S-T-I-K-S. История Маньяка (СИ) - Сиянов Дмитрий

«Такая красивая», - подумал Маньяк. – «И так меня отделала вместе со своим начальником, чтоб ему…». Злиться на девушку почему-то не получалось. На её начальника сколько угодно, голыми руками порвал бы урода! А его помощница… Она такая красивая… И так с ним… эх!

- За что ж ты меня так? – в сердцах прохрипел Маньяк.

Она глянула на Маньяка и отошла, скрывшись из поля его зрения, но тут же вернулась. Всунув в рот Маньяка пластиковую трубку, сказала:

- Попейте.

Маньяк с готовностью обхватил трубку губами и потянул в себя воду. Вода была самой вкусной водой на свете: тёплая, с мерзким привкусом чего-то дезинфицирующего, но это была самая вкусная в мире вода. И бутылку с этой водой держали самые прекрасные в мире руки. Он помнил их нежность, когда эти руки касались его, чтоб впрыснуть в его тело отраву. Возможно, эти самые прекрасные в мире руки убьют его… Они уже почти убили его недавно.

И на него смотрели сейчас самые прекрасные в мире глаза. Смотрели с печалью и жалостью. А он смотрел в них - с печалью и укором. Напившись, он выпустил изо рта трубку, выдохнул и сказал печально:

- Спасибо тебе, добрая девочка, – сказал спокойно, без сарказма. – Ты такая красивая. Красивее в своей жизни не видел… За что ж вы меня так? Я ведь ничего плохого вам не сделал. Я ведь не плохой в сущности человек.

Он говорил спокойно, ровно… обречённо. Она смотрела на него, слушала и не отводила глаза.

- Я вот девочку недавно спас, – продолжал он. – молодую совсем, симпатичную. От тех уродов спас, которых вы за мной послали. Они изнасиловали бы её и убили. А я её из-под самого носа у них утащил. На плечо закинул и утащил… Они гонялись за мной. Не догнали. Её спас…

Он говорил ещё долго. Ровно и спокойно, почти без эмоций. Она слушала… В глазах её стояли слёзы.

Глава 27

Сколько Маньяк путешествовал в качестве подопытного в передвижной лаборатории, он не знал. Ему вводили одни препараты - и ему становилось плохо, ставили другие - и становилось лучше. Временами он впадал в забытье, а минуты боли тянулись как часы. Время растягивалось и сжималось.

Вера, ассистентка Поляка, была единственной надеждой Маньяка на спасение. Она была в сущности не злым человеком, и Маньяк ей очень, очень понравился. Но, во-первых, она была ученым. Еще до того, как попасть в Улей, Вера училась в аспирантуре химико-биологического факультета и не представляла себя вне науки. А после того, как она оказалась в этом странном, жестоком мире, ей посчастливилось попасть в институт и вновь заниматься любимым делом, и бросить всё это… Ради чего? И тут возникало «во-вторых».

А во-вторых, Маньяк был обречён, она это точно знала. Мутаген, который ввели ему, действовал так же как зараза Улья, что поражает всех, кто хоть раз вдыхал воздух этого мира. Считалось, что, так называемые иммунные обладают иммунитетом к ней, однако это было не совсем так. Они обладали сопротивлением к ней. Кто-то большим, кто-то меньшим. Но никак не иммунитетом. Сопротивление к заразе могло понизиться под воздействием радиации или веществ, содержащихся в чёрных и красных жемчужинах, или повыситься под воздействием веществ, содержащихся в белом жемчуге. Исследованиями действия заразы Улья на человека как раз и занимался Поляк.

Так вот, у Маньяка сопротивление заразе было очень низким. Обычно доза мутагена могла сделать иммунного квазом или вовсе пройти без последствий, даже сделать его чуть сильнее - так, словно он прожил в Улье больше времени, чем это было на самом деле. Эти опыты открывали широкий простор для предположений. Маньяк же станет зверем…всё указывало на то, что он переродится в зараженного.

Как-то оставшись с Верой наедине, Маньяк предложил: «Давай сбежим вместе. Освободи меня, и мы сбежим. Я помогу тебе». Она заплакала и ответила честно: «Нет. Ты обречён». Да, он обречён… Она не расстегнёт сковывающие его ремни, они не распахнут задние двери передвижной лаборатории, не выпрыгнут на ходу, растворившись вместе в ночной темноте. На Веру, эту добрую девочку, которая так жалеет Маньяка, которой он так понравился, на неё тоже нет надежды. Но на что тогда надеяться? На пришельцев из космоса? На Стикс во плоти? На волшебника в голубом вертолёте? Человеку ведь нужно на что-то надеяться…

***

В роли волшебника в голубом вертолёте выступил отряд внешников. Если те, трёхзвёздчатые, отдалённо напоминали средневековых рыцарей в полных латных доспехах, то эти мало чем отличались от космодесантников из всем известной игровой вселенной. И вооружение их было лишь немногим менее разрушительно.

Передвижная лаборатория института с конвоем из внешников, которых знающие люди называли имперцами, передвигались по сектору своего влияния, и потому они не ожидали нападения. Но у Нолдов появилось своё мнение на то, чьей зоной влияния теперь является этот сектор.

Слаженный залп из переносных ракетных комплексов поразил сразу все машины в колонне. Бронетехника получила фатальные повреждения. Пробитые взрывами машины загорелись от зажигательных зарядов Нолдов, горела и плавилась даже композитная броня.

Передвижной лаборатории повезло чуть больше: легкая, относительно бронетехники, взрывом она была отброшена в сторону и лишь поэтому не превратилась за несколько секунд в лужицу расплавленного металла. Но вся её передняя часть вместе с водителями, которые посменно выполняли роль охранников, небольшой отгороженной комнатёнкой, выполнявшей роль кабинета Поляка, и самим находившемся в ней учёным просто перестала существовать.

Немногочисленные выжившие внешники-имперцы открыли беспорядочный огонь в сторону противника. Выжить им удалось лишь благодаря автоматическим системам катапультирования, установленным в их погибших бронемашинах. Конечно, быть катапультированным в сторону из бронемашины - мало приятного, но это однозначно лучше, чем сгореть вместе с техникой, тем более что повреждения от падения частично погасит бронекостюм.

Они не успели бы перегруппироваться и оказать сопротивление - Нолды добили бы их из импульсных винтовок и плечевых орудий, но в момент атаки колонны вмешался ещё один весьма весомый участник действия. Точнее, три участнике…

Сам Стикс не явился во плоти на помощь своему верному апостолу Маньяку, но прислал вместо себя трёх матерых элитников. Типа «сам Дед Мороз приехать не смог, прислал вместо себя своих отморозков». Именно так элитники себя и вели – как отморозки на детском утреннике. То есть пошли бить морду самым наглым детишкам.

Стол, к которому был пристёгнут Маньяк, был намертво прикручен к полу, и Маньяк был пристёгнут к нему не менее надёжно, так что удерживающие его крепления послужили ремнями безопасности, и при взрыве и последовавшей аварии Маньяк совершенно не пострадал. Ассистентке Поляка повезло меньше, но и она осталась в сознании и критических повреждений не получила.

- Вера, развяжи меня, – крикнул Маньяк, найдя глазами девушку и убедившись, что она жива и почти здорова. – Нам надо спасаться. Освободи меня, и я помогу тебе.

- Что? Просто случилась авария… Надо проверить как там Кшиштоф Владекович…- потирающая ушибленное бедро и локоть девушка, видимо, ещё не поняла, что произошло.

- Просто авария?! Да ты глянь в дыру, которая теперь вместо кабины и вместо Кшиштофа Владековича заодно!

Вера так и поступила, и увиденное ей очень не понравилось: вокруг стрельба, взрывы, крики людей и рычанье тварей. Всё это в темноте, которую чуть рассеивает огонь начинающегося пожара. Ничего толком не ясно, кроме того, что дело плохо.

Не колеблясь более ни минуты, она отстегнула ремни, удерживающие Маньяка. Он пружинисто вскочил, пинком выбил заклинившие задние двери передвижной лаборатории и выбрался наружу. Вера прихрамывала, держась за ушибленную ногу и двигалась в целом не слишком уверенно. Усмехнувшись, Маньяк сграбастал девушку, закинул её на плечо и рванул что было сил прочь от места боя, быстро растворившись в ночной темноте. Не совсем так, как недавно он представлял это в своих мечтах, но всё же… всё же…