До Невозможности Настоящая (СИ) - Ерофеев Данил

— Ах, вот так, значит! То есть я правильно понимаю, что как только я надоем тебе, ты меня возьмёшь и выключишь? — сжав руки в кулаки, насколько смогла сдержала полное возмущение.

Не таким себе представлял завтрак в постель, но в общем, как всегда.

— Да нет же, балбесина, шучу я, шучу!

Надувала губы: «Не смешно» — не забыв в конце отвернуться, чтобы максимально показать свой характер.

— Виноват, признаю, иди обниму.

— Ни-ни, даже не смей, — качнула головой.

— Ладно, тогда хотя бы попробуй, а то чай уже почти застыл.

— Это хорошо, это я за! А вот тебя трогать не буду.

— Даже в мой день рождения?

— Твой день рождения… ой, а я, я даже не поздравила, какой ужас! Ты мне тут такие прелести в постель даришь, а я и не соизволила тебя поздравить. Ты меня, наверное, теперь ненавидишь? — тревожно провозгласила, и глаза её забегали…

— Да нет, что ты, глупости не говори. Ты, главное, поешь.

— Я не забыла! Помнила всё! Ещё вчера ночью, обнимая тебя, думала о твоём дне рождения, а сейчас всё так спонтанно произошло, что я попросту опомниться не успела.

— Я же сказал, что не обижаюсь, но если ты меня поцелуешь, то все обиды точно иссякнут.

— Так, значит… — она сделала очень странную рожицу, — а ну иди сюда, мой именинник!

Обхватывает мои плечи и нежно прижимается ко мне, вцепившись в мои губы сильно-сильно. Я такого точно не ожидал! А сейчас я уже… растворяюсь в райском наслаждении.

Заканчивает свой поцелуй дерзкой фразой:

— Всё, доволен?

— Это было одолжение? — недоумевая, произнёс в ответ.

— Нет, что ты, я бы тебя целовала и целовала, но ты тот ещё говнюк! Так что я десять раз подумаю, прежде чем это сделать.

— Какие это мы серьёзные.

— Какие есть! И это, давай мне, вредной, уже лучше чаёк и оладьи, а то всё окончательно застынет.

Протягиваю ей кружечку чая в надежде, что он её хоть чуточку задобрит. А она как будто бы забыла о том, что сейчас ей нужно сохранять образ злюки, и мило берёт в свои ручки чашечку чая. Впоследствии сама уже подбирает обмакнутый больше всего в сгущёнки оладушек и благополучно кусает, приступая к трапезе.

Я сверкающими глазами всё поглядываю на неё.

— Чего ты так смотришь? Никогда не видел, как девушка ест?

— Любимая девушка, никогда.

— Врёшь же, на Наташу ты точно смотрел!

— А она и не была любимой.

— Вот ты подлиза, конечно.

— Кто я? Ни в коем случае.

— Да-да, ещё какой! — Она берёт с тарелки второй по счёту оладушек и спрашивает меня, почему не ем и не пью чай.

— Ах да, точно, нужно же пить, а то засмотрелся что-то на тебя и совсем забыл о чае.

— Давай-давай, не только пей, но и кушай и от меня не смей отставать.

— Блин, ты совсем как бабушка говоришь!

— Ничего я тебе и не бабушка! Ты сегодня совсем офигел?

— Ты не так поняла… дай объясню!

— Ничего и слышать не хочу! Ешь, и всё.

Вон какая, даже договорить не дала, она сегодня точно с той ноги встала?

Беру оладушек с тарелки и надкусываю. Чувствую сладкий вкус сгущёнки, совместно с тающим тестом. Какие же они, оказывается, приятные на вкус! Пока я был занят поеданием лепешки, по губе Наны забавно стекала сгущёнка, а она и не обращала на это внимания. Вновь засмотревшись на неё, заставил её засмущаться. Но я не могу перестать смотреть и улыбаться, при этом сдерживать смех было невыполнимой задачей.

Вопросительно-умилённо потребовала она с набитым ртом:

— Да что с тобой? Cкажи! Что не так?

От этого стало ещё смешнее.

