Темный феникс. Возрожденный - Фёдор Бойков

выпрямился во весь рост и сжал кулаки. Боль заскулила раненым зверем и отступила, стоило ярости снова затопить мои вены. — Пусть пока наслаждаются каждым глотком воздуха, ведь очень скоро он станет для них последним.

Глава 17

Мои попытки дозваться Гроха не увенчались успехом. Мой питомец либо отказывался отзываться, затаившись на глубинных слоях тени, либо сильно пострадал от удара Юлии Сергеевны. В том, что «старушка» до сих пор не утратила своей силы, я даже не сомневался, но всё же надеялся на живучесть теневых монстров, тем более что я ощущал слабый отклик от поводка кутхара.

Через несколько минут после разговора с Егором Киреевым очнулась Вика. Она даже не расстроилась, что её любимая мебель, как и комната, разрушена. А вот ярости девочке было не занимать.

— То есть, кто-то пробрался в дом и всех нас усыпил каким-то артефактом⁈ — прокричала она, выслушав мой рассказ. — Да что они о себе возомнили? Мы — Шаховские, а не какой-то сброд!

— Госпожа, не волнуйтесь, мы усилили патрули, — попытался успокоить её Киреев.

— И что толку⁈ Вы сами сказали, что от прежнего количества гвардейцев осталась в лучшем случае половина, — Вика недовольно топнула ногой. — Вы разве не видите, что мой брат чуть не погиб? Вы хотя бы целителя вызвали?

Я усмехнулся. Девочку мало волновал тот факт, что её хотели убить. Она сейчас нарезала круги вокруг меня, словно тигрица, вынужденная защищать своих детёнышей. И это при том, что я меньше всего нуждался в защите.

На крики Виктории вскоре примчался Борис, а следом за ним в комнату девочки решительным шагом вошла Юлия Сергеевна. Увидев тело мага, она сощурилась, а потом перевела взгляд на меня.

— Костик! — ахнула она. — На тебе же места живого нет. Надо срочно спустить тебя на первый этаж и вызвать целителя!

— Хватит суетиться, — отмахнулся я от неё, невольно поморщившись от боли и откинув голову на стену, около которой сидел. Какая-то часть повреждений уже начала регенерировать, но до полного заживления собственными силами мне понадобится не меньше недели. — Ничего со мной не случится. Уж от ран точно не умру.

— Мужчины, — фыркнула бабушка. — Сначала храбрятся и отказываются от помощи, а потом сваливаются с ног от истощения.

— Судя по тому, что я вижу, с вами всё в порядке, — сказал я, сменив тему и оглядев родных. — Бабушка, у меня к тебе будет просьба. Нужно проверить всех наших гвардейцев на верность.

— Испытать или…? — она неопределённо повела рукой в воздухе.

— Или, — твёрдо сказал я. — Мне тут шпионы не нужны. Используй все возможности своего дара.

— Сделаю, Костик, — серьёзно кивнула Юлия Сергеевна. — Ещё указания будут?

— Не указания, а вопрос, — я вытянул ноги и упёрся ладонью в пол. — Что ты с моим монстром сделала?

Бабушка покраснела и начала стрелять глазами по сторонам. Я понятливо усмехнулся и попросил гвардейцев во главе с Киреевым покинуть комнату.

— Надо бы тело обыскать, — хмуро возразил командир гвардии, неторопливо двигаясь в сторону дверей.

— Я сам, — мотнул головой я.

Артефакты лишними не бывают, а тут мне их на блюдечке принесли. Законная добыча, так сказать. Киреев вышел из комнаты, и я повернулся к Юлии Сергеевне.

— Ну так что?

— Сон у меня был, наведённый, — неохотно сказала она. — Почудилось, будто я в засаде или на задании… вот и ударила не глядя. Инстинкт сработал.

— И что было дальше? — уточнил я.

— А ничего не было, — бабушка пожала плечами. — Тень всколыхнулась, и исчез твой монстрик будто его и не было. Ты уж прости меня… оно само как-то так вышло.

— Ну да, само, — я улыбнулся и прикрыл глаза, а потом решил вернуть шпильку. — Женщины. Всё-то у вас само собой случается, а вы будто и ни при чём.

Ответом мне стал слаженный вздох. Причём Виктория и Юлия Сергеевна вздохнули с виноватыми интонациями, а Борис — со страдальческим, почти взрослым осуждающим тоном.

Меня нестерпимо тянуло в сон. Стена под затылком казалась самой лучшей подушкой в мире, а наконец наступившая в комнате тишина убаюкивала. Уже сквозь сон я услышал голос Ивана Белого, который домчался до особняка на рекордной скорости.

Целитель что-то бормотал о самоуверенных и молодых аристократах, о нестабильном магическом источнике и времени на развитие способностей. Окончание его монолога я уже не услышал, вырубившись прямо на полу в разгромленной комнате сестры.

Когда я проснулся, в окно моей спальни снова били рассветные лучи. Никто не лежал на мне и не мешал дышать, зато рядом с кроватью в кресле дремал Борис. Я пошевелил руками и ногами, выдохнул с облегчением и расслабился.

Ничего не болело, разве что в плече ощущалась тяжесть от заживающей раны. Но это такая мелочь, что я почти её не заметил. Главное, что Белый меня подлатал, а слуги отмыли от крови.

Никаких тренировок мне сегодня не хотелось. Как и вообще любых действий. Хотелось отлежаться и отдохнуть после битв, заняться чем-то полезным.

Кажется, пришло время разобраться с договорами рода Шаховских и заодно подать заявку на пополнение гвардии. Надеюсь, Юлия Сергеевна уже проверила наших ребят на гнильцу.

Хотя, я же не знаю, сколько времени прошло после моего боя с воздушником. И я так и не обыскал его, не проверил артефакты и возможные «сюрпризы», которые вполне могли оказаться при нём.

Я подскочил на кровати и спустил ноги на пол. От моего резкого движения встрепенулся Борис и, щурясь после сна, запустил в мою сторону теневой кинжал. Перекатившись, я пропустил лезвие над своей головой и на автомате соткал барьер из тьмы.

Удивились мы с братом оба. Я — тому, что барьер у меня получился с первого раза, а Борис — тому, что чуть не добил своего брата сразу после того, как тот восстановился после ранения. Мы замерли напротив друг друга, шумно дыша и не двигаясь.

— К-к-костя, — заикаясь сказал брат. — Я дежурил всю ночь, сам не заметил, как заснул.

— Когда ты успел натренироваться в метании теневых клинков? — почти одновременно с ним спросил я.

— Ты же показал мне, как управлять силой, — он неловко переступил с ноги на ногу. — А потом я подсмотрел твой бой с тем… теневиком. Видел его косы? Когда я смогу так же?

— Судя по всему, уже скоро, — проговорил я, убирая щит. — Ты быстро учишься.

— Спасибо, — мальчик расплылся в счастливой улыбке, а потом вдруг помрачнел. — Только мне не разрешают на полигоне тренироваться.

— Я разберусь с этим, — пообещал я ему, а потом заметил заинтересованный взгляд брата, скользящий по моему