого хватит? — кто-то с размаху грубо толкнул Виктора плечом.

Все остальные спораны свалились в грязь. Виктор повернулся. На него поблёскивая улыбкой сквозь бороду смотрел Мосфет.

— Ты?! — взревел Виктор.

— Так легко… — разочарованно сказал Мосфет. — Кого-то пришлось бы резать пару месяцев.

Он развернулся и зашагал прочь.

— Стой! — взревел Виктор и заковылял следом.

— А? — Мосфет повернул голову.

— Я тебя убью… — прошипел Виктор.

Мосфет развернулся глядя на него с интересом. Виктор доковылял и замахнулся, но тот легко толкнул его и тот повалился лицом на землю.

— Ползи обратно. — сплюнул Мосфет. — Тебе со мной не тягаться. Сначала научись как следует наслаждаться своей работой.

Виктор поднял голову. Мосфет уходил непринуждённо насвистывая, а напротив Виктора, чуть справа стоял какой-то мужчина во французском камзоле в парике с буклями.

— Приветствую Виктор! — сказал он. — Нас ждёт пьянство, секс с кучей женщин, содомия, и даже мужчины, если вы предпочитаете их. И конечно же чужие мучения. Помните, ваша свобода не должна ограничиваться ни нравственностью, ни религией, ни законом. Хотите мучить человека — пожалуйста. Наслаждаетесь этим? Не сомневайтесь — так и нужно жить!

— Кто ты такой урод?! — прорычал Виктор ползя мимо него.

— Маркиз Донасьен Альфонс Франсуа де Сад. Поскольку мы оба с вами учёные мужи, я думаю вы поймёте меня.

— Маркиз де Сад… — сплюнул Грин. — С дороги тварь!

Виктор пополз мимо него вперёд, туда где сидел Мосфет а рядом стояли Бодун и Рита.

— За абсолютную свободу и богатства, а также выгоду, которую приносят нам знания! — отсалютовал флягой Бодун.

— За мир, где можно убивать, который лучше любых законов! — отсалютовала флягой Рита.

Виктор почти дополз до Мосфета и разглядел на чём тот сидит. Тот сидел на разделанном человеке.

— Самое приятное видеть как чья-то надежда превращается в страх и отчаянье! — Мосфет воздел руки, и стало ослепительно ярко.

Виктор обнаружил, что находится под толщей воды, а кругом кучи трупов. Быстро заработав руками и ногами он начал всплывать. Вырвавшись их воды он упал на землю стаба. Опёршись руками о землю он выплюнул воду. Вместо воды опять вышла кровь, а с тела стекала не вода, а кровь. Впереди замаячила фигура. Виктор вскочил и отряхнувшись побежал за ней. Мосфет уходил всё глубже в стаб, и слышалась неразборчивая речь.

… — и зачем они? — донёсся знакомый мерзкий голос. — Только жрут и стягивают на себя всю добычу.

Виктор выбежал на небольшую площадь между двумя зданиями. У самой стены стоял грязный и оборванный знахарь-маргинал Хмырь, и упоённо вещал:

— Управление просто погрязло в пороках. Это бесполезные люди, которые могут только трахаться, жрать и бухать. Но что случается, когда палач и убийца приходит в любую компанию? Происходит одно — смерть.

Рядом стоял и внимательно слушал Пёс. Люди кругом стояли и вслушивались в речь. Виктор стряхнул с рук воду и понял, что капли которые он стряхнул были кровью. Куда же подевался Мосфет? Он не мог уйти далеко.

— … и чтобы есть с чёртом из одной миски нужно иметь длинную ложку. — продолжил свой монолог Хмырь.

Виктор глянул вокруг и его взгляд выцепил среди людей знакомую фигуру.

«Мосфет!» — мелькнуло в мозгу.

Не раздумывая он кинулся к нему, на ходу вырывая у кого-то нож, и добежав левой рукой схватил за воротник, а правой ударил под ребро. Тело завалилось на него, и Виктор подхватил разворачивая к себе. Он развернул его лицом к себе, и чуть не заорал — на него с изумлением смотрела проводница из поезда. Из её раны густо сочилось кровь, лицо подрагивало и было белее мела. Виктор осел вместе с ней, пытаясь одновременно выдернуть нож и остановить кровь, но увидел почти рядом ухмыляющееся лицо Мосфета. Негодяй снова прыгнул в толпу.

Виктор оставил жертву и с рыком ринулся за ним. В этот раз этому ублюдку не выжить. Он снова крепко схватил Мосфета, развернул заглядывая в бородатое лицо, и воткнул нож в живот по самую рукоять. Вместо Мосфета он держал в руках незнакомую женщину. Нет, он знал её — без одной ноги, языка, кусков кожи и пальцев она смотрела на Виктора с презрением, а кровь текла из её живота, который вспорол Виктор. Руки у него затряслись, умом он понимал, что её уже не спасти, а руки продолжали жить своей жизнью, пытаясь сделать хоть что-то.

— …но помощь такого человека — это сделка с дьяволом. — долетели слова Хмыря. — Хороший внешник — мёртвый внешник. Заключая договор с внешником оглянись и увидишь, как он съедает твои почки. Не зависимо от договора твоя душа достанется ему.

Рядом раскатисто расхохотался Мосфет.

Виктор вскочил и увидел его лицом к лицу в двух шагах. Допрыгнув до него он стал с остервенением наносить тому удары ножом в грудь, живот, лицо.