Прекратив над ней тешиться, одобряюще улыбнулся и захотел убрать большим пальцем с её подбородка мило стекающую сгущёнку. Пользуясь особенностью момента и смотря ей прямо в глаза, сжимаю двумя пальцами уголки губ и ласково, с особой чуткостью целую её, не обращая внимания на то, что она вся была в сгущёнке. Во время поцелуя я закрыл глаза, но на секундочку приоткрыв их — удивление! Её ошарашенный взгляд, пропитанный счастьем, так сладко греет мои губы. И оттого не желаю переставать прикасаться к её сладостям, а только усиливаю свой наплыв на её безоружность. Мне сложно остановиться её ласкать, хотя бы потому, что её пряности в сочетании со сгущёнкой неземные. И остановиться сейчас было невозможно. Вы бы прекратили пить горячий, густой шоколад с кусочками маленького зефира внутри? Но мне, к сожалению, приходится это сделать, так как остался ещё один оладушек, а она должна его доесть. Мои губы — это, конечно, замечательно, но она не должна оставаться голодной!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Отступив чуть-чуть подальше, беру тот самый последний оладушек и аккуратно кладу ей в рот. Закатив сладко глаза, откусывает, я не могу долго удерживать его в руках, боюсь, что из этого может выйти… отдав ей его полностью, не забываю про чашечку с чаем. Сердце заливается радостными красками, и душа обретает покой, когда наблюдаю за тем, как она доедает мой для неё завтрак.

— Ну что, наелась?

— Да, спасибо тебе большое, очень вкусно, — и лезет обнимать меня со счастьем на лице.

Ну да, как же без этого, умиляюсь, моя маленькая.

Вцепившись в меня обеими руками, произносит:

— Филь, с днем рождения! Извини меня, глупышку, что не поздравила вовремя, но подарочек у меня для тебя припасён!

Оу, переполнило меня чувство удивления. Подарочек? Какой? И когда она успела? Она же почти всегда была со мной… бьюсь об заклад, без Жени обойтись никак не могло!

— Ты не перестаёшь меня удивлять. У тебя и правда для меня подарок?

— Правда, но удивляешь и поражаешь у нас ты! Со своими завтраками в постель, и кто знает, что у тебя ещё запасено для меня… — ухмыльнувшись в конце, проговорила.

— Не говори, что ты боишься моих сюрпризов!

— Нет, что ты! Я только рада, если, конечно, это не крыса под подушкой.

— Не переживай, такого явно не будет.

— Точно? — с подковыркой спросила меня.

— У тебя есть поводы мне не верить?

— Ой, всё, началось, — закатив глаза. — Забудь-забудь, а вообще, знаешь что?

Не хочу вновь подтверждать чёрный пояс по занудству и просто отвечаю:

— Удиви!

— Я тут подумала, и знаешь…

Я непонимающе посмотрел на неё.

— Мы оба друг друга стоим.

Даже спорить с этим не буду. Мы с ней как будто с разных миров, но принадлежим друг другу…

Не успеваю закончить мысль, как она, подорвавшись с постели, сбивает меня и кричит:

— Я в ванную, приду, будем «Спанч-Боба» смотреть. Ты обещал!

Вот и утро моего дня рождения прошло… это первый день рождения, который я провожу с любимым человеком. Кстати, и планов мы на него не составляли, хотя у нас с Женьком всегда были идеи по поводу моих и его дней рождений. «Спанч-Боба» разумеется, смотреть тоже неплохо. Хотя что-то внутри мне подсказывает, что дела одним «Спанч-Бобом» не кончатся.

Нана

В ванной меня начали посещать мысли: а понравится ли ему то, что я приготовила? а если вдруг нет? Тогда он расстроится, а я больше всего этого не хочу!

Умывая лицо холодной водой, проговариваю себе: «Не волнуйся ты так. Всё будет хорошо! Он же тебя любит, а значит, любые твои знаки внимания будет ценить». Возможно, подарок окажется слишком личным и принесёт ему боль… или, наоборот, тепло и радость на душе. Я в замешательстве… не знаю, как поступить лучше… По телу проходят нотки смирения. Пусть будет, что будет!

Умыв своё лицо, начинаю чистить зубы, и до меня доходит, что всё это время целовала его, не ополоснув рот после сна.

И ему понравилось?

Но он ведь даже ничего не сказал и сам был инициатором поцелуев! Вот он, конечно, дурачок мой. Хорошо, что сейчас у меня свежее дыхание, осталось только убрать зубную пасту с губ, и всё готово.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так, как я выгляжу? Нормально?

Пойдёт, ещё бы причесать волосы и чуть подкрасить глаза с бровями, и вообще блеск! А сейчас пора уже возвращаться к нему, заждался, наверное